Сияющий ангел - Веденеева Татьяна - Страница 97

Анна с недоумением посмотрела на Андрея. “Интересно, о чем он?”

— Ну …

— Какая я дура! Это же самое главное. Я так себя ругала потом. А откуда ты узнал? — Анна все еще не могла поверить, что Андрей имел в виду ее беременность.

— Охранник сказал.

“Вот ябеда”, — подумала Анна, но тут же опомнилась и погрустнела.

— Васильевич? Знаешь, он погиб тогда. И Володька тоже, — Господи, чуть не продолжила перечислять список погибших. Потом узнает. Не сейчас.

Андрей немного помолчал, опустив голову. Потом поднял глаза на Анну.

— Радость моя, я когда-нибудь услышу ту фразу, которую ты должна произнести и все никак не решаешься?

Девушка вздохнула.

— Я сто раз ее репетировала без тебя, но для тебя, — Анна с удивлением почувствовала, как краснеет.

— Нюточка, никак застеснялась?

Аня засмеялась, уткнулась лбом в плечо Андрея.

— Давай произнесем ее вместе. У… — Андрею было забавно наблюдать за всем этим. Вот тебе и главная, вот тебе и первая…

— …нас… Не знаю, что на меня нашло.

— Не отвлекайся.

— …будет ребенок.

Андрей засмеялся.

— Ну, наконец-то. Я очень рад. Спасибо тебе.

— Я так счастлива. Прости, что скрыла, что не сказала сразу. Я хотела как лучше. Я хотела сюрприз.

Говоря о сюрпризе, вспомнила, об отце.

— Ой! А где же Игорь и отец? Они были здесь, со мной.

Андрей внимательно посмотрел на Анну. Значит, забыла. У него-то самого тут же всплыли в памяти картины, как погиб Игорь. Но ведь она тоже все это видела. Она там была. Или он что-то путает? Не может быть! Скорее всего, нет. Он как раз все помнит хорошо. Значит, ей не нужно помнить? Так задумано? Но где ее отец? Сосредоточился. И тут же увидел его лежащим на каталке, накрытым с головой, в операционной. Как он может это видеть? Как же отделить реальность от… От чего? Андрей тряхнул головой.

— Наверное, вышли. Сейчас вернутся, — надо переключиться на другую тему. — Ты не могла бы подняться? Я хочу встать.

— Давай я помогу.

— Давай я попробую сам.

Анна встала, отошла, сделав несколько шагов назад.

— Какой ты худой. Просто хочется обнять и плакать, — Аня сокрушенно покачала головой.

— Отъемся, — Андрей уверенно поставил ноги на пол. Встал.

— И нога не болит?

— Нет.

— Ну ты даешь.

— Нюточка, прежде, чем я приведу себя в порядок, можно я тебя обниму?

— Конечно, Андрюшенька, только сильно-сильно. — И медленно, все еще не веря в происходящее, подошла к нему.

Андрей прижался подбородком к ее волосам. Закрыл глаза и подумал:

“Почему я? Нет. Почему мы? Что это случилось с нами? Что это было? Сон ли? Явь ли? Что за безумные сражения? Что за нелепые жертвы? Как все это усвоить, принять, как жить с этим? Но все как будто закончилось. Мы победили. Правда, с множественными потерями, но мы победили. Как это все неправильно! Так не должно быть! Но это произошло, и никто не спрашивал нашего согласия. А раз так, то теперь я хочу кое-что изменить. Мы все заслужили это”.

Андрей сконцентрировал всю силу своей мысли только на одном желании: “А теперь я хочу, чтобы все вернулось на свои места. Пусть будет так, как должно быть и было бы, если бы ничего этого не случилось”.

Подумал так уверенно, как будто не сомневался, что его услышат, а главное — поймут и что-то исправят. Трудно представить, кому он адресовал свои мысли…

Но та, к которой он обратился, вся встрепенулась. Она стояла невидимая рядом. Неужели она не ослышалась? Неужели он не сомневается, что все так и произойдет? Поразительно. Нет и тени сомнения. Есть только уверенность в своих словах и горячее желание как можно скорее увидеть исполнение сказанного. Она была счастлива. Все не напрасно, все получилось так, как и должно было быть.

