Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 75

Несколько раз подходил его человек и предлагал подождать в машине. На что Александр Станиславович отрицательно качал головой и просил оставить его в покое. После десяти он не выдержал. Да еще и Анна не отвечала. Он звонил ей каждые пять минут.

“Случилось что?”

Недолго думая, набрал номер охранника, сопровождающего дочь. Тот ответил, что все тихо, как обычно. Анна в палате, никуда не выходила. Александр Станиславович заставил того подняться и убедиться, что это так. Охранник предположил, что у Анны мог разрядиться телефон, но он мог дать ей свой, на что Александр Станиславович ответил отказом. Главное для него — убедиться, что с дочкой все в порядке. А разговаривать с ней не хотелось. Не по телефону. Зачем ей знать, что случилось, пока она у Андрея? Да и с девочкой он не переговорил. Не хотел ее расстраивать сейчас.

В половине одиннадцатого он встал и решительно направился к дежурному. Тот удивленно поднял на него глаза. Следователь, оказывается, был на месте уже больше часа. Странно, что Александра Станиславовича никто не предупредил.

Следователем оказался мужчина лет сорока семи. Очень худой и высокий, с бесчисленным количеством морщин на лбу. Подбородок был заросшим, и его это, судя по всему, очень смущало, видимо поэтому, он все время прикрывал его ладонью. Во время всей беседы он был неразговорчив. Зато очень внимательно слушал все, что рассказывал Александр Станиславович. Вопросы задавал четкие и краткие. И тем не менее, как они ни спешили избавиться друг от друга, вся процедура заняла почти полтора часа.

На прощание Леонид Васильевич, так звали следователя, предупредил, что если возникнут вопросы, то ему позвонят. Александр Станиславович молча кивнул и протянул свою визитную карточку, хотя про себя отметил — какие еще могут возникнуть вопросы?

Выйдя на крыльцо, он остановился и глубоко вдохнул влажный воздух. Подошел охранник, поинтересовался, все ли в порядке. Александр Станиславович с удивлением посмотрел на него.

“Разве это порядок? Три смерти за один день”.

Прежде чем пройти к машине, решил застегнуть пуговицы на пальто. Озяб. Одна из пуговиц оторвалась и упала на ступеньки. Он стал наклоняться, чтобы ее поднять. Охранник, опережая его, тут же проворно кинулся помочь. Чтобы ему не мешать, Александр Станиславович отступил на шаг назад.

В этот миг огромная сосулька, сорвавшись с крыши, острой пикой, почти вся вошла в шею охранника. Тот по инерции еще успел поднять голову на хозяина. Спустя несколько секунд он замертво рухнул к ногам шефа. Все это происходило в мертвой тишине. Второй охранник и водитель не сразу поняли, в чем дело, и поэтому отреагировали только тогда, когда увидели, как Александр Станиславович оседает на ступеньки.

Был еще один персонаж, который наблюдал за всем происходящим и изумился не меньше охранников и Александра Станиславовича, правда, по-другому поводу. Мелькнув серой тенью и смачно плюнув на асфальт, Борис (а это был именно он), прошипев про себя: “Да что же это такое? Прямо неуязвимый какой-то!”— развернувшись на каблуках на сто восемьдесят градусов, немедля испарился в тумане.

Это была последняя ночь, которую Гарик должен был провести в больнице. Завтра он будет дома, а через пару дней выйдет на работу. Правда, какое-то время нужно будет ходить на перевязки, но это пустяки по сравнению с тем, в каком положении находится Андрей.

Подумал вдруг: как странно переплетены их судьбы. Они знакомы почти десять лет. За это время были и трения, и разрывы. И вот, пожалуйста, судьба перевела их на новый уровень. Никогда он не принимал в жизни Андрея такого горячего участия, как сейчас. Сейчас было что-то другое, что-то новое. Игорю это и нравилось, и пугало одновременно. Слишком уж нестандартные ситуации случались одна за другой.

Игорь поймал себя на мысли, что думает об Андрее так, будто тот не находится сейчас в коме, и неизвестно, сможет ли из нее выйти. Игорь искренне желал, чтобы это все побыстрей закончилось и Андрей снова включился в эту безумную игру под названием жизнь.

