У каждого своя цена - Вайсбергер Лорен - Страница 1

1

Лорен Вайсбергер

У каждого своя цена

Ну и как это тебе — быть красавцем?

Д. Леннои и П. Маккартни. Детка, да ты богач (1967)

1

Промелькнувшую тень я заметила краем глаза, но могу поклясться, что коричневая тварь, стрелой метнувшаяся по старенькому деревянному полу, — таракан. И не просто таракан, а самое здоровенное и жирное насекомое, какое мне доводилось видеть. Едва не задев мою босую ступню, он шмыгнул под книжный шкаф. Меня затрясло, но я прибегла к чакральному дыханию, которое целую неделю изучала в коммуне хиппи вместе с родителями. После нескольких сосредоточенных вдохов на слово «я» и выдохов на слово «спокойна» сердце забилось ровнее, и через несколько минут я уже была в состоянии предпринять необходимые меры.

Прежде всего, я вытащила Миллингтон, съежившуюся от страха, из ее убежища под диваном. Затем торопливо натянула кожаные ботфорты, распахнула входную дверь в надежде, что таракан выбежит сам, и принялась орошать все открытые поверхности крошечной двухкомнатной квартирки супермощным средством против насекомых подпольного производства. Надавив на кнопку, словно на спусковой крючок боевого автомата, я остервенело брызгала и брызгала жидкостью с едким запахом…

Через полчаса зазвонил телефон. На определителе высветился номер Пенелопы. Первой мыслью было не отвечать, но я тут же сообразила, что у меня появился шанс сбежать от таракана. Если, несмотря на дезинсекцию, страшилище выживет и снова примется кружить по гостиной, сбегу к Пенелопе или дяде Уиллу. Не зная планов дяди на вечер, я благоразумно не стала портить отношения и сняла трубку.

— Пен, на меня напал самый крупный таракан в Манхэттене. Что делать? — выпалила я в трубку.

— Бетт, у меня новость! — оглушила меня подруга, не обратив внимания на панику в моем голосе.

— Важнее, чем заражение паразитами?

— Эвери только что сделал мне предложение! — прокричала Пенелопа. — Мы обручились!

Проклятие… Всего два простых слова могут сделать счастливым одного человека и несчастным другого. К счастью, внутренний автопилот напомнил, что, мягко говоря, неуместно озвучивать мысли вроде: «Он тебя не стоит, Пен. С виду взрослый парень, в душе — избалованный щенок, не брезгующий выпивкой и наркотиками. Знает, что в подметки тебе не годится, и спешит надеть кольцо на палец, пока ты сама этого не поняла. Выйдешь за него замуж, через несколько лет Эвери бросит тебя ради молодой и горячей версии самого себя, а ты останешься с разбитым сердцем, и жизнь твоя будет сломана. Не делай этого! Не делай этого! Не делай этого!»

— Божжже мой! — завопила я с восторгом. — Поздравляю! Я так рада, ну так рада за вас обоих!

— О, Бетт, я знала, что ты обрадуешься. Едва могу говорить от волнения, все произошло так быстро!

«Это, по-твоему, быстро? — хмыкнула я. — Тоже мне неожиданность! Ты встречаешься с Эвери с девятнадцати лет, вы восемь лет вместе. Остается надеяться, на „мальчишнике“ в Вегасе он не подцепит герпес».

— Ну, рассказывай. Когда? Как? Какое кольцо? — заторопилась я, довольно правдоподобно играя роль лучшей подруги.

— Я не могу долго говорить, мы в «Плазе». Помнишь, Эвери настаивал, что заберет меня сегодня с работы? — Не дождавшись моего ответа, Пенелопа продолжала: — Приехал на своей машине, объяснил, что не нашел такси. Оказалось, его родители ждут нас на ужин, а до их дома ехать десять минут. Конечно, я немного рассердилась — Эвери даже не спросил, хочу ли я пойти к ним ужинать. Днем он говорил, что заказал места в «Пер се»1, а ты знаешь, как туда трудно попасть. Пьем мы аперитивы в библиотеке, и тут входят наши родители. Не успела я понять, что к чему, как Эвери опустился передо мной на колено.

— В присутствии родителей? Так он сделал тебе предложение при свидетелях? — В моем голосе прозвучал ужас, но я ничего не могла с собой поделать.

