Год Героя - Важин Александр - Страница 26

— Путешественник я.

— Если бы ты не знал Будивоя, я бы подумал, что ты чей-то лазутчик, — ловко работая веслом, заметил перевозчик.

Алексей усмехнулся:

— Ну вот, и тебе еще объяснять, что я никакой не Штирлиц. — После непонятного высказывания его пассажира олавич насупился и дальше молча греб до самого противоположного берега.

Уткнувшись в глинистый берег, плот замер. Алексей соскочил, свел на берег Малышку. Поблагодарив перевозчика, он сел на свою лошадку и продолжил путь в сторону восточных степей по припорошенной редким снегом земле.

Ночевать пришлось у костра в негустом ивняке. Деревья теперь попадались всё реже и реже. Утром он вообще оказался в степи. Под вечер Алексей заметил вдали конный разъезд монгов. «Надо быстрее давать деру. Может, не догонят». Но монги либо не заметили его, либо у них были дела поважнее, чем преследовать одинокого путника, скачущего по зимней степи.

A на следующий день Алексей увидел горы. Неясными пока силуэтами вставали они на линии горизонта. Сначала невысокие предгорья, постепенно переходили в высокие вершины, которые терялись среди сизых облаков.

Почти день Малышка с трудом шла шагом по предгорьям, пока Алексей добрался до стены высоких скал. Здесь он сможет подняться в горы.

И вот только теперь, добравшись до искомых гор, Алексей осознал, что подъем может занять больше времени, чем он предполагал. А у него уже заканчивается провиант. Наверное, придется потуже затянуть заменяющую пояс веревку на штанах.

Он уже собирался оставить Малышку у подножия и начать подъем, но случайно набрел на проход в горной гряде. Здесь скалы расступались, выпуская из своего чрева на открытую местность водный поток. Этот проход Алексей обнаружил только потому, что из него вытекала река, устремляясь в том направлении, откуда он прибыл.

Решив еще немного углубиться в горы, он направил лошадь по этому проходу и двинулся вдоль берега реки. А вдруг он сможет добраться до тех, самых высоких пиков?

По мере того как скалы по бокам становились всё выше и круче, проход в них тоже расширялся, и вскоре Алексей оказался в… лесу. Сначала чахлые заросли кустиков, смахивающих на папоротники, постепенно они становились гуще, стали попадаться невысокие деревья. Вскоре Алексею пришлось повернуть Малышку в сторону от реки. Берег настолько плотно зарос кустами и деревьями, что проехать по нему не представлялось возможным.

И теперь он окончательно убедился, что зима осталась позади. По мере углубления в эту долину среди гор ему приходилось через какие-то промежутки времени одну за другой снимать с себя теплые одежды. Здесь было явно теплее, чем на равнине.

Когда Алексей въехал в лес, он уже был в одной рубахе. А лес в горной долине был совсем не похож на леса в стране олавичей и браннов. Плотная зеленая стена предстала перед Алексеем — переплетение деревьев и лиан. «Почти субтропики, — подумал он. — Скоро и рубаху придется заныкать в сумку».

Продвигаться через эту сплошную зеленую стену на лошади было бы неразумным. Да и кто знает, какие твари могут здесь водиться? Надо взбираться на возвышающиеся в стороне пики. «Вон тот, с пологими склонами, подойдет. Нужно попробовать поохотиться в перелеске, может, раздобуду кой-какую живность. Ведь без пищи подниматься на вершину не очень хочется», — рассудил Алексей, попридержав Малышку.

Перед ним в чащу нырнул какой-то зверь, похожий на небольшого оленя или косулю. В зеленой стене была протоптана тропа, по которой можно было проехать верхом.

«Ну что же. Посмотрим, что там в лесу. Немного проеду вперед. Может, лес небольшой и я смогу проехать дальше. Туда, где вершины гор теряются в облаках».

И вот уже второй день Алексей где верхом, где пешком пробирался по тропам леса, который то редел, то снова смыкался в зеленую стену.

А вокруг было просто птичье царство. Лес вокруг жил звуками — кто-то скрипел и трещал, кто выводил трели или кудахтал. Большие и малые пернатые, серые, сизые, цветные перепархивали с ветки на ветку. Одну из перебегавших дорогу «куриц» Алексею после нескольких попыток удалось подбить толстой короткой палкой.

