Год Героя - Важин Александр - Страница 48

— Вои! К нам идет враг. И наша задача — не пустить этих тварей в наши земли. Всё как всегда, четко выполнять приказания. Отступать только по команде. Ясно?

«Вот блин, оратор хренов. Хороший командир, но воодушевить своих… — Алексей вышел и стал рядом с Ратибором. — Броневичок бы не помешал. Тогда точно все внимание было бы приковано ко мне».

— Олавичи! — хрипло начал он, приложив ко рту свернутую из жести воронку с расширяющимся концом. По его просьбе такой «рупор» для него изготовили мастеровые. Ведь его команды должно быть хорошо слышно в шуме битвы.

— Олавичи! Я хочу вам рассказать вот о чем. В другом мире и в другое время была маленькая страна Спарта, чьи воины славились беспримерным мужеством и отвагой. Однажды воины этой страны принимали участие в битве против многократно превосходящего противника. Армия, за которую сражались спартанцы, потерпела поражение и отступала. И отряд воинов-спартанцев взялся прикрывать отход армии, чтобы она могла закрепиться на оборонительных позициях.

Внезапно зашедшись в приступе кашля, Алексей замолчал. Откашлявшись, он продолжил:

— И вот триста смельчаков в медных гребенчатых шлемах во главе со своим царем Леонидом заступили дорогу вражеской армии. Их было всего триста. И три дня и три ночи эти храбрецы удерживали проход в горах, не пропуская многотысячную армию врага. Лишь на четвертый день солдаты неприятеля смогли одолеть заслон царя Леонида. Предатель показал тайную тропу в горах, по которой воины врага смогли обойти и ударить спартанцам в спину. Но пройти армия неприятеля смогла лишь тогда, когда пал последний воин-спартанец.

Алексей рассказывал, чтобы успокоиться самому, но воины внимали его речам.

— В том мире прошли тысячелетия. Но там до сих пор помнят о тех трехстах героях и об их царе Леониде. Олавичи! Сегодня мы тоже стоим на пути превосходящего врага. Но мы не погибнем, как спартанцы. У нас также есть и мужество, и героизм. Но еще у нас есть и оружие, с помощью которого мы не только удержим врага, но и разобьем этих ящериц! Один из военачальников того, другого, мира так однажды сказал своим солдатам: «Я не призываю вас умереть за Родину. Я хочу, чтобы вы заставили тех мерзавцев напротив умереть за их родину!» Я тоже не призываю вас умереть. Я призываю вас вообще забыть о смерти и сражаться за жизнь. За жизнь тех, кто находится за нашими спинами. И они смотрят на наши спины, но враг эти спины не увидит! Да! — Алексей выхватил меч и вскинул его над головой.

— Да-а! — многоголосо отозвались воины, бряцая оружием.

— Знаете, что спросили спартанцы перед битвой у своего царя? Они спросили: «О царь, нужно ли нам хорошо поесть перед битвой, чтобы быть сильнее в бою?» И знаете, что ответил им Леонид? Я вам это скажу, когда мы победим. Так что тот, кто хочет это услышать, должен остаться в живых.

По шеренгам воинов пронесся смешок.

— Помните — движение, движение и еще раз движение. От быстроты и слаженности наших маневров зависит, как быстро мы разобьем несокрушимых ранее тварей. Никто, кроме нас! Вервес! — выкрикнул Алексей боевой клич олавичей.

— Вервес, — громогласно закричали в ответ вои.

— Вервес! — продолжал заводить Алексей воинов. И воины многократно повторяли его клич.

— По места-ам!

Олавичи бросились занимать свои позиции. Алексей занял место возле баллист. Отсюда ему будет хорошо видно всё сражение и будет удобно руководить перемещениями воинов и техники. Он пробежался глазами, в последний раз оглядывая позиции олавичей. Шестьсот воинов с длинными копьями и круглыми щитами во фронте под началом Ратибора. Ой, как же это мало. Тысяча арбалетчиков за ними. А сзади — тысяча заряжающих. Это хорошо еще, что пришли добровольцы из мастеровых да из окрестных селений. И их смогли поставить заряжающими, при этом высвободив шестьсот воев для прикрытия стрелков и удержания фронта. Сзади шахматным порядком в несколько шеренг через равные промежутки расположили станковые луки. А справа сзади на самом высоком холме — баллисты, тоже в несколько рядов.

Алексей обратился к стоящему рядом Явору.

