Умножающий печаль - Вайнер Аркадий Александрович - Страница 28

Ибо Санек Серебровский, страдай он, не приведи Господь, дурацкими предрассудками Твистера и столкнувшись с невыносимым расовым присутствием в отеле, попросту купил бы себе пятизвездный «Мариотт» или «Холидей инн».

А после этого черных, желтых и других разноцветных гостей не выгнал взашей, а быстро разузнал, что у них можно выгодно купить или им что-то такое ловко впарить.

Наверное, поэтому он и красуется в списке «Форбса» среди мировой финансовой элиты — магнатов, могулов, олигархов, тайкунов, планетарных мироедов. Все правильно, все справедливо.

Одно слово — толстосумы. Интересно, какой толщины должна быть сума, в которую влазит миллиард?

Американцы обычно не использует слово «миллиард». Поэтому «Форбс» называл эту теплую компанию «биллионеры». Елки-моталки, Сашка Хитрый Пес — биллионер! Не понарошке, всерьез!

Але, Кот! Где ты, дурак набитый? Мы тут с Хитрым Псом уже биллионеры!

Лена Остроумова, сидящая за компьютером, деликатно кашлянула. Я оторвался от своего увлекательного чтения и спросил:

— Лена, а вы знаете, что наш шеф Александр Игнатьевич Серебровский — биллионер?

— Естественно, — спокойно уронила Лена. — А что?

— Нет, ничего. Просто забавно. Вы эти публикации передаете ему? — показал я на разворот «Форбса».

— Это не входит в мои обязанности — я ведь не состою в секретариате президента. — Мне показалось, что она еле заметно улыбнулась над моей нехитрой подставой. — Вообще-то этим занимаются Пи Ар и аналитический отдел. Уверена, что они это тщательно отслеживают.

— Замечательно! А то я заволновался — вдруг он об этом не знает?

— О публикации в «Форбсе»? — переспросила осторожно Лена.

— Нет, о том, что он уже миллиардер…

Она смотрела на меня иронически.

— Вы, оказывается, шутник и весельчак, Сергей Петрович. Кстати, я думаю, что наш шеф эти публикации читает как развлечение.

— Почему? Дело-то как бы серьезное…

Лена пожала острыми плечиками:

— Мне кажется, что все цифры в рейтинге — псевдеж и чепуха. У этих людей может быть денег гораздо больше или значительно меньше, но наверняка не столько, как указано в списке. Такие средства — слишком серьезная вещь, чтобы информировать о них досужих зевак и налоговые команды. Реальные цифры — не для посторонних, это интимно-конфиденциальная информация.

Понял, Серега? Ощутите разницу, Верный Конь — вот что такое настоящий личный секретарь, скромная, сдержанная корпорейт-герл с этикеткой-лейблом на попке — «Made in new Russia».

— Все понял, Лена. Последний вопрос: вам как больше нравится — биллионер или миллиардер?

Она откровенно засмеялась:

— Если можно в единой валюте, то лучше — миллиардер!

— Отчего так?

— Не знаю, звучит красиво. Кажется, Феллини говорил: слово «миллиард» заполняет весь рот.

— Замечательно! Усладив свой рот вкусом чужих миллиардов, приступим к нашим сиротским делам. Готовы?

— Как штык! — сообщила Лена.

— Пишите: «Режиссер-постановщик детского приключенческого сериала „Верный Конь, Хитрый Пес и Бойкий Кот“ Сергей Ордынцев проводит в воскресенье кинопробы…»

Лена подняла на меня удивленно-недоумевающий взгляд.

— Пишите-пишите, Лена, — все правильно. Итак, «…кинопробы на роли главных героев фильма. Желающие принять участие в конкурсе должны прислать конверты со своими реквизитами и фотографией по адресу…» Какой у нас абонементный ящик?

— А/я 1/4 9648/1-Р.

— Пишите номер. Затем: «…Получив письмо с приглашением на пробы, вы можете справиться о подробностях по телефону…» Дайте, Лена, мой номер… 920-24-24.

— Они нам головы разбомбят своими звонками. Вы тут работать не сможете, — рассудительно заметила Лена.

— А я тут и не собираюсь работать, — искренне признался я. — Отныне, Лена, это ваш кабинет. Будете сидеть здесь и фиксировать амбиции будущих кинозвезд.

— Нехорошо обманывать детей, — заметила Лена. — А у вас дети есть, Сергей Петрович?

