Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 88

В незашторенном окне виднелись очертания храма, построенного недавно, прямо на территории больничного городка. Освещение на улице было слабым, но купола все равно таинственно поблескивали своими макушками, а может, это просто серебрился снег. Александр Леонидович, атеист по натуре, не очень-то приветствовал появление этой постройки, но не он принимал решение.

Вот пост — это совершенно другое, это полезное дело для оздоровления организма. В пост он верил. А еще, на удивление, он верил в гороскопы. Всегда читал их, а потом подгонял события прошедшего дня к звездным предсказаниям.

Пора было собираться домой. И в тот самый момент, когда он уже поднялся, чтобы надеть верхнюю одежду, в кабинет без стука ворвалась Нюра.

— Александр Леонидович, там больной из люкса дышать стал, — запыхавшись, сказала она.

— Да ну?

— Надежда Тихоновна за вами послала.

— Позвонили бы.

— Да, ничего, так надежней.

Александр Леонидович улыбнулся. Вернулось хорошее настроение, уверенность в себе и в том, что он делает. Надо позвонить жене, предупредить, что задержится.

Игорь проснулся с тяжелой головой. Несколько часов сна не сняли стресса, не погасили усталости, не привели мысли в порядок. Он сел на постели и некоторое время всматривался в смутные очертания неосвещенной комнаты, постепенно возвращаясь к реальности. Жизнь продолжается, надо жить.

А раз так, то пора выходить на свет. Он встал и вышел из комнаты.

Александра Станиславовича не было. Он ненадолго отлучился, оставив Анну на Ларису Ивановну. Игорь, жмурясь от света, зашел на кухню. Там было тепло и вкусно пахло. Анна сидела за столом и внимательно слушала, что ей рассказывала повариха. Перед ней стояла чашка с какао.

— Привет, Гарик. Как поспал?

— Привет, Анька. Плохо, — Игорь сел рядом и протер глаза. — Есть хочу. Покормите человека.

— Ничего ему не давайте, Лариса Ивановна.

— Это почему же? — возмутился Игорь.

— Потому, что ты на меня сказал «Анька».

— Ой, жадюга! Забыла, как я в твою бытность журналисткой последней булочкой делился?

— Вспомнил!

— А ты думала? Вот так делаешь, делаешь людям добрые дела, и все впустую. — Игорь насупился.

— Ладно. Ешь. Не хватало, чтобы ты принял смерть от голода, да еще и по моей вине.

— Другое дело. Чем покормите, Ларисочка?

— Ну, ужин еще не готов, но с обеда остался борщ…

— Буду.

— Утка с яблоками…

— Буду два раза.

— Семгу я жарила…

— С соусом?

— Есть и соус, да еще грибочки в сметане…

— Зачем вы ужин готовите? Все давайте, и побольше, я со вчерашней ночи ничего, кроме оливок, не ел.

— Не лопнешь?

— А хоть и лопну, никто не заплачет.

— Я заплачу.

— Ой, утешила. Да тебе плакать, как мне с горы катиться.

Анна засмеялась:

— Ну ты сволочь.

— А ты думала. На том и стою. Профессия у меня, знаешь ли, такая.

— Звукорежиссера, что ли?

— Нет. Приходящего на помощь таким дурочкам, как ты.

— Кошмар. Лариса, заткните этому беспардонному, с позволения сказать, типу рот. Хотите — уткой, хотите — рыбой.

Зазвонил телефон. Анна вздрогнула и побледнела.

— Что-то с Андреем.

— С чего ты взяла?

— Не знаю. Почувствовала.

— Ну, так сними трубку.

— Боюсь. Лариса Ивановна… — Анна умоляюще посмотрела на кухарку.

Та молча кивнула и подошла к телефону.

— Это Александр Леонидович, тебя, Анечка, — протянула трубку.

Анна с испугом глянула на Игоря. Тот пожал плечами.

— Слушаю. Добрый вечер. Что-то случилось? Не может быть! Правда? Я сейчас приеду! Хорошо… Приеду завтра. До свидания. Спасибо вам.

Анна сияла от счастья.

— Чего молчишь? — спросил Игорь.

— Андрей, Андрюшенька… Его отключили от аппарата, — Аня смеялась и плакала одновременно.

— Вот, пожалуйста, опять ноет. Тонкослезая ты наша, — Игорь наклонился, поцеловал девушку в щеку и заулыбался сам.

