Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 24

Лет в двадцать он начал сочинять музыку. В университете, на своем курсе он организовал группу, и с тех пор его не покидала мысль посвятить этому жизнь. Все деньги, что он заработал до этого, занимаясь мелким бизнесом, вбухал в аппаратуру, в помещение, в раскрутку своей группы. Он и его ребята участвовали во всех фестивалях, которые проходили в области, кстати, небезуспешно. За последний год он даже успел помелькать на местном телевидении, но все это было не то. Нужны были деньги. Большие деньги, а еще нужные знакомства, чтобы заявить о себе во весь голос. Оттого он и подался на радиостанцию. Не телевидение, конечно, но связи с музыкальным миром можно было наладить без особых усилий, чем он и занимался последнее время. И сейчас, видя, что мечта вот-вот может стать реальностью, он решил слабать пару стопроцентных хитов. Так как подходящего материала катастрофически не хватало, оставалось дело за малым. Нужен был человек, талантливый поэт, который взорвет все. Тогда-то он и вспомнил об Андрее.

— Андрон, молодца! — довольно произнес Игорь, закончив читать новые стихи, вернее, новые слова песен. — Я всегда знал, что ты неисчерпаемый источник. Ты не представляешь, как я горжусь, что ты — это мой источник.

— Гарик, иди к черту. Ничего особенного, как всегда.

— Да обломись ты, брось прибедняться, — сказал Игорь. — Ну все, поехали, у меня уже руки чешутся попробовать это с ребятами.

Игорь поднялся и, не глядя на Андрея, уже напевая себе под нос и не прощаясь с тетей Полей, направился в прихожую.

Выходя, Андрей поцеловал мать в подставленную щеку и, сказав, что будет поздно, вышел вслед за Игорем.

Анна проснулась в семь вечера. Автоматически сварила себе кофе и с чашкой в руках, зевая через каждые пять секунд, поплелась на диван. Она еще не решила, чем займет себя, но то, что сидеть дома не будет, это уж точно. Она хорошо потрудилась, можно и отдохнуть. Недолго думая, позвонила Инге.

— Опа! — вместо «привет», произнесла подруга. — Анна, что там у тебя вчера произошло с Виталькой? Он приехал злющий, как сто чертей. Сказал, что ты его хотела застрелить и что у тебя был хахаль. Правда, что ли? Хорошенький?

— Мне уже можно говорить? — надменно спросила Аня.

— Ой, подруга, ну конечно. Так ты и не ответила. Что было?

— Была проведена воспитательная работа в целях профилактики, — сухо пояснила Анна. — Лучше скажи, где будете сегодня вечером.

— В джаз-клубе.

— Я подъеду часам к девяти. Виталий будет?

— А куда он денется?

— Предупреди его, что я хочу поговорить с ним.

— Ну ты даешь!

— Так скажешь?

— Естественно.

— Тогда до вечера. Бай-бай.

Виталик был в замешательстве. Сообщение Инги о том, что Анна хочет с ним поговорить, вывело его из себя. Выходило, что он ничего не понимает в этой жизни — и в бабах тоже. Хотя ему было приятно, что Анна сама изъявила желание общаться. Вот уж он отыграется! От удовольствия молодой человек расплылся в улыбке, ничего хорошего она не предвещала.

Анна, как всегда, была несказанно хороша и величава. Вопреки ожиданию Виталика, она на него даже не взглянула. Зато почти без предисловия начала рассказывать о том, как три дня занималась поиском материала для статьи. Рассказ начала с поездки на трамвае. Вот уж друзья потешились. Потом плавно перешла к тому, что ей для достоверности понадобился кто-нибудь, кто поделился бы проблемами слепых людей — статья-то о них. Один молодой человек, не бесплатно, а, между прочим, за сто долларов, согласился все ей рассказать. И в тот момент, когда началась самая задушевная беседа, в ее квартиру буквально ворвался Виталий и, к ее стыду, устроил сцену ревности.

Произнеся это, она наконец-то повернулась к Виталику. Тот сидел с низко опущенной головой.

— Так вот, милый, — без комментариев было понятно, что всё последующее будет касаться только его, — Андрей, которого ты вчера видел, и есть тот человек, который мне помог. Ясно тебе? Он мой материал, моя статья. А ты что устроил? — высокомерно спросила Анна.

— Так объяснила бы по-людски, — у Виталика все клокотало внутри.

— А разве мы не договорились, что ты не будешь меня беспокоить, пока я не закончу статью?