Жизнь… А ведь Андрон только учился познавать её. Игорь виделся с Андреем всего лишь однажды после удачной операции. Они тогда завалили к нему всей «бандой» с Аней во главе. Андрей был безмерно счастлив, весь светился, а вместе с ним и Анна. Игорь с легкой грустью наблюдал за ними. Нет, не завидовал. Просто поражался их преданности и терпению, сейчас такое нечасто встретишь. Вспомнил, что подумал еще тогда: “А, может, сперва у всех так? Или не у всех? Может, пройдет время и Анне надоест быть такой? Да и Андрею тоже”.

Но то, что произошло потом… Разве похоже, что Анна притворяется? Разве все, что она делает — показное? Какая она сильная и беспомощная в то же время. Он машинально дотронулся до раненого плеча.

Повезло Андрею. Хорошо, что повезло. Он очень добрый человек. Ему обязательно нужно выжить. У него будет ребенок. Счастливый.

Игорю стало грустно. А он-то со своей жизнью как управится? А то все получается “много шума из ничего”, так, кажется, у Шекспира называется одна из комедий. Вот именно, что комедий. Игорь кисло усмехнулся. Оно, конечно, хорошо радоваться за других, но хотелось бы порадоваться и за себя.

Зазвонил телефон.

— Привет, Игорь, это Маша.

— Какая Маша? — не сразу сообразил он.

— Мария, — немного раздраженно ответила девушка.

— Насонова, ты?

— Нет. Просто Мария.

Игорь засмеялся таким задорным смехом, что Машу даже бросило в жар.

— Из Мексики, что ли? — он понял, кто это. Обрадовался. Но решил для начала повалять дурака.

— Какой еще Мексики? Кретин.

Ну не видела Маша такого мексиканского сериала. Обиделась, положила трубку.

Игорь был удивлен такой реакцией, но не расстроился. Нет, она не из Мексики, она с Урала. Продолжая улыбаться, посмотрел на часы. Половина девятого. Если она не перезвонит, то сам наберет ее номер в девять.

Маша перезвонила через десять минут.

— Гарик, это я тебе звонила. Извини за грубость, не сдержалась. Я думала, ты меня узнал? А ты…

— Да узнал я тебя, узнал, — весело ответил Игорь.

— А, так ты меня узнал и решил поиздеваться? Тебе мало было? — снова бросила трубку.

Игорь сокрушенно вздохнул. Что-то он последнее время разучился общаться с девушками. А может, у Машки просто нет чувства юмора? Да нет, все у нее есть, просто, видимо, шутки не ко времени пришлись.

Маша не перезванивала. В девять, как и планировал, Игорь набрал ее домашний номер.

— Машенька, вот решил тебе позвонить. Это Игорь.

— Игорь? Какой еще Игорь? Не знаю никакого Игоря.

Но трубку не положила. Ждала, что дальше.

— Игнатов, помнишь такого?

— Что-то с трудом.

— Маш, ну брось. Сама же первая позвонила.

— А я номером ошиблась.

Откуда ему было знать, что она после второго звонка расстроилась до слез.

— Номером ошиблась? Ну, извини за беспокойство. Счастливо оставаться.

— Подожди! — громче, чем хотелось бы, крикнула в трубку.

— Жду.

— Я хотела с тобой поговорить.

— О нас?

— Нет. Об Анне.

— Ты со мной об Аньке…

Потом сообразил.

— А, понятно. Вы встречались недавно?

— Сегодня.

— Ну, так говори.

— Я не хочу по телефону.

— В ресторан сейчас пригласить не могу, извини. Я в больнице. Если хочешь, завтра увидимся.

— Надо сегодня.

— Что случилось?

— Не знаю точно, но ей нужна помощь. Она меня напугала своим поведением.

— Спасибо. Я уже помог.

— Я в курсе. Гарик, тебе очень больно? — вкрадчиво спросила Маша.

Игорь хотел пошутить, но в последний момент передумал.

— Да так, терпимо.

— А сможешь играть?

— Сказали, что да. Правда, я еще не пробовал: плечо болит.

— Ну и слава Богу.

— Никак, переживаешь?

— Я же знаю, что для тебя значит музыка.

Потом, немного помолчав, добавила:

— И твои поклонницы.

— Неугомонная. Хочешь, я к тебе сейчас приеду? И ты все расскажешь про Аню.