Год Героя - Важин Александр - Страница 80

— Или ты замолчишь — или я тебя убью, — хладнокровно просипел он Педистрату.

Воевода побагровел и тут же вытащил меч. Не раздумывая долго, он тут же кинулся на спокойно стоящего перед ним ненавистного чужака. Остальные военачальники замерли в ожидании развязки.

Не сходя места, Алексей лишь немного качнулся в сторону, ровно настолько, чтобы блестящее лезвие с закругленным концом слегка скользнуло по плечу. И тут же, вкладывая массу всего тела, ударил локтем по горлу Педистрата, вбив кадык внутрь глотки. Воевода захрипел и покачнулся, но устоял, продолжая хрипеть и выпучив глаза.

Следующим ударом Алексей вогнал указательный палец в правый глаз воеводы, вталкивая его поглубже в череп. После этого Педистрат завалился на спину, выронив меч из безвольных рук. Еще с минуту он корчился, дергаясь на сухой траве, а потом затих.

— Он был хорошим воином, — тихо произнес Алексей. — Теперь по делу. Обрии тоже сейчас будут перегруппировываться и восстанавливать силы. Мы должны сузить фронт, не распорашивая силы, и прикрыть подступы к Идежу, — заговорил Алексей, словно ничего не произошло и у его ног сейчас не лежал мертвый олавич. — Пушки нужно сконцентрировать на одном участке нашей обороны. Теперь я готов выслушать ваши предложения.

Ночью, в своей палатке, Алексей сидел в темноте, не зажигая свечи, и размышлял, как же он изменился за этот год. Сегодня он хладнокровно убил человека и не сожалел о том. Может быть, смерть воеводы-олавича спасет тысячи жизней. А сам Педистрат был всего лишь еще одним погибшим на этой войне, еще одной жертвой этого страшного противостояния. Что случилось, то и случилось, изменить уже ничего нельзя.

На прошедшем совете никто не возражал против плана Алексея. Только несколько сторонников Педистрата немного пошумели, но не решились больше выступать против. Близился час решающих боев.

Стремительность событий не позволяла Алексею близко пообщаться с загадочными и таинственными потворниками, которые вопреки своим принципам невмешательства приняли сторону объединенной армии и воевали вместе с ними. Много вопросов у него накопилось к этим всезнающим «колдунам», прикидывающимся обычными людьми. К примеру, они могли знать, каким образом и откуда Алексей прибыл в этот мир. Но задать этот вопрос потворникам во время их коротких бесед в перерывах между боями он так и не решился, предпочитая решать более насущные проблемы.

Например, о златовласых завоевателях. Алексей для себя всё еще не мог до конца определить, кто же они: человеки или нет. Потворники утверждали, что обрии — люди, пришедшие сюда с южной окраины Мира. Малочисленный народец, златовласые от рождения были наделены способностью управлять поведением как животных, так и других людей. Они паразитировали на других, соседних племенах и народах, заставляя их работать на себя.

Если верить потворникам, то обрии не гнушались употреблять блюда из мяса своих сородичей из других народов. И яства из человечины считались у златовласых изысканным деликатесом, пищей избранных. Обладая неограниченной властью над теми, кем они заправляли, обрии принуждали окрестные народы приносить им человеческие жертвы. И люди покорно справляли эти кровавые обряды, дабы умилостивить всемогущих златовласых «богов».

И вот обриям стало мало власти над близлежащим людом. Златовласые задумали покорить весь Мир, превратившись в живых богов для всех обитателей этой земли.

Тогда и началась экспансия жестоких «богов» по всему свету. На своем пути они столкнулись с другими народами, как человеческими, так и не очень. И не все из тех, кто встретился обриям на их дороге, легко подчинялись владычеству золотоволосых людей. Находились и те, кто сопротивлялся силе новоявленных «богов».

Где-то пересеклись пути обриев и кочующего Роя, который как раз начал набирать силу и наращивать численность. Люди, обладающие Силой, смогли подчинить странствующих тварей своей воле. Хабби и стали той армией, которая начала прокладывать дорогу златовласым к установлению их царствования над миром. Целенаправленно используя неуемную жажду Роя убивать и пожирать всё живое, обрии уничтожали тех, кто не покорялся их воле.

