Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 78

— Нет, не душа. Твоя душа на месте, там, где и положено ей быть. А нынешняя ТЫ, что здесь, лишь твой глубинный разум. Твое подсознание, твоя сила. Тот цент, который и вершит все ваши судьбы. Теперь иди, тебе пора.

— Но мы увидимся еще? Я ничего не поняла.

— Хотела бы я сказать бы — нет. Мы встретимся. Нам еще многое придется сделать.

— Для Андрея?

Ия улыбнулась.

— Спи.

В ушах звенело, в горле пересохло, во рту был отвратительный привкус. Какая жесткая подушка! И что так холодно? Анна открыла глаза. Первое, кого она увидела, был отец. Он сидел рядом с ней на стуле, склонив голову. Он спал.

— Папа, папочка, — едва слышно проговорила она.

Александр Станиславович застонал во сне и сразу проснулся.

— Анечка…

Какое-то время смотрел на нее так, будто видел в первый раз. Потом глаза наполнились тревогой, лицо исказилось отчаяньем и испугом. Наклонился, поцеловал в щеку и задержался над ее лицом, не веря, что все позади. Он не знал, что ей сказать. Он плакал.

— Папа, не надо, пожалуйста. Прости, — дрожащей рукой она обняла его за шею. — Я тебя очень люблю, папа.

— Почему? Анечка, почему?

И тут Анна очень ясно вспомнила, почему, как и зачем.

Вернувшись домой из больницы, она не могла найти себе места. Ее очень напугал голос, зазвучавший в трубке после разговора с Виталиком. Она не знала, кто это был. Но тот, судя по всему, был с ней знаком. Было очевидно, что с Виталиком что-то случилось. Сколько она ни пыталась ему дозвониться, ответа не было. Ей было страшно, и она решила разыскать отца. Подняв на ноги его секретаря, почти всех управленцев и начальника охраны, она наконец выяснила, как можно с ним связаться. Ответил охранник. Он и рассказал дочери шефа обо всех событиях, которые произошли за вечер, включая последнее происшествие на ступеньках райотдела. Анна, с ужасом выслушав все, попросила, чтобы отец ей перезвонил, как только будет возможность. Сама же, совершенно подавленная и шокированная происходящим, особенно смертью Полины Викторовны, уже не сомневалась, что все происходит из-за нее.

Нелепость какая-то.

Но если это так, то опасность угрожает и другим людям, решила она. И в первую очередь отцу. Надо что-то делать. Абсолютно обессиленная, пришла в спальню, разделась, легла в постель. Сон не шел. И хорошо. Ей нужно дождаться отца. Было уже около двенадцати. Ждать устала. Чтобы заснуть, решила принять таблетку снотворного. В ее положении нельзя, она знала, но как будто, что-то толкало ее на этот шаг.

Откуда ей было знать, что рядом с ней сидел тот, который называет себя «Борисом» и монотонно повторял:

— Ну, давай, милая. Давай сама. Избавь меня от этой мышиной возни. Просто убей себя. И себя, и своего внутриутробного ублюдка.

Анна достала одну таблетку, положила ее на ладонь.

— Прости, маленький, маме нужно отдохнуть, — и, не долго думая, проглотила.

— Вот и умница. Вот и послушная девочка. А теперь еще одну. Тебе надо очень хорошо отдохнуть.

Анна не заметила, как выпила всю упаковку. Очнулась только, когда закончилась минеральная вода в стакане. Она поставила пустой стакан на стол и разжала ладонь. Пластмассовая упаковка с легкостью соскользнула и упала рядом со стаканом. Затуманенными глазами она посмотрела на нее, пытаясь вспомнить, действительно ли была только одна таблетка.

Отец позвонил в половине первого ночи. Ему сказали, что его дочь спит. Он заставил ее разбудить. Он хотел услышать ее голос и лично убедиться, что она в порядке. Когда стали будить, Анна не реагировала, тут и заметили пустую упаковку из-под снотворного. Через пятнадцать минут девушка уже была в больнице.

— Радость ты моя, что же ты со мной делаешь? Девочка ты моя глупая…

Александр Станиславович уже почти успокоился и внимательно слушал рассказ дочери.

О том, что ее посетил ангел, Анна умолчала. Решила, что этому он точно не поверит, а только еще больше расстроится.

