Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 40

40

Она уже и забыла, когда он разговаривал с ней таким человеческим голосом.

— Сейчас уже не знаю. Хотя, наверное, мне все равно. Поступай, как хочешь.

— Я хочу, чтобы решение приняла ты.

Значит, он просто желает снять с себя ответственность? А она-то думала…

— Немедленно?

— Нет, напротив. Я хочу, чтобы ты все взвесила, обдумала. Скажешь, когда будешь готова.

— Хорошо. Я подумаю, — Елена Сергеевна промокнула уголок глаза. — Я уже и не ожидала от тебя такого.

— Я сам не ожидал. Вдруг как-то все надоело. После того, как с Аней повздорили, мне все время как-то неуютно, даже страшно. В какой-то момент обернулся — вокруг никого.

— Помирись с Аней.

— Как? Забыла, какая она упрямая? И потом, зачем ей этот слепой? У меня в голове не укладывается, — от возмущения Александр Сергеевич покраснел.

— Она его любит.

— Ну неужели нельзя было найти кого-нибудь другого? Чего ей не хватает?

— Шурик, этот слепой спас нашу дочку.

— В смысле?

— В прямом. Она тонула — он ее спас.

— Аня рассказала?

— А ты не веришь?

— Не знаю. Хотя… Анька такая правдивая с детства. Помнишь? — усмехнулся. — А как тебе то, что она в газету пошла работать? Правдоискательница… Если мои узнают, обхохочутся.

— А ты еще обращаешь внимание на «своих»?

— Да нет, в принципе.

— Когда там с машиной Аниной решится?

— Думаю, на днях.

— Вот и будет повод помириться, а заодно познакомиться с Андреем. Я его, кстати, к себе пригласила на работу.

— Так все-таки массажист?

— Вообще-то историк. А еще песни пишет. С группой одной сотрудничает.

— Полный комплект. Но это хотя бы объясняет, почему Анна так увлеклась.

Зазвонил мобильный телефон. Александр Станиславович серьезно выслушал говорившего и сказал, что сейчас будет.

— Леночка, я тебя домой закину, а когда вернусь, мы продолжим, если ты, конечно, к тому времени не уснешь.

— Я подожду, Шурик.

* * *

Елена Сергеевна ходила из комнаты в комнату, чтобы скоротать время до возвращения мужа. Она была в очень возбужденном состоянии. Совершенно неожиданный разговор за ужином выбил из привычного, устоявшегося ритма. Она была несказанно рада. В жизни наконец-то наметились хорошие перемены. Она не упустит случая, она не станет разводиться. Вспомнила мужа. Господи, как ему тяжело! Как ей тяжело без его поддержки! Теперь все исправится. Она постарается. И у Аньки все будет хорошо. Сделают операцию Андрею, если нужно, — не одну. Может, вообще сразу в Германию поехать?

То ли от этих планов, то ли от перевозбуждения разболелось сердце. Когда еще собиралась сделать кардиограмму. Все откладывала, все некогда.

“Боже мой, что же так болит?”

Пошла к себе принять лекарство. Остановилась. Приложила руку к груди.

“Что же так давит?”

Вырвался стон. Буквально почувствовала, как холодеют руки и ноги. На какой-то миг боль пропала. Елена Сергеевна успела вдохнуть полной грудью. И тут боль вернулась, ворвалась с новой силой, сковав все тело. Не было сил даже пошевелиться.

“Не может быть… Сейчас пройдет. Бывало же и раньше. Не так сильно, но бывало и проходило. Надо вызвать скорую. Телефон рядом, в трех метрах”.

Один шаг.

“Невыносимо”…

Второй.

“Еще чуть-чуть. Ну, уже можно дотянуться рукой”.

Взяла. Бороться не было сил. Упала…

* * *

Андрей предложил никуда не ходить в воскресенье, а остаться дома.

— Нюточка, я хочу побыть только с тобой. Мне о многом хочется поговорить.

Андрей сидел на диване, Анна лежала с закрытыми глазами, головой на его коленях.

— Хорошо, Андрюша. А о чем ты хочешь узнать?

— Об Англию, например.

— А издеваться не будешь?

— Сейчас за нос укушу.

— Лучше поцелуй.

— Конечно, лучше, — Андрей наклонился и чмокнул ее в нос, предварительно проведя по нему рукой.

