Смерть Канарейки - Ван Дайн Стивен - Страница 35

При этих словах Мэнникс перегнулся через стол, вцепившись в его края обеими руками. Его глаза были широко раскрыты, а чувственные губы отвисли. Но на его лице нельзя было прочесть страха – это было явное умиление. С минуту он недоверчиво и ошеломленно смотрел на Ванса.

– Так вот что вы думаете, а? Никто не мог ни войти, ни выйти, кроме как через квартиру № 2, потому что боковая дверь была заперта? – Он засмеялся коротким злобным смешком. – А если бы эта самая боковая дверь была не заперта ночью в понедельник, что тогда, а? Где бы я был тогда?

– Я думаю, что вы были бы с нами.

Ванс следил за ним, как кошка за воробьем.

– Еще бы, – фыркнул Мэнникс. – И позвольте мне вам сказать, друг мой. – Он тяжело покачнулся и приблизил свое лицо к лицу Маркхэма. – Я хороший парень, понимаете, но слишком долго держал язык за зубами… ЭТА БОКОВАЯ ДВЕРЬ НЕ БЫЛА ЗАПЕРТА НОЧЬЮ В ПОНЕДЕЛЬНИК, И Я ЗНАЮ, КТО ВЫБРАЛСЯ ЧЕРЕЗ НЕЕ БЕЗ ПЯТИ ДВЕНАДЦАТЬ!

– Все в порядке, – пробормотал Ванс, усаживаясь поудобнее и спокойно закуривая сигарету.

Маркхэм был слишком изумлен, чтобы говорить; Хэс остолбенел, не донеся до рта сигарету. Наконец Маркхэм откинулся назад и скрестил руки на груди.

– Я думаю, вам лучше рассказать нам всю историю, мистер Мэнникс.

В его тоне звучало что-то, придававшее просьбе повелительный оттенок.

Мэнникс тоже откинулся на спинку стула.

– О, я расскажу вам все, уж поверьте, расскажу. Я провел вечер с мисс Фризби и думал, что в этом нет ничего страшного.

– В котором часу вы вошли туда?

– После работы в конторе, в полшестого или без четверти шесть. Доехал в подземке до 71-й улицы, откуда дошел пешком.

– И вы вошли через главный вход?

– Нет, я обошел дом и вошел через боковую дверь, – как я делаю обычно. Никому нет дела до того, кого я посещаю, и телефониста в главном холле это тоже не касается.

– Пока все верно, – заметил Хэс. – Привратник запер дверь после шести часов.

– И вы оставались там весь вечер, мистер Мэнникс? – спросил Маркхэм.

– Конечно, почти до полуночи. Мисс Фризби приготовила обед, а я принес бутылку вина. Маленькая вечеринка – только мы вдвоем. И я не выходил из квартиры до без пяти минут двенадцать. Вы можете вызвать леди сюда и спросить ее. Я вовсе не прошу вас полагаться на мои слова.

Маркхэм жестом отверг это предложение.

– Что произошло без пяти минут двенадцать?

Мэнникс заколебался, как будто не хотел рассказывать всего.

– Я хороший парень, понимаете? А друг – это друг. Но я спрашиваю вас – почему я должен из-за этого впутываться в дело, к которому не имею никакого отношения?

Он подождал ответа, но, не получив его, продолжал.

– Конечно, я прав. Во всяком случае, вот что произошло. Как я уже сказал, я навестил леди. Но в тот вечер попозже у меня было назначено свидание, поэтому без нескольких минут двенадцать я попрощался и собрался уходить. Когда я открыл дверь, то увидел, как кто-то пробирается из квартиры Канарейки по маленькому холлу сзади к боковой двери. Холл был освещен, а дверь квартиры № 2 находится как раз против боковых дверей. Я видел этого парня так же, как вас сейчас.

– Кто это был?

– Ну, если хотите знать, это был Кливер.

Маркхэм вскинул голову.

– Что вы сделали потом?

– Ничего, мистер Маркхэм. Совершенно ничего… Я над этим много не задумывался. Я знал, что Чарли ухаживал за Канарейкой, и просто подумал, что он заходил к ней. Но я не хотел, чтобы он видел меня – не его это дело, где я провожу свое время. Поэтому я тихонько подождал, пока он не вышел…

– Через боковую дверь?

– Конечно. Потом и я вышел тем же путем. Я собирался уйти через главный вход, потому что знал, что боковая дверь всегда заперта ночью. Но когда я увидел, что могу сделать то же самое, я ушел так же, как и пришел: нет никакого смысла показываться телефонисту. Взял такси на Бродвее и поехал…

– Этого достаточно! – снова перебил его повелительный голос Ванса.