Вот такая сила сейчас вторглась в Самьнавию, и печальной будет участь здешних народов, если они потерпят поражение.

Охотнее всего с Алексеем общалась Свеайе, единственная женщина из тех семи потворников, которые сопровождали армию Самьнавии. Ничтоже сумняшеся Алексей задал ей вопрос: могут ли потворники зрить в будущее и если да, то чем закончится противостояние с Роем и с обриями, ведущими тварей. Свеайе в ответ лишь усмехнулась, продемонстрировав крупные белые зубы, и ответила в стиле фильма «Матрица»: «Всё будет так, как будет», отбив у Алексея охоту дальше задавать подобные вопросы.

Но он всё же не удержался и задал вопрос подобного толка Велизару: кто сильнее — потворники или обрии? Чем тоже вызвал улыбку на благодушном лице «колдуна»-олавича.

— Обрии умеют пользоваться Силой от рождения. Легкость, с которой они овладевают Силой, не позволяет им узнать истинную цену ее познания. А мы… мы постоянно, набивая себе шишки и синяки, учимся обладать Силой. На этом пути мы проходим множество преград и барьеров, прежде всего — в своем сознании. Поэтому мы гораздо больше ценим то, чем обладаем.

— И что, любой человек может постичь Силу?

— Сила сокрыта в каждом. Она дремлет в человеке и сама по себе просыпается редко.

Сам Алексей уже решил, что если для них всё закончится благополучно и они победят, то он хоть пару месяцев, а то и больше, проведет на Отшельничьем полуострове. Уж очень ему хотелось приобщиться к тем тайнам мироздания, которые знали и использовали эти «колдуны», которые оказывали сейчас неоценимую помощь Самьнавской армии.

Он не представлял себе, как сможет оставить Брайану, чтобы поучиться на заветном полуострове, если его туда примут, конечно. Но это будет потом. Потом…

Несколько последующих дней прошли в вялых стычках с небольшими отрядами хабби.

«Не ожидали, не ожидали хреновы „боги“ такого сопротивления, — подумал Алексей, рисуя углем неровные стрелочки на карте. По передвижениям хабби было видно, что они группируют силы Роя в единый кулак. — Видно, готовятся покончить с нами одним махом. Ну что же, милости просим».

У Алексея не было сейчас сомнений, терзаний и мыканий. Он полностью осознавал, столь много от него зависит, но не позволял грузу огромнейшей ответственности давить и мешать принимать решения. Пусть его действия оценивают и судят местные историки в будущем. Он просто трезво и хладнокровно командовал, стараясь, чтобы это самое будущее наступило для здешних народов.

Иногда, когда голова переставала варить и от безумных мыслей не было отбоя, он начинал думать о разной ерунде, разгружая сознание от текущих проблем.

Он представлял, как историки будущего, эдак веков через десять-пятнадцать, будут писать в своих диссертациях: «В идеологизированном и мифологизированном образе удивительного пришельца Олеши, Лекса и Алтара древние народы Самьнавии воплотили соборные образы многих безымянных героев, чьи бесстрашие и доблесть позволили отстоять свободу и независимость в той короткой, но кровопролитной войне…»

И вот она, та сухая долина, которую он когда-то видел в своих земных снах. Это Алексей осознал только сейчас, стоя на пологой вершине одной из невысоких гор и разглядывая местность. Здесь и состоится решающее сражение. Сюда стянуты все войска союза народов Самьнавии и кхадов. Сюда же движется и орда хабби со златовласыми обриями во главе. Именно тут и определится, что будет завтра с этой частью сего мира. Что останется после этой битвы на равнинах Самьнавии: пустынные земли или плодородные поля? Всё решится здесь и сейчас…

Уже прошел год с того времени, как Алексей попал в этот мир. Он всё еще не знает, куда его занесло, где же он на самом деле находится. Этот мир всё еще остался для него во многом непонятым. Но он научился здесь жить. И можно сказать, неплохо устроился — материально обеспечен, да и морально тоже. Или плохо? Если бы не эта война… Не сегодня-завтра Самьнавии может прийти конец. «Ну, это мы еще посмотрим. Поспешили вы прийти сюда, — мысленно обращаясь к приближающимся обриям, пригрозил он. — Не ждали такой жары в сентябре, потому и спешите покончить с нами. Мы готовы».