Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 43

— Ань, ты еще здесь? — быстро повернул голову, недовольно глянул на дочку.

— Иду.

— Зачем же чашки, я достану бокалы, — Полина Викторовна медленно, не отрывая взгляда от гостя, поднялась и прошла к серванту. — Андрюшенька, сынок, ты бы присел, — она была как в тумане.

Анна принесла бутылку и блюдо с фруктами. Поставив все на стол, примостилась рядом с Андреем. Тот тут же обнял ее.

— Что происходит? — на ухо спросил он.

— Пока не знаю. Но надеюсь, что нам сейчас объяснят. Папа!

Александр Станиславович вышел из оцепенения. Открыл шампанское и разлил по бокалам.

— Как у тебя ловко получилось! Можно подумать, что ты всю жизнь был барменом.

Александр Станиславович неестественно засмеялся. Сразу спохватился, прикрыл рукой рот.

— С ума сойти! Что же это такое, в самом деле, происходит? — обратился к Анне. — Спрашиваешь, был ли я барменом? Всю жизнь не был, но в молодости всякое испытал. Ребята, вы не представляете, кого я встретил! — Александр Станиславович был в сильном возбуждении.

— Где, папа?

— Здесь, дочка.

— И кого же? — спросил Андрей.

— Свою первую любовь. Так, Полина?

Полина Викторовна была потрясена не меньше, если не больше гостя. Вот так сюрприз!

— Мама, вы знакомы? — Андрей чуть не подавился ягодой винограда, которую ему подала Анна.

— Да, мы с Шуриком учились в одном университете, только на разных факультетах, — Полина Викторовна зарделась.

— Папа, ты окончил университет? Почему я никогда об этом не слышала? — сказать, что Анна удивилась, это значит не сказать ничего. Немигающими глазами она уставилась на отца.

— Да, Анечка, твой папа окончил исторический факультет и даже отработал три года учителем по распределению в Казахстане. В Джамбуле, если не ошибаюсь.

— Что? — одновременно спросили Анна и Андрей.

Если бы этот период жизни ему пришлось вспоминать при других обстоятельствах, то еще неизвестно, захотел бы он о нем говорить. Но сейчас, когда рядом сидела Полина, все приобрело совершенно иной смысл. Кто бы мог подумать? А он еще идти не хотел. Собирался побыть всего полчаса. Вот это подарок судьбы! Просто какая-то машина времени!

— Я не люблю вспоминать это время, поэтому ты не слышала.

— А мама, она что, тоже не знала?

— Нет, мы познакомились уже здесь. Когда я вернулся и работал секретарем комсомольской организации при исполкоме. Просто потом я получил другое образование, а об этом периоде жизни постарался забыть.

— Из-за того, что был учителем?

— Из-за мамы Андрея, — Александр Станиславович грустно вздохнул.

Ничего себе «страсти-мордасти»! Пришла очередь Андрея изумляться.

— Мама, это правда?

— Да, это правда. Я любила твоего отца, Анечка.

Обращаться к сыну было отчего-то неудобно. Стала говорить девушке.

— Он долго ухаживал за мной, мы встречались, а когда уехал по распределению, даже не написал, — Полина Викторовна отвела взгляд.

— Полюшка, я же заболел тогда. Ты же помнишь… Я приехал через полгода за тобой, но ты вышла замуж. Как ты могла выйти замуж, не дождавшись меня?

Боже мой, разве мог он предположить, что тридцать лет спустя ему придется оправдываться в том, что он так тщательно пытался в свое время стереть из памяти.

— Я подумала тогда, что ты меня разлюбил. Я так мучалась, а тут Коля Шевельков подвернулся, помнишь его?

— Помню.

— Ну, я и вышла замуж, — Полина Викторовна замолчала.

— Мистика какая-то, — тихо произнес Александр Станиславович. — Вот и познакомились родители. Выпьем, что ли, за знакомство? — он с нежностью посмотрел на мать Андрея. — Помнишь, на Новый год, тогда, в общежитии, мы с тобой опоздали, поэтому вбежали в комнату, где все уже собрались?

— Да, да, конечно. Ты тогда с разбегу перевернул столик, на котором стояли пустые бокалы, и они все разбились. Ты так расстроился, а мне пришлось собирать по комнатам чашки, чтобы было из чего пить.

— Меня же за это наказали, — Александр Станиславович засмеялся.

