Нет царя у тараканов - Вайсс Дэниэл Ивен - Страница 22

– Нормально.

– Финдли нашел одну невнятную оговорку в оригинале договора на аренду. Эта оговорка может сорвать мне сделку. Все носятся, как угорелые, включая меня. – Она была очень воодушевлена.

– Не может быть, – уставившись в тарелку, пробурчал Айра.

– Ладно, Айра. – Руфь отложила нож и вилку. – Съешь хоть кусочек.

Еще полчаса ему потребовалось, чтобы дойти до текущей позиции.

– Пешка!

Вибрамсы превратили ход Льва в бессмысленное, некрасивое жертвоприношение: на самом деле его позиция была сильна, он нависал над Айриным королем. Айра улыбнулся: секунду его больше радовали познания Льва, чем собственное затруднительное положение. Впрочем, лишь секунду.

Наступил критический момент. Полагается найти виноватого. Может, Айра не понял письмо? Может, Руфус или Оливер переставили фигуры?

Айра поднялся из-за стола и пошел в кухню. Руфь вытирала посуду.

– Ну, ты с ним расправился? – спросила она.

– Ты ведь не принимаешь нашу игру всерьез?

– Разумеется, я принимаю вашу игру всерьез. Я понимаю, что она для тебя значит. Я даже разрешила тебе уйти с моего лучшего ужина за всю неделю.

– Тогда зачем ты передвинула пешку?

– Я даже не играла ни разу. С чего мне ее двигать?

– Я об этом и спрашиваю. Это единственная вещь во всей квартире, которую я просил не трогать.

– Айра, не глупи. Я никогда не трогаю доску. Айра глянул на нее подозрительно.

– А как же ты с нее пыль стираешь?

– Я не стираю с нее пыль. Я же сказала: я никогда к ней не прикасаюсь.

Айра вернулся в комнату и повозил пальцем по мрамору. Посмотрел на кончик пальца и стер с него грязь.

Несколько минут спустя он снова пришел в кухню.

– Я не хотел на тебя нападать. Наверное, немножко увлекся.

Она легко его простила. Вновь отказалась сыграть свою роль, предъявив ему справедливые претензии. Сегодня я ей дам повод.

Закончился тоскливый вечер. Айра погасил свет. Я вытащил из-под дивана кусок пленки от сигаретной пачки Руфуса и положил посреди коридора.

Руфь сидела на кровати в одной из лучших своих ночных рубашек. Пышные белые кружева выгодно подчеркивали грудь. Видимо, Руфь решила, что Айра после своих обвинительных речей расстроился и нуждается в ободрении.

Но педант Айра играл за меня. Снимая часы, он всегда стоял в одной и той же точке возле ночного столика. Туда я и подтолкнул Американскую Женщину.

Окутанный ароматом зубного эликсира, Айра явился в спальню.

– Забудь про Льва, – сказала Руфь. – Иди ко мне, сделай удачный ход.

В следующий миг Айрин большой палец с чудовищным треском разломил Американскую Женщину надвое. О, если бы она была внутри! Айра схватил очки.

– Блядь, какой здоровенный бирюк! – Айра запрыгнул на кровать. «Бирюк» мне очень понравился. Так унизительно. Жаль, что там, дальше по коридору, я не вспомнил слово. – Руфь, я живу в этой квартире уже двенадцать лет и ни разу не видел здесь такого громадного жука!

– Что ты имеешь в виду? Он трясся.

– Я только утверждаю факт. Это не первый случай. С тех пор как ты здесь появилась, спальня кишит паразитами,

Руфь вернулась на свою половину кровати. Я запихнул Американскую Женщину в тень под ножку кровати.

– И поскольку жизнь спонтанно не возникает…

– Да? – Наконец-то, после стольких месяцев, в ее голосе завибрировала ярость.

– Хочешь, чтобы я высказался прямо? Изволь. Тогда следует предположить, что это как-то связано с твоей гигиеной.

– С моей гигиеной? Да как ты смеешь! А как насчет той лентяйки, которая жила здесь до меня? Я до сих пор вычищаю за ней грязь. С моей гигиеной!

– Не смей мне о ней напоминать! – завизжал Айра. – Не было никаких насекомых, когда она тут жила!

– Ну конечно, она была так изящна, что разводила крабов.

– Не уходи от темы. Может, проводишь гостя из спальни?

Руфь фыркнула. Я ее все-таки допек.

– Если это избавит меня от твоей младенческой истерики – изволь. Подвинься. – Она свесилась с кровати и заглянула вниз. – Ну и где он?