Она знала, что в этой семье ей будут рады всегда. Она — вдохновение. Она — мечта, окрыленная любовью. Мечта, которая существует лишь для того, чтобы сбываться и радовать их. Радовать людей. Разных, не похожих друг на друга. Ведь для того они и разные такие, чтобы не повторяться. Чтобы было многообразие во всем, и в первую очередь — в мечтах. В тех настоящих мечтах, которых они еще так боятся, потому и не имеют. Ну, ничего, они научатся. Они освоят этот механизм. И вот тогда… Тогда они поймут, что каждый из них — бог. А как иначе? Ведь они все — его дети.

Так смелее, отбросьте сомнения в силе своей мысли. Направьте ее на исполнение прекрасной мечты и убедитесь в том, что помех не существует. Насладитесь этим прекрасным ощущением под названием «Я — властелин своей жизни»! А она с радостью поможет. Она — Сияющий Ангел-Мечта.

Ия ласково улыбнулась, глядя на Андрея и тихо растаяла в больничном запахе.

Пусть будет так, как он хочет.

Будильник прозвенел в половине шестого утра. Но минут за пять до этого Полина Викторовна тихонько остановилась у спальни детей. Они спали. Это была первая ночь дома после выписки Андрея из больницы. Как хорошо, что вторая операция на глазах окончилась удачно. Она все никак не могла поверить, что ее сын может видеть. Она была бесконечно счастлива. Постояв еще минутку, пошла на кухню помочь Ларисе.

Анна все никак не могла нащупать эту противную кнопку.

— Нюточка, будильник с моей стороны, — прекратив надоедливый звон, Андрей потянулся. — Лапушка, вставай.

— У-у, — прозвучало в ответ.

— Опоздаем.

— Ты первый.

— Ой, надо же, мне наконец-то хоть в чем-то уступили первенство.

— Я передумала, — Анна откинула одеяло.

— Ну, и слава Богу. А то я начал волноваться.

— Ты это все специально говоришь? Вредный!

— Иди умывайся, добрая ты моя, — Андрей засмеялся.

Еще не дойдя до ванной, Анна почувствовала, как ее тошнит. К раковине она буквально подлетела. Андрей подошел следом и стал на пороге. Минуты через три Анна подняла позеленевшее, сразу же осунувшееся лицо и посмотрела на себя в зеркало. В отражении увидела Андрея. На удивление, выглядел он совершенно спокойным, даже, как показалось Ане, довольным.

— Ничего не хочешь сказать?

— Наверное, отравилась, — сказала первое, что пришло в голову.

— Да ну?

Анна заулыбалась.

— Я сейчас приведу себя в порядок и все расскажу.

— Хотелось бы.

Андрей пошел в комнату. Надо быстренько собираться. Сегодня, второго декабря, из Англии возвращается Анин отец. Они обещали его встретить.

Зазвенел телефон. Андрей снял трубку.

— Александр Станиславович, здравствуйте. Да, сегодня первый день. Только встали. Вы уже из Киева? Часа через полтора? Александр Станиславович, как вы посмотрите на то, что Анна не приедет вас встречать? Не совсем заболела. Вообще-то она хотела преподнести вам сюрприз. Но обстоятельства вынуждают несколько изменить планы. Нюточка ждет ребенка, и сейчас у нее ужасный токсикоз. Спасибо. Я тоже вас поздравляю. Конечно, сын. Можете начинать придумывать имя. Хорошо, я останусь с ней. Мы вас ждем. До встречи.

Анна вертелась перед зеркалом.

— Нет, это невыносимо! Ну что это за ноги, такие толстые?

Андрей оторвался от компьютера и повернулся к Ане. Засмеялся.

— Нюточка, у тебя самые замечательные ножки в мире. Это раньше они были как две спички, а вот сейчас — «мечта поэта».

— Ах, ты… — запустила в него маленькой подушкой.

Ловко увернувшись от подушки, Андрей сказал:

— Вот убьешь меня, а тебе завтра, между прочим, замуж выходить. И что?

— Ладно. Живи.

— О-о-о. Так замуж хочется, прямо невтерпеж?

— Ничего себе «невтерпеж», — Анна довольно погладила округлившийся живот.

Свадьбу наметили на первое февраля. Несколькими днями раньше исполнилось полгода с момента смерти Аниной мамы.

Александр Станиславович вначале хотел закатить пир на весь мир, но дочка была категорически против. Во-первых, они с Андреем давно уже жили вместе, во-вторых, в четыре с половиной месяца беременности особо не попрыгаешь, да и не хотелось. Остановились на очень скромном кругу друзей. Человек так на пятьдесят. Скромней не получилось. В свидетелях были Игорь с Машей. После недолгого разрыва, они как раз переживали вновь вспыхнувшую страсть.