— Точно, — подхватила Полина Викторовна. — Ты должен был своевременно открывать бутылки с вином. Шампанского на Новый год тогда не пили.

— Ань, представляешь, я до этого никогда его не то что не открывал, даже не пил. А тут по договоренности с каждой пары была бутылка, а гуляли несколькими группами. Так что к середине второго ящика я уже был как заправский бармен.

— Папа, я о тебе столько нового узнала. Ну ты даешь! Я-то думала, что ты всегда был серьезным и правильным… А ты, подумать только… Общага, чашки, да еще и учитель.

— Эх, Анюта, дурочка ты моя. Видно, я тебе по наследству, на генном уровне, передал свою любовь. Иначе как объяснить, что ты втюхалась с первого взгляда. И в кого? В историка. В сына Полины. Вот и не верь после этого в судьбу.

— И Андрей так сказал. Мы ведь встретились совершенно случайно.

— Как видишь, не случайно, дочка.

— Мама, может, тебе с ужином помочь? — спросил Андрей.

— Я не голодна, — быстро сказала Анна.

— Я тоже. Мы с Аней перекусили.

— Полина Викторовна, может, вы тут пообщаетесь без нас? Вам, наверное, есть о чем поговорить? Мы с Андреем поедем домой, а папа потом вызовет себе машину.

— Даже не знаю…

— Поезжайте, Аня, все будет в порядке.

Через десять минут молодежь укатила, оставив родителей в одиночестве.

Углубившись в воспоминания, Полина Викторовна и Александр Станиславович совершенно позабыли, что теперь, в настоящем, их связывали новые интересы, проблемы, задачи и новые трудности. Это они оставили на самый конец. Насколько приятнее опять почувствовать себя молодыми, беззаботными, когда впереди еще было столько времени, столько несбывшихся надежд, были высокие чувства и высокие отношения.

Часа через три воспоминания окончились. Наступила неловкая пауза. Пришло время возвращаться в реальность.

— Вот такие дела, Полинушка. Как жизнь-то нами играет, — подытожил Александр.

— Андрей сказал, жена у тебя недавно умерла?

— Да, пять дней назад похоронили.

Помолчав, спросил:

— А ты давно одна?

— Я давно.

— Что ж замуж больше не вышла?

— Я не смогла бы делить внимание и заботу между сыном и другим мужчиной.

— Другие же делят.

— У других сыновья не слепые, — Полина Викторовна с грустной улыбкой посмотрела на Александра Станиславовича.

— Полина, даю тебе слово, я его вылечу, каких бы денег это ни стоило. Я и так бы это сделал, ради Аньки, но теперь, зная, что он твой сын, тем более не отступлю.

— Спасибо тебе, Шурик. Вот уж не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.

— Полинушка, у меня к тебе просьба. Я скоро уеду. Ты уж присмотри за нашими детьми. Особенно за Анной, она девушка капризная. Ну, и вообще чаще навещай их. Сделаешь?

— Конечно, Шурик. Только скажи, они отношения свои не будут оформлять?

— Оформят потом. Успеют. Сейчас это не главное. Пусть Андрей вылечится. Там и траур пройдет. Да и я вернусь. Не переживай.

Вроде и оговорили все, что нужно, пора прощаться. Опять неловкая пауза.

— До свидания, Полинушка. Я несказанно рад, что встретил тебя снова. Знаешь, как будто лет тридцать с плеч долой.

— А я так до сих пор опомниться не могу. Наверное, не усну и всю ночь буду думать об этом.

— А ты не думай, мы теперь будем часто видеться.

— Ты так считаешь?

— Я знаю.

— Поживем — увидим.

Анна с энтузиазмом принялась за новое дело. Ей хотелось в самый короткий срок овладеть всеми премудростями, связанными с парикмахерским делом. Андрей не уступал ей в этом. Возвращаясь домой, они долго еще обсуждали, что нужно изменить, что оставить. Им очень хотелось скорее ощутить, что это уже их детище. Как ни сопротивлялась Анна, но пришлось уступить клиентам и позволить Андрею заниматься массажем. Неизвестно, каким образом, но бывшие его клиенты, прознав, что он здесь, стали посещать салон. К своему ужасу, Анна обнаружила, что невероятно ревнива. Андрей смеялся и утешал ее. Так прошло дней пять. Посещение клиники решили перенести на следующую неделю.