— Я знала, что все у него получится. Я верила. Никто не верил, а я верила. А он назло всем. Как я его люблю! — Анна от счастья зажмурила глаза.

— А я тоже всегда это утверждал. Забыла? Андрон — наш человек!

— Гарик, я тебя обожаю! Что бы я без тебя делала? Особенно тогда, на дороге.

— Да ладно, Анечка, проехали, — Игорь смутился. — В конце концов, меня когда-нибудь покормят?

— Лариса Ивановна, я тоже есть захотела.

— Ой, девочка моя, конечно. Чего тебе предложить? — захлопотала та.

— Всего, что Гарику, и два раза. Мне надо есть за себя и за своего парня.

— Надо говорить «за того», — поправил Игорь.

— Это ты будешь есть «за того», а я буду за своего.

— Уверена?

— УЗИ подтвердило. Хочешь, снимок покажу?

— Очень мне надо эмбрионы рассматривать.

— Дурак ты, и ничего не понимаешь.

— Анечка, ты мне покажи, — попросила Лариса Ивановна. Она уже накрыла на стол и с умилением наблюдала за смеющейся девушкой.

— Сейчас принесу, — Анна бросилась в комнату.

Поев, Анна предложила пойти погулять. Это вызвало у Игоря недовольную мину.

— Там холодно.

— Ну, пожалуйста. Там так красиво. Я весь декабрь просидела или дома, или в больнице. Ну, Гарик.

— Ты и мертвого уговоришь. Но разве с тобой можно куда-нибудь ходить? Сейчас соберется сопровождение с роту.

— А мы от них сбежим.

— Ань, не начинай. Я вот этот твой блеск в глазах, нездоровый, надо заметить, терпеть не могу. Лучше сразу скажи, что задумала, а то имей в виду, у меня еще плечо не зажило.

— Мне нужно кое-что тебе рассказать.

— Специально подгадала, чтобы отца не было?

— Собирайся, умник.

— Лариса Ивановна, будете свидетелем, какой тут сплошной произвол. Я Андрону все так и расскажу. Распустил, понимаешь, свою женщину.

— Ой, посмотрите на него, испугался.

— Ага, не испугаешься здесь, — натягивая куртку, бубнил Игорь. — Мне как с тобой куда идти, лучше на ежика сесть.

Открыв дверь подъезда, Игорь замер. Анна, идущая за ним, тоже остановилась.

— Что случилось, Гарик?

— Не понял, — глухо сказал он. — Улица где? — резко повернулся к Ане. Та смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что ты сделал? Где мы?

— Хороший вопрос. Оторвался от твоего сопровождения. Ты, кажется, этого хотела?

— Но не так буквально, — Анна выглянула из-за плеча Игоря.

Дверь была, а за дверью ничего.

Ничего не было и по ту сторону двери. Не было подъезда с консьержем и охранником, не было стен, лестницы, пола. Была одна дверь, за ручку которой продолжал держаться растерянный Игорь. Вместо дома, улицы, города, страны, планеты была какая-то черная дыра. Игорь и Анна отчетливо видели друг друга, а больше как будто и рассматривать было нечего. Были только они и дверь, и что-то за дверью. Что-то, чего не было видно. Они были просто двумя маленькими атомами, которые затерялись на неизвестном перекрестке миров.

— Мы спим, — машинально сказала Анна.

— Ага, уткнувшись мордой в недоеденную утку. Причем уснули одновременно и мгновенно, — хихикнул Игорь. — Анька, это все ты.

— Что я?

— Так. Быстро давай рассказывай, чего хотела, и пошли обратно, — Игорь старался говорить сердито. — Ну вот, в жизни больше никуда не пойду с тобой. Даже под прицелом не пойду.

— А вот не буду ничего рассказывать. Можешь идти.

— Да, ладно, Ань, не горячись. Я пошутил. Куда я пойду? — Игорь обнял девушку за плечи. — Черт, ну и приключения. Нет, такого быть не может. Как ты думаешь, такое может быть?

— А вчера в студии тебе тоже казалось, что не может быть?

— Нет. Вчера, я бы сказал, все так натурально было. Особенно водка, выпитая с твоим отцом.

— Гарик, я серьезно, а ты все шутишь.

— Я не могу это воспринимать серьезно.

— А я могу, — твердо сказала Анна. — Тем более, когда речь идет о моем ребенке.