– Прямо у тебя под носом.

Довольно внушительное пространство.

– Здесь никого нет.

– Я наступил прямо на него! Он должен быть там.

Американская Женщина пребывала в безопасности, Руфи плевать, Айра не станет ползать на четвереньках, чтобы найти жука.

– Я не буду спать, когда всякие заразные паразиты прямо по мне ползают. Я иду за спреем.

Скрежеща зубами, он совершил впечатляющий прыжок с кровати к двери, затем перемахнул коридор, словно играл в гигантские шаги. Ноги он сгибал идеально, так что на четвертом шаге мой целлофан попал ему между пальцами. Руфь грузно протопала по коридору на Айрин визг.

Он запрыгнул на диван в гостиной.

– Ну, приехали.

Айра включил лампу и поднес ногу к свету. Потом опустил ее, растерянный, даже немного разочарованный, что она не разукрашена красным и бурым.

– Что на этот раз? – спросила Руфь.

– Я опять наступил на эту омерзительную тварь!

– Дай мне посмотреть.

– Уж поверь!

Руфь уже успокоилась.

– Я не знаю, на что ты наступил, но оно уже смылось, – попыталась утешить она. – Ступай в кровать. Если хочешь, я завтра позвоню дезинсектору

– Я буду спать здесь. Мне сегодня больше приключений не надо. – Айра обиженно уткнулся носом в подушку и повернулся на бок.

Она подошла и погладила его по спине.

– Возвращайся в кровать, дорогой. Здесь ты умрешь от холода.

Через несколько минут она ушла.

Я помчался в ванную и занял позицию под сиденьем унитаза. Я хотел проверить силу моей атаки.

Едва сиденье опустилось, ее сфинктер просвистел счастливый мотивчик, и в унитазе запахло болотом. Она получила урок.

Я услышал щелчок, точно застежка на кошельке, затем шелест целлофана. Нашла его в коридоре. Ну и ладно – кому-то же надо его убрать.

Резкий треск, и я почувствовал запах спички, дыма. Сигарета? Однажды мне показалось, будто я заметил в сумочке пачку «Вирджиния Слимс», но Руфь никогда не курила в квартире. А теперь с чего? Женщины курят, когда волнуются?

Непростительный грех. Если Айра выгонит Руфь, Элизабет – или кто угодно – будет воплощением святости. Даже если не выгонит, Руфь навсегда станет порченой, и любая женщина покажется ему прекраснее – особенно та, что прекраснее и без того.

Хотел бы я видеть эту тлеющую сигарету, погребальный костерок их романа. Но ее тучные телеса герметично закрывали унитаз.

Затем мне пришла в голову тревожная мысль. Ее бедра запечатали в унитазе метан. Сигарета догорала, окурок можно выбросить только сюда. Когда тлеющие угли взорвут газ, мы взлетим на воздух. Руфь прошибет головой потолок, у нее будет шанс увидеть Ховардов из квартиры 4Б примерно так же, как я вижу сейчас ее. А я…

Где прятаться? Куда бежать? Последняя затяжка. Сигарета догорела. Руфь раздвигает ноги. Я понесся стрелой. Ее рука опускается между ног, голова нагибается. Пожалуйста, господи! Чуточку времени! Но она бросила окурок.

Я умер. Я приготовился услышать арфы, но раздалось только слабое «пшшш». И все. Я сконфуженно вернулся под сиденье.

Руфь встала и глянула на медленно кружащийся в унитазе окурок. Видимо, сомневалась – не оставить ли его как жест неповиновения. Но все же спустила воду, открыла окно и села на край ванны, шмыгая носом.

Теперь все зависело от меня. Я вылетел из ванной и помчался по стене в коридоре. Я совсем задыхался, когда дополз до встроенного детектора дыма.

Детектор был на фотоэлементах. Айра не позволил домовладельцу вмонтировать дешевый ионизационный детектор – которым я не мог манипулировать, – потому что Айра получил бы от него радиации не меньше, чем от шаурмы.

Будет колоссальный шок, я знал. Я собрался и прошествовал по зеркальцу, блокировав луч света и включив сигнализацию. Пронзительный визг прихлопнул меня, точно кожаная подошва. Казалось, мои межсегментные мембраны вот-вот лопнут и я разбегусь толпой личинок. Я рухнул с ужасно вибрирующего зеркала в корпус детектора. Айра проверял детектор еженедельно, и я знал: пытка продлится не более минуты.