— Дуй вниз. Скажи Длату на правом фланге отодвинуть стрелков еще на несколько метров назад за спины фронта. И пусть не загораживают спинами станковые луки во фронте.

Гордый Явор, одетый в шлем не по размеру и длиннющую для него кольчугу, убежал вниз. Парень всё-таки смог напроситься участвовать в битве посыльным, а также помогать натягивать баллисты.

— Олеша! — вдруг донесся сзади чей-то уж очень знакомым голос, который он здесь не ожидал услышать. — Вот ты где. А где же Ратибор?

Алексей обернулся и увидел спешивающегося человека в бордовом плаще княжеского посыльного.

— О, я вижу, вы тут понастроили. А что это за штуки? — показал Бойко на баллисты. — А-а, чтобы эти здоровенные камни бросать. Вижу, вы основательно подготовились.

Вид у Бойка стал более обеспокоенным.

— Мы не успеваем подготовиться к вторжению. Князь посылает еще три тысячи воев и тысячу ополченцев вам на помощь, чтобы задержать кхадов здесь.

— Когда они прибудут?

— Часов через пять-шесть.

— Ясно. Значит, князь нас заочно уже покойниками считает…

И тут на горизонте со стороны степи показался редкий строй всадников, которые спешно отступали к позициям олавичей. Остатки отряда Братуша. Вот они достигли расположения воев и начали слезать с коней. Некоторые просто сваливались. Почти все из оставшихся в живых были ранены, включая Братуша, которому дротик кхадов пробил ногу. Но свою задачу эти вои выполнили — за ними по пятам шла армия ящеров. Всего же из полутысячи воев вернулись человек семьдесят. Измученные и усталые, они всё равно заняли места во фронте. Лишь самые тяжелораненые направились в Турач.

Из протяжной темной линии горизонта вынырнули десяток серых теней. Они осмотрели окрестности и скрылись. А вскоре за разведчиками показался и буро-зеленый строй ящеров.

«Ну вот. Понеслась. С Богом». Стоявший рядом Бойко присвистнул.

— Пришли, проклятые. Добро пожаловать. Наши мечи и копья ждут вас. Да, ты знаешь, Олеша, что главное в битве?

— Что?

— Сохранить голову. Если руку отрубят или там ногу, так еще можно жить. А если голову потеряешь в бою… это ж калека на всю жизнь. Ни поесть нельзя, ни поговорить. Хоть живым помирай!

Алексею ничего не осталось, как улыбнуться. Этот балагур даже перед битвой не унывал и был полон шутливого оптимизма.

— Я побежал во фронтальный строй. Хочу привести жене пару голов эти змеев, — подмигнул Бойко Алексею.

— Бойко, — схватил Алексей олавича за плечо, — прошу тебя, никому ни слова о подкреплении. Для нас сейчас должна быть только эта битва…

Бойко некоторое время всматривался в серьезное лицо Алексея.

— Хорошо, — наконец кивнул посыльный и начал спускаться с холма.

Алексей проводил товарища взглядом. На спинной части плаща посыльного трепетал вышитый желтой нитью жаворонок, словно прощально маша крыльями в такт шагам Бойка.

Когда его приятель отдалился, Алексей положил руку на плечо Явору, который завороженно смотрел на приближающееся войско кхадов.

— Смотри. Мы уже знаем, что сейчас будут делать ящеры. А они не знают, что мы им приготовили. Так что мы уравняли наши силы. «Знать наперед намерения противника — это, по сути, действовать как Бог», — говорили древние стратеги. Запомни это. К машинам!

Не доходя до занятых олавичами позиций метров восемьсот, кхады остановились. Они расположились в своем боевом порядке и на какое-то время замерли. А потом принялись стучать короткими мечами по своим щитам. Ритмичный грохот железа наполнил окрестности, и от него у заступивших дорогу людей по спине побежали незримые мурашки.

Алексей посмотрел на стоящего рядом воя и увидел, как из-под шлема у него стекают капельки пота, несмотря на прохладность утра. Молодой крепкий парень машинально слизывал дрожащим от напряжения языком соленые капли со щеки. А его правая рука непроизвольными движениями то немного вытаскивала меч из ножен, то снова вгоняла оружие обратно. «Только бы не дрогнули, — подумал Алексей о воинах, которыми ему предстояло командовать. — Тяжело переносить такую психическую атаку. Ведь они тоже никогда не дрались с подобными тварями».