— Анечка, но он был у тебя дома, и было уже поздно.

— А где, по-твоему, я должна была с ним общаться, на природе, что ли?

Ну и актриса! Нона Мордюкова. Даже не покраснела.

Виталик был уничтожен. Отыгрался, называется.

— Представляете, — обратилась она к остальным, — он с ним разборки хотел проводить. А ничего, что Андрей слепой?

— Как слепой?

— Так — слепой!

— Анечка, прости, я, видно, лишнего выпил. Стань на мое место, — Виталик поднял глаза, полные тоски и стыда. — И потом, ты меня застрелить хотела. Забыла?

— Как же я могу тебя застрелить, если ты меня любишь. Или уже нет?

Ну вот, пожалуйста. Она у любого вырвет признание, причем с легкостью. И, между прочим, еще ни разу никто не возразил. Кроме него…Сволочь!!!

— Люблю. Очень люблю. Они — свидетели, — он умоляюще посмотрел на друзей.

— Ань, ну ты и впрямь перегибаешь. Да Виталя вчера чуть с ума не сошел, мы еле его успокоили, — вступился Генка.

— Так значит, любишь?

— Анечка, прости.

— Хорошо. Тогда поехали к тебе.

— Со всеми?

— Со мной. Я хочу, чтобы ты доказал, как ты меня любишь. Мне это очень нужно. Надеюсь, возражать никто не станет, — она окинула собравшихся пустым взглядом и, не прощаясь, пошла к выходу.

Только когда Виталий и Анна скрылись за дверью, Инга со злобой сказала:

— Ну и крыса! Бедный мальчик, — посочувствовала она Виталику.

— Ничего он не бедный, — вступилась за Анну Эмма. — Маленький расчетливый козел! Слышали бы вы, что он вчера об Анне говорил.

— Интересно, как бы мы могли это слышать, если ты утащила его к себе? — с презрением заметил Геннадий.

Примирение прошло на два с минусом. Зачем она к нему поехала? На что надеялась? После Андрея Виталик показался слепым котенком, мальчишкой. Как она раньше не замечала? А может, это произошло оттого, что она сама витала где-то в облаках и была совершенно равнодушна к тому, что проделывали с ее телом. Она опомнилась только после того, как почувствовала, что все близится к завершению, во всяком случае, у Витальки. Без особого напряжения она сымитировала приступ безумного восторга, от чего молодой человек пришел в дикое восхищение.

Когда Виталик уснул, Анна поднялась с постели и подошла к окну. Было уже далеко за полночь. Дача, на которой они находились, была за городом, поэтому ночь отличалась от той, что она видела из своей квартиры. Она открыла окно, вдохнула ночную прохладу, а вместе с ней нежный запах фиалки. Аромат был густым и пьянящим. Неожиданно включился сверчок и стал старательно выводить свою мелодию. У Ани на глаза навернулись слезы. Нюта-Анюта. Она посмотрела на небо. Луна, как в голливудском фильме, низко нависала над чернеющим вдали лесом.

— Как я тебе завидую, Луна, — прошептала Анна. — Ты можешь видеть всё и всех. Так же, как ты сейчас тоскливо смотришь на меня, ты смотришь и на него, — слезы закапали на подоконник.

А потом, откуда-то из глубины души вырвалось неконтролируемое:

— Господи, ну пожалуйста, если ты есть, помоги мне его увидеть еще раз. Я не очень-то верю в тебя, но ты не обижайся: я еще не научилась. Я еще молодая. Но так хочу поверить! Знаешь, мне не с кем поделиться и не с кем посоветоваться, поэтому и обращаюсь к тебе. Ты же всемогущий, Господи. Как мне быть? Мне кажется, что я по-настоящему влюбилась. И, кажется, не в того, в кого надо было! Ему совершенно на меня наплевать. Ну почему такая несправедливость? Ну почему любовь не дружба? Я не хочу играть одна в игру под названием любовь. Господи! Ну сделай так, чтобы я поверила, что любить самой — это лучше, чем быть любимой. Нет, все равно не поверю. Я хочу любить и быть любимой. Неужели я слишком многого хочу? Ну испытай меня. Я не боюсь, я сильная. Ты знаешь, я готова пройти через любые трудности. И не сомневайся, я устою, я не струшу, дай мне еще один шанс, Господи. Мне так нужно быть с ним, это просто жизненно необходимо, это больше, чем воздух, это больше, чем сама жизнь.