— Есть. И жена у меня есть. И собака — черный коккер. И всех их я всегда обманываю. Живу в грехе…

— Не мучитесь?

— Никогда! Какой-то досужий болт подсчитал, что человек за год врет так или иначе тысячу раз. У меня получается много больше.

— Не совестно?

— Нет. Моя ложь не корыстная, а ситуативная. Вот, например, выдаю себя за режиссера. Или делаю вид, что доверяю вам…

— А вы мне не доверяете?

— Я — полицейский. Народ мы противный, подозрительный. Почти как финансисты. Всегда возникает масса неуместных вопросов. Вот, например, хочется знать: вы меня расспрашиваете просто так? Или зачем-то? — осведомился я.

Лена смотрела на меня в упор, даже не скрывая улыбку.

— Зачем-то просто так… Личный секретарь по возможности должен знать о своем боссе все.

— Может быть. Правда, босс по крайней мере должен быть уверен, что это знание не просачивается никуда. В том числе к более боссистым боссам…

— Пока я могу просочить наверх только одно знание — вы занятный и очень закрытый человек, — уверенно сказала Лена.

Улавливаешь, Серега, что личный секретарь — это тебе не какая-нибудь задрипанная отдельская секретарша, измызганная жизнью секретутка, с продуктовыми авоськами под столом, раздолбанная сотрудниками, вобравшая в себя всю жизненную стужу казенных дерматиновых диванов, с судьбой тусклой, как сумеречный свет, сочащийся по вечерам в окна кабинетов, где вы празднуете после работы свой служебный усталый оргазм…

Я потряс головой, включился:

— Вот и отлично! Значит, это объявление — у вас на контроле. Возьмите за глотку ваш отдел общественных связей, пусть не спят, не едят, камни грызут, обеспечат сегодня предоплату — завтра объявление должно выйти на всех коммерческих радиостанциях города, во всех многотиражных развлекательных газетенках. По радио пусть крутят, как рекламу, каждые полчаса… Сбросьте обязательно это объявление в Интернет. Внимательно слушайте все ответные звонки, один из них обязательно привлечет внимание…

КОТ БОЙКО: ЦВЕТ «ЗЕЛЕНИ»

Эх, хорошо мы пировали с Карабасом! Солнце укатило к закату, вялые жаркие порывы ветра швыряли в нас гул моторов на поле, а когда они стихали понемногу в отдалении, кузнечики своим металлическим цокотом не подпускали тишину.

Карабас, видимо, соскучившийся по хорошему, понимающему слушателю, летал над миром:

— …От скудости все мечты уперлись в Индию! Только бы сыскать — там ангелы золотыми какашками гадят! Колумб, хитрец, еврей, наверное, всем мозги перчил: я вам Индию открою, а сам в Америку намылился. А наш-то Афанасий Никитин, дурачина-сложнофиля, через три моря пошел, до Индии все-таки допер. Вот придурок!

— Окстись, Карабас! Чем он тебе не угодил?

— Невезуха историческая! Ну представь себе, не повезло бы Колумбу — открыл он нас, Россию. А Никитин Афанасий ошибся и, наоборот, вместо заветной, нищей и вшивой Индии откупорил бы для нас Америку. Мы в результате здесь все катаемся на «кадиллаках», а в Америке Жириновский с Зюгановым в их конгрессе, Государственной Думе, значит, безобразничают…

Меня потряс размах геополитических конструкций Карабаса. Я подложил себе в тарелку из большой глиняной миски пельменей, полил соевым соусом, взял стакан в руку и спросил:

— Как житуху обеспечиваешь?

— По-разному, — проглотил пельмень Карабас. — В кино трюками подрабатываем. Не разживешься с этого… Ну и поручения кой-какие рисковые выполняем… Стремно, конечно, но моим ребятам не привыкать. А иначе сейчас не выжить.

— Н-да, не весело…

— Перестань, Кот! Вольная жизнь — ничего слаще не бывает. Я тебе что скажу — многие за деньгами погнались, потому что верили: деньги — это и есть свобода. Кто мошну не словил, так и живет в этом блазне…

— А кто словил?

— Тот ярмо себе на шею соорудил! И чем деньга больше, тем хомут теснее. Ты посмотри — все с этими баксами как с ума посходили…

— Это-то мне как раз понятно, «зелень» — штука хорошая!