Поскольку взятые с собой припасы закончились, то он также ел большие и сочные розовые плоды с плоскими косточками внутри. Их с охотой клевали птицы и грызли какие-то «белки». Поэтому Алексей решил, что они не ядовиты.

Еще, невдалеке от тропы, они с Малышкой набрели на остатки туши «косули», наполовину обглоданные. «Надо быть осторожнее. Этот хищник, задравший „косулю“, может польститься и на нас с Малышкой». Остатки чьей-то трапезы были еще свежими, поэтому Алексей отрезал себе кусок мяса с уцелевшей части. Вечером у костра он нарезал мясо тонкими полосами и начал коптить над огнем. При подъеме этот харч как раз ему пригодится.

Еще оставалось решить вопрос с водой. От мясного ужина разыгралась жажда, и даже плоды не могли ее утолить.

Начинало темнеть, и Алексею не хотелось пробираться через лес к реке, которая была где-то справа. Ему вскоре повезло, и он нашел невдалеке от своей стоянки небольшое болотистое озерцо. Пить мутную воду из этой большой лужи с берегами из чавкающей жижи он не решился, поэтому выкопал в земле ямку неподалеку, в которую после нескольких вычерпываний набралась относительно чистая вода.

От давящего чувства гнетущей опасности он проснулся. Шестое чувство вопило во все голоса, что из окружающей темноты исходит смертельная угроза. Алексей знал, что интуиция никогда не подводит, нужно только уметь ее слушать. И если она уже так сильно о себе заявляет, то ей следует доверять.

Стараясь не шуметь, он осторожно вытащил меч из-под изголовья, освободил его из ножен и прислушался.

Звуки не тревожили предрассветную тишину. Не было слышно ни птиц, ни насекомых, ни шороха ночных зверей. Тишина просто давила на уши и всё больше напрягала чувства.

Вдруг дико заржала Малышка. Алексей инстинктивно встрепенулся, и в тот же момент на него сверху что-то навалилось. Хорошо, что он был наготове и вывернулся, вскакивая на ноги, одновременно ударяя мечом в напавшего. Меч пронзил пустоту, а Алексей обнаружил, как на поляну откуда-то сверху высыпали около десятка пар огромных зелено-оранжевых глаз.

В следующий момент он едва успел сбросить со спины чье-то тело. И снова меч не смог настичь напавшего. А дальше Алексей закружился в бешеном темпе, пытаясь не дать себя повалить на землю нескольким двуногим существам, чьи силуэты очень быстро мелькали вокруг него. Меч танцевал в руках Алексея, но не мог поразить призрачные тени, напрыгивающие со всех сторон.

А невдалеке жалобно кричала и хрипела Малышка. Алексей, бешено вращаясь и размахивая мечом, отчаянно начал пробиваться на выручку к верной лошади. Быстро не получилось, поскольку неизвестные твари ростом чуть пониже его бросались отовсюду, даже сверху. Казалось, что они умеют летать. Поэтому Алексею приходилось с максимальной скоростью описывать катаной круги вокруг себя.

В такой сумасшедшей пляске он смог пробиться туда, где стояла Малышка. Бедное животное уже лежало на земле, облепленное десятком темных копошащихся силуэтов, припавших к телу лошади. Малышка конвульсивно дергалась и тяжело хрипела. Попутно отбиваясь от наседавших на него тварей, Алексей коротко рубанул одно из тел, окруживших лошадь. Меч легко разрубил мягкую плоть, раздался истошный визг и призрачные фигуры отпрянули от тела несчастной лошади, все бросившись на новую жертву.

Алексей понял, что Малышке он уже не поможет, и стал искать пути спасения собственной жизни. «Попробовать скрыться в воде», — пришло неожиданное решение. Бешеный танец с мечом продолжился, но теперь Алексей целенаправленно отступал к болотцу.

Спотыкаясь и ударяясь о деревья в темноте, он шаг за шагом перемещался к виденному вчера водоему. Существа на двух ногах гурьбой преследовали человека, хотя некоторые из них вернулись пожирать лошадь.

Вдруг в темноте меч задел низкую ветку и сбил свой ритм. Сразу же неизвестная тварь прошмыгнула снизу и вцепилась Алексею в щиколотку. Он почти не почувствовал боли и другой ногой, футбольным ударом сбил мягкое тело. Но пока он освобождал меч, другие зубы впились в плечо, которое только недавно зажило. Алексей резким движением стряхнул тварь, оставив у нее в челюстях кусок своего тела, и снова завертел мечом.