Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 28

— А теперь по просьбе одного застенчивого молодого человека звучит белый танец. Дамы ангажируют кавалеров, — не дожидаясь, пока заиграет музыка, Игорь сбросил гитару и направился к Анне.

— Только попробуй мне отказать, — он поклонился Анне и игриво шаркнул ногой.

— Сам же объявил белый танец! — девушке очень нравилось такое своеобразное ухаживание.

— Поэтому и объявил белый, чтобы юноша меня не опередил, — объяснил Игорь.

Вне всякого сомнения, Игорь был прирожденным кавалером. С таким бы провести отпуск где-то в Океании. Вот уж кто сможет превратить каждую минуту общения в праздник. Просто какой-то очаровашка. Хотя, с другой стороны, даже праздник может надоесть.

— Хорошо. Уговорил. Представим, что это мой выбор, — Анна улыбнулась и протянула руку.

После танца Игорь наклонился к девушке и поцеловал в щеку.

— Ты прекрасно танцуешь! Уроки, что ли, где-то брала? — Игорь, поддерживая за талию, вел ее к столу.

— Угадал, брала. Причем у самых лучших хореографов Англии, — Игорь отодвинул стул, Анна грациозно присела за стол.

— Какая продвинутая журналистка! — Игорь сел рядом, налил себе и девушке шампанского.

— Ах, прости, так вышло, я не специально. Лучше скажи, кто вам песни пишет? Конкретно — ту, что ты пел?

— А правда понравилась? — он подал ей бокал и взял свой.

— Да. Только, думаю, она не для широкой публики, — Анна сделала глоток.

— Пожалуй, ты права. Мы пишем новый альбом. И он далеко не для широкой публики. Надеюсь, ты не думаешь, что мы играем такую лажу? Я не о той песне, что пел сам.

— Да, я понимаю.

— А кто пишет? — переспросил Игорь. — Музыку пишу я и Жорик, а тексты — мой друг. Его сейчас нет. Думаешь, народу не понравится?

— Я даже не знаю, что ответить. Мне, например, очень понравилось, честно. Скажи, на том листике у тебя текст?

— Да, а что, хочешь прочесть?

Анна кивнула.

— На, дарю. У меня еще есть, — и он протянул помятый листок.

— Спасибо. Завтра я обязательно приду. Мне уже самой интересно узнать о вас побольше. Поэт-песенник тоже будет?

— Не знаю. В такое время вряд ли. Он работает до пяти. Но не переживай, если понадобится, я о нем расскажу.

Пока Анна беседовала с Игорем, гости, лишенные ее общества, начали потихоньку расходиться. Анна забеспокоилась: было еще не очень поздно, стала уговаривать остаться. Зоя Васильевна ответила за всех:

— Мне нужно, чтобы завтра мои люди были работоспособными, а не больными, так что, Анечка, давай закругляться.

Все как по команде встали.

— Я могу тебя проводить? — спросил Игорь.

— Увы. За мной приедут. И потом, я еще не расплатилась и не попрощалась с Николаем Ивановичем.

— А почему расплачиваешься ты?

— Так этот вечер в честь выхода моей первой статьи.

— Не повезло. Значит, я буду вторым.

— На твоем месте я бы сильно не переживала, ведь кто-то потом будет и третьим.

— Умеешь успокаивать. Ну, пока, — Игорь нехотя поднялся и отправился к своим ребятам.

Оксана делала с Полиной Викторовной пироги с абрикосами. Она не успевала так ловко, как мать Андрея, лепить тесто, и сладкий сироп стекал у нее по запястью. От огорчения девушка чуть не плакала.

— Ну что за наказание, тетя Поля? — еще один испорченный пирожок полетел в мусорное ведро.

— Не расстраивайся ты так. Пироги — это не наука. Здесь нужна просто практика и желание. Полина Викторовна с нежностью и благодарностью смотрела на девушку. Лучшей жены для ее сына и придумать было нельзя. — У тебя все выйдет, Ксюшенька, а не выйдет — я помогу.

— Добрая вы, тетя Полина. И относитесь ко мне, как к родной дочери, только не главное это, — Оксана вытерла вспотевший от напряжения лоб рукой, оставив на нем следы муки. — Мне кажется, что я не нужна Андрею, он меня не любит.

— Конечно, любит, — тоном, не допускающим возражений, сказала Полина Викторовна.

После этих слов Оксана села на табурет, руки сжались в замок, она отрешенно покачала головой.

— Ну что ты?