Зазвонил телефон. Анна поднялась.

— Интересно, кому это не спится? — недовольно заметила девушка. — Алло!

— Анна, это папа, — голос был отчужденным и незнакомым.

— Папа?

— У нас несчастье, Анечка. Мама умерла.

— Что?

— Внизу у подъезда тебя ждет Толик. Приезжай… Да, забыл. Приезжай с Андреем.

— Мамочка… — Анна разрыдалась.

* * *

Неожиданная смерть жены выбила Александра Станиславовича из колеи. Возможно, не будь того разговора, он легче бы перенес утрату. Но разговор был. И одиночество, казавшееся легким призраком, вдруг обволокло полностью, укутало его в свой кокон, с каждой прожитой минутой беспощадно утолщая стены. Он стал замкнутым и мрачным. Но были дела, которые не ждали отлагательства, была беспрерывная работа, и еще была Анна, у которой, как ему казалось, не все было благополучно.

Александр Станиславович сидел в своем рабочем кабинете и пытался наметить, что нужно сделать в первую очередь. После похорон прошло четыре дня. Сегодня был первый день, когда он вернулся в свой офис. Все это время Анна и Андрей находились с ним. Дочь очень тяжело пережила смерть матери, и если бы не Андрей, он бы не знал, что с ней делать. И хотя не очень-то хотелось себе в этом признаваться, но молодой человек ему понравился. Правда, они обменялись за все время лишь парой фраз, но это нетрудно наверстать. Надо что-то решать с ними. С Анной и Андреем. Он позвонил дочери.

— Анечка, где ты?

— У себя в редакции.

— Сильно занята?

— Есть кое-какие дела.

— Андрей на заводе?

— Да.

— Как освободитесь, приезжайте ко мне, нужно посоветоваться.

— После пяти, папа.

— Я буду ждать.

* * *

Александр Станиславович стоял у окна и наблюдал за дорогой. Он ждал дочь. Красный кабриолет он увидел задолго до того, как тот припарковался на стоянке. И Анна, и Андрей были в черном, что создавало контраст с цветом машины. Прежде чем выйти, дочь наклонилась к Андрею и поцеловала его.

“Боже мой, как она его любит. Как я когда-то свою Леночку. Только тогда у нас не было красивой машины и состоятельных родителей. Главное, чтобы они не утратили своих чувств в пустой и бесполезной роскоши. Права была Лена. Любовь прощает многое, но только не предательство и не измену. Особенно, если объектом восхищения и поклонения становятся деньги ”.

Аня тем временем вышла из машины и взяла за руку Андрея. Они всегда ходят, держась за руки. Глядя со стороны, не догадаешься, что один из идущих слепой. Быстро же его дочь освоилась с непривычными для нее действиями. А может, оно и к лучшему, что всегда за руки. Лишнего внимания не бывает. А тут поневоле всегда сосредоточены только друг на друге.

* * *

Анна с Андреем разместились на кожаном диване. Отец остался сидеть за столом.

— Ну, как вы?

— Спасибо, папа, хорошо.

— Ели что-нибудь?

— Еще нет. Ты же просил приехать побыстрее, — сказала в оправдание дочь.

— Я сейчас попрошу сделать бутерброды и кофе, а потом поедем куда-нибудь. Или у вас свои планы на вечер?

— В общем-то, да. Только это на поздний вечер, — пожав плечами ответила Анна.

Александр Станиславович вызвал секретаря, попросил ее заняться бутербродами, а когда она вышла, перешел сразу к делу.

— Послушайте меня. Я тут кое-что предпринял, надеюсь, вы одобрите.

Анна сосредоточенно посмотрела на отца.

— Я переоформляю мамин салон на тебя, Анечка. Не хочу его продавать. Пусть останется как память. Да и доход от него хороший. Предлагаю вам с Андреем принять на днях управление в свои руки. Думаю, это будет разумный поступок. Что скажешь, Андрей?

— Для меня это очень серьезное предложение. Я, честно сказать, боюсь.

— А ты не бойся. Учись принимать правильные решения. И потом, я же не сказал, что ты будешь хозяином. Я предложил тебе заняться управлением.

Анна с восхищением посмотрела на отца. Отец понял её взгляд и неожиданно для себя подмигнул дочери. Анна в ответ улыбнулась, но тут же ее лицо стало тревожным.