Игорь не мог выбрать, что лучше — розы или хризантемы. Розы были, конечно, шикарными и величественными, но совершенно не пахли. Зато огромные белоснежные хризантемы подкупали своей утонченной красотой и едва уловимым по-настоящему зимним ароматом.

— Вы не переживайте, молодой человек. Когда цветы попадут в теплое помещение, то запах усилится. Это же не привозные из Голландии, это наши из теплицы. Они настоящие.

— Уговорили, я возьму хризантемы.

Пока Игорь расплачивался, рядом с ним остановился солидно одетый мужчина. Откуда он взялся (то ли проходил мимо, то ли вышел из машины), Игорь не видел. Он просто мельком взглянул на него, а потом забрал букет и направился к ожидающему его такси. Мужчина как-то неловко стал на его пути и, извинившись, спросил:

— Если не ошибаюсь, вы господин Игнатов?

Игорь на мгновение замер. Он никогда не видел этого человека и знакомиться сейчас, когда он спешил к девушке, у него не было никакого желания.

— Простите, нет, — холодно ответил он и, отвернувшись от незнакомца, сделал шаг в сторону.

— Постойте. Не может быть, чтобы я ошибся! — воскликнул мужчина. И, не дожидаясь реакции Игоря, продолжил: — Я из Москвы. Я случайно видел выступление вашей группы в одном из клубов. Вот посмотрите, у меня даже есть ваш снимок.

И он тут же достал из бокового кармана пальто любительскую фотокарточку, на которой действительно были запечатлены Игорь с ребятами и их московские друзья.

— Откуда это у вас? — удивленно спросил тот.

— Так значит, вы все-таки Игорь Игнатов?

— Предположим, да, — Игорь вздохнул. — Но я очень спешу, извините.

— Конечно, я понимаю. Вы, вероятно, торопитесь на свидание. Я мог бы вас подвезти, а дорогой все рассказать. Вы не поверите, но я разыскиваю вас уже целую неделю.

— Вы меня? — Игорь опять остановился. — Зачем?

— А у меня к вам одно коммерческое предложение. Простите, я забыл представиться. Воронович Борис Ефимович. Я продюсер.

У Игоря округлились глаза.

— Ну так как, позволите вас подвезти?

— Я сейчас, такси отпущу и подойду.

Борис Ефимович оказался очень веселым человеком, а главное — разбирающимся во всех музыкальных тонкостях специалистом. Что называется, рубил фишку. И уже через десять минут между собеседниками завязалась непринужденная беседа. Игорю не верилось, что за ним приехали из Москвы, чтобы пригласить в один очень интересный проект. Если бы не Маша, то он ни за что бы не расстался с этим милейшим господином. Но они уже подъехали к дому девушки. Не страшно. Завтра они встретятся на репетиции и все в деталях обсудят. Уже напоследок, буквально перед тем, как выйти из машины, Игорь спросил:

— И все-таки ответьте: вы случайно со мной столкнулись сейчас?

— Не случайно. Я еду за вами от самой больницы, — улыбнулся Борис Ефимович.

— А откуда вы узнали, что я там? Это известно очень узкому кругу людей.

— Я же сказал, что искал вас целую неделю.

— Странно, если честно, — удивился Игорь.

— Ничего странного, если учесть мой уровень. За эту неделю я узнал о вас почти все.

— То есть?

— Ну, о ранней молодости неинтересно. И то, что вы были трижды женаты тоже.

— Про это знает, наверное, половина города, — усмехнулся Игорь.

— Безусловно, вы правы. Вот только вряд ли эта половина в курсе, что в вас стреляла девушка по имени Анна. И всю эту неделю вы залечивали рану, проклиная ту минуту, когда согласились ей помочь.

Игорь с неподдельным страхом посмотрел на Бориса Ефимовича.

— А еще вы очень переживаете, чтобы это ранение не помешало вам остаться таким же прекрасным музыкантом, каким вы, без сомнения, являетесь.

— Ничего себе струя… — у Игоря не было слов.

— Да не переживайте вы так. Это останется тайной. И не ломайте себе голову, откуда я это узнал. Работа такая. Так что спокойно отдыхайте, а завтра встретимся, как договорились.

Игорь, пока шел к подъезду, все пытался просчитать, откуда у москвича такая информация. Ну ладно, о ранней юности мог узнать. Но ведь выдал самые его потаенные мысли и сомнения. Психолог, что ли? А откуда про Анну знает? Ответов не было.