— Ну, вряд ли их можно назвать свидетелями, Бетт, это же наши родители. Эвери говорил такие чудесные слова о том, что мы бы никогда не встретились, если бы не папа с мамой, так что мы друг друга поняли. Да, и знаешь что? Эвери подарил мне два кольца!

— Как — два?

— Представляешь? В знак помолвки — старинное платиновое с безупречным круглым бриллиантом в шесть каратов, принадлежавшее когда-то его прапрабабушке и переходившее в семье из поколения в поколение, и очень милое трехкаратное колечко багетной огранки, гораздо более практичное.

— Что значит практичное?

— Ну, нельзя же, в самом деле, ходить по Нью-Йорку с шестикаратным булыжником на пальце. Мне идея показалась остроумной.

— Это два-то кольца?

— Бетт, не отвлекайся. Оттуда мы поехали в «Таверну Грэмерси», где отец отключил сотовый на все время ужина и произнес довольно милый тост, потом в Центральный парк кататься в повозках, а сейчас находимся в номере в «Плазе». Я просто не могла не позвонить и не рассказать обо всем!

Надо же, какие изменения! Пенелопа, которая еще недавно считала покупку обручальных колец пустяком — дескать, они все равно одинаковые, — а три месяца назад при известии, что наша подруга по университету2 обручилась в ковбойском фургончике, назвала это пошлейшей вещью на свете! А теперь она сделала первый шаг на пути превращения в Cтэнфордскую невесту3. Может, я брюзга? Мне-то не удалось приблизиться к обручению, ближе регулярного чтения рубрики брачных объявлений в воскресной «Нью-Йорк тайме», больше известной как «Спортивная страничка одиноких девушек». Но это к делу не относится.

— Как я за тебя рада! Не терпится узнать подробности, но у тебя такой плотный график… Заканчивай болтать, ступай делать своего жениха счастливейшим из смертных. Жених, надо же… Чудно звучит…

— О, ему как раз позвонили с работы. Я уже устала повторять, чтобы закруглялся, — повысила голос Пенелопа, чтобы услышал Эвери, — но он никак не наговорится. Как ты провела вечер?

— А-а, еще одна выдающаяся пятница. Мы с Миллингтон прогулялись вдоль реки. Какая-то старушенция угостила ее печеньем, и Милли была на седьмом небе. Затем я вернулась домой и посмотрела, как швейцар убивает самое огромное насекомое в Западном полушарии. На ужин собиралась заказать вьетнамской еды, но вспомнила о соседе-вьетнамце, которого арестовали за то, что приготовил и съел собаку, и решила ограничиться разогретым рисом с бобами и окаменелой пастилой «Твиззлерс». Надеюсь, я не смахиваю на тетку из рекламного ролика о диете для похудания?

Пенелопа рассмеялась, не находя слов утешения. В трубке послышался писк, означавший, что ей звонят по второй линии.

— О, это Майкл. Нужно ему рассказать. Не возражаешь, если я подключу его к нам? — спросила подруга.

— Нет, конечно. С удовольствием послушаю его реакцию.

Будет, с кем поскорбеть о событии, когда Пенелопа отключится: Майкл тоже терпеть не может Эвери.

Щелчок, короткая пауза, новый щелчок.

— Все здесь? — Пенелопа взвизгнула, что ей совершенно не свойственно. — Майкл? Бетт? Вы оба меня слышите?

Раньше Майкл, я и Пенелопа работали в «Ю-Би-Эс»4, но с тех пор, как он стал исполнительным директором (кстати, Майкл самый молодой из нас), мы видим его гораздо реже.

— Привет, девчонки, — послышался усталый голос Майкла.

— Майкл, знаешь что?! Я обручилась!

После небольшой паузы (как и я, Майкл не был приятно поражен), прозвучал правдоподобный энтузиазм, который он сыграл гораздо лучше меня.

— Пен, потрясающе! — заорал Майкл в телефон.

Я мысленно взяла на заметку, что громкость голоса не может компенсировать недостаток искренней радости.

вернуться

1

Ресторан, известный оригинальной, изысканной кухней. — Здесь и далее примеч. пер.

вернуться

2

В американской системе образования различают колледжи — аналоги наших училищ и колледжи — факультеты университета. Здесь речь идет о втором варианте

вернуться

3

Аллюзия на черную комедию «Стэнфордские жены», где мужья городка Стэнфорда с помощью некоего ученого превратили своих жен в идеальных

вернуться

4

«Ю-Би-Эс» — банковская финансовая группа