– Хорошо, хорошо… все в порядке. – Мэнникс, казалось, был доволен возможностью остановиться. – Только понимаете, я не хочу, чтобы вы думали…

– Мы ничего не думаем…

Маркхэм был удивлен этим разговором, но ничего не сказал.

– Когда вы прочли о смерти мисс Оделл, – спросил он, – почему вы не пришли в полицию с этим в высшей степени важным сообщением?

– Чтобы я вмешался в это дело?! – воскликнул Мэнникс с удивлением. – У меня достаточно неприятностей и без этого.

– Замечательное признание, – сказал Маркхэм с нескрываемым отвращением. – Но, тем не менее, после того как вы узнали об убийстве мисс Оделл, вы намекнули мне, что мисс Оделл шантажировала Кливера.

– Конечно. Разве это не доказывает, что я хотел оказать вам услугу – дать вам ценный намек?

– Видели ли вы в эту ночь еще кого-нибудь?

– Никого, абсолютно никого.

– Вы слышали что-нибудь в квартире Оделл, кто-нибудь разговаривал или, может быть, что-нибудь двигали?

– Ничего не слышал. – Мэнникс уверенно покачал головой.

– А вы уверены, что Кливер уходил именно без пяти минут двенадцать?

– Совершенно. Я взглянул на свои часы и сказал леди: «Я ухожу в тот же день, когда пришел, – до завтра остается пять минут».

Маркхэм перебрал весь рассказ пункт за пунктом, стараясь различными способами заставить Мэнникса сказать еще что-нибудь. Но Мэнникс ничего не прибавил и ничего не изменил в своих показаниях. После получасового перекрестного допроса ему было разрешено уйти.

– Во всяком случае, мы нашли одно звено цепи, – заметил Ванс, – я не вижу пока, куда его надо поместить, но это многообещающее звено. Послушайте, как великолепно оправдалась моя интуиция в отношении Мэнникса.

– Да, конечно, ваша бесценная интуиция. – Маркхэм скептически взглянул на него. – Почему вы дважды прерывали его, когда он хотел мне что-то сказать?

– О! Я не могу вам этого сказать! – ответил Ванс. – Ужасно сожалею.

Он говорил насмешливо, но Маркхэм знал, что в такие минуты Ванс бывает очень серьезен, и он не настаивал на ответе. Я невольно пожелал узнать, что сказала бы мисс Элис Ла Фосс, если бы увидела, как она была права, положившись на честность Ванса.

Хэс был просто потрясен рассказом Мэнникса.

– Никогда бы не подумал про эту боковую дверь, – проворчал он. – Каким образом, черт побери, она снова оказалась запертой на засов после ухода Мэнникса? И кто открыл ее после шести часов?

– Бог даст, все это обнаружится в свое время, мой дорогой сержант, – сказал Ванс.

– Может быть – да, а может быть – нет. Но если мы выясним это, то можете быть уверены, что ответом на загадку будет Скил. Это та самая птичка, на которую надо ставить.

– Да, в ту ночь там побывал очень искусный мастер, но это не Щеголь, хотя, вероятно, именно он так безупречно вскрыл ларчик из-под драгоценностей.

– Что ж? Их там было двое? Это ведь ваша теория, мистер Ванс? Вы уже говорили это раньше, и я не спорил с вами. Но если нам удастся зацепиться за Скила, я дознаюсь у него, кто был этот его приятель.

– Это не был его приятель, сержант. Гораздо более вероятно, что они даже не знали друг друга.

Маркхэм сидел, сердито уставившись в пространство.

– Мне вовсе не нравится такой исход дела с Кливером, – сказал он.

– Послушайте, старина, – вмешался Ванс, – разве не ясно теперь, что алиби этого джентльмена фальшивое? Вы понимаете, надеюсь, почему я вас удержал от разговора с ним вчера в клубе? Я просто вообразил, что если вы сумеете заставить Мэнникса открыть вам душу, то будете в более устойчивом положении для того, чтобы вытянуть какие-нибудь признания из Кливера. И вот вам! Снова интуиция торжествует! С тем, что вы теперь знаете о нем, вы можете смело к нему приступить.

– Это-то я и собираюсь сделать. – Маркхэм позвонил Свэкеру. – Вызовите Чарльза Кливера, – приказал он. – Позвоните ему в Стюйвезент-клуб, а также домой, он живет рядом с клубом на 27-й улице. И скажите, что я хочу его видеть здесь через полчаса, или я пошлю за ним пару сыщиков, и они доставят его в наручниках.