— Я так люблю его. Я даже сама не представляю, откуда во мне это. И, честное слово, я совершенно не замечаю, что он слепой. Я уже привыкла. Просто немного больше внимания должно быть с моей стороны. Но если любишь, это такой пустяк.

— Бедная девочка. Я даже не предполагала, как ты страдаешь. Не переживай, я поговорю с ним. Он что, тебя обижает?

Оксана с обожанием посмотрела на Полину Викторовну. Грустно улыбнулась.

— Что вы, как можно о таком даже думать. Он замечательный, он лучше всех. Только говорить с ним обо мне не нужно, пожалуйста.

Входная дверь открылась, и вошел Андрей.

— Дома кто есть? — с порога спросил он.

— Здравствуй, Андрюша! — Оксана бросилась к нему навстречу и обняла. — А мы с твоей мамой пироги делаем.

Андрей холодно поцеловал девушку в лоб и отстранился.

— Молодцы. Я пошел мыться.

Оксана растерянно заморгала, а потом поплелась на кухню с опущенными плечами.

— А вы говорите, что любит! — с укором сказала она.

Полина Викторовна ничего не ответила, так как была занята пирогами, которые выкладывала на противень. А может, ей просто нечего было ответить.

Молча поужинав, Андрей поднялся и пошел в свою комнату.

— Давайте помогу с посудой, — опомнилась Оксана.

— Что ты, что ты! — замахала на нее руками Полина Викторовна. — Иди лучше к нему.

— Я боюсь.

— Оксаночка, иди.

Оксана робко подошла к комнате. Дверь была прикрыта. Она тихонько постучала. Ответа не последовало. Тогда, набравшись смелости, она без приглашения вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Андрей лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Оксана растерялась, не зная, как поступить — то ли выйти, то ли подойти и поинтересоваться, что случилось. Андрей лежал, не реагируя на ее появление. Не приближаясь, Оксана вполголоса спросила:

— Андрюша, у тебя все в порядке?

Андрей перевернулся и сел на постели.

— Подойди ко мне, Оксана.

Девушка безропотно повиновалась. Подошла, хотела сесть рядом, в последнюю минуту передумала и села на стул.

— Я хочу тебе кое-что сказать.

— Андрюша, только не таким тоном, а то мне страшно. Как будто ты мне приговор читаешь.

Андрей вяло улыбнулся.

— Оксаночка, послушай. Ты очень хорошая девушка, добрая, внимательная, поэтому я не хочу тебя обманывать.

— Ты пугаешь меня. Что случилось за четыре дня, что мы не виделись? Хотя, впрочем, не нужно, не говори, мне все равно. Давай поедем куда-нибудь. Давай к Гарику?

— Гарик сегодня играет у Николая в кафе. И ты права, Оксана. Кое-что случилось.

У Оксаны перехватило дыхание, где-то внутри она уже почти догадалась, что произошло и у нее потемнело в глазах.

— И что же? — дрожащим голосом спросила она.

— Я встретил и полюбил другую девушку.

Мир рушился на глазах. Устрашающая пропасть, казавшаяся еще несколько дней назад всего лишь темной полосой, стала стремительно расти, поглощая все надежды, мечты, круша любовь и беспощадно раня душу девушки. Она даже не заплакала. Она просто умерла. В один миг. Погасла.

— Прости, — Андрей ожидал, что будет истерика, объяснения. Он боялся, что вмешается мама, произойдет грандиозный скандал. Он внутренне сжался.

— Хотя бы честно, — Оксана, не соображая, что делает, поднялась и пошла к двери.

“Скорее отсюда. Здесь невыносимо. Здесь больно. Здесь она не нужна”.

— Оксана!

Девушка вздрогнула и выбежала из комнаты. Полина Викторовна стояла под дверью и плакала. Не глядя на нее, Оксана выскочила из квартиры. Мать пошла на кухню домывать посуду.

Было около двух ночи. Андрей не мог уснуть. Он вспоминал Анну и думал, как ему поступить. “Нужно позвонить. Но я же ее обидел. Она может не захотеть разговаривать. И что тогда? Пусть это будет запасным, самым крайним вариантом. Кретин, даже не спросил, в какой газете она работает. Статья… Скорее всего, она ее написала. И я знаю, что это статья о слепых. Надо завтра спросить у Семена Васильевича, он работает киоскером, появлялась ли статья и в какой газете. Ну, узнаю, а что дальше? Я должен непременно с ней встретиться. Чего бы мне это ни стоило. Нужно объясниться и все исправить. Постараться исправить. Как я мог уйти?”