Красная книга ВЧК. В двух томах. Том 2 - Велидов (редактор) А. С. - Страница 129

В штабе мне приходилось бывать редко, так как все необходимое и срочное я передавал через Дмитрия Яковлевича Алферова. В штабе я встречал Ивана Николаевича, он ведал денежной частью; Всеволода Васильевича – начальника штаба, от которого и получал все приказания непосредственно; Зверева Касьяна Константиновича, который ведал самостоятельной отраслью, автомобилями; Талыпина, который ведал участком, но войти с ними в связь я не успел; Василия Васильевича, который играл видную роль, но какую, не знаю, его я видел раза три; «Евгеневича», имя и фамилию не знаю, который назначался быть начальником артиллерии; Михаила Михайловича Савицкого, командира полка; Позднякова – имя и отчество забыл – командира полка; Лейе Николая Р [ейнгольдовича] – командира полка; Алферова Дмитрия Яковлевича – связь, затем еще несколько лиц, с которыми мне не пришлось иметь никакого дела и фамилии которых я не знаю.

При важных вопросах Всеволод Васильевич уводил того, с кем должен был говорить, в другую комнату и там с глазу на глаз давал приказания. При мне однажды какой-то молодой человек в пиджаке делал доклад Всеволоду Васильевичу о рабочих в Волоколамске – впечатление было самое плачевное, по его словам, активных работников там почти не было. Зверев говорил, что в его распоряжении имеется много автомобилей. Еще раз я встретил уже не молодого человека, который ведал инженерным делом, имя и фамилию не знаю. Общая всех жалоба – на малочисленность людей, способных выступить в первую голову.

На последнем заседании, наконец, мне был дан определенный участок: центр его – Лефортово, тыл – Высшая стрелковая школа – Вешняки. Другой участок был Ходынка и прилегающая местность. Кажется, там командовал Талыпин, но я с ним на этот счет не говорил. Предварительный план был составлен следующий: одновременное выступление с двух концов Москвы, наступление на центр, при неудаче – оборона линии трамвая «Б». Под мое командование входили и мною было намечено следующее распределение:

1) Участок Лейе – вокзал, около 70 человек. 2) Лефортово – отряд Мих. Мих. Савицкого (по его словам, человек 50), он должен был вывести броневики, и дать шоферов должен был Шаматуров – пом. заведующего учебной частью Броневой школы. 3) Таганская площадь, куда должен был подойти из Высшей стрелковой школы Поздняков и Рубинский после захвата там оружия. Поздняков говорил, что у него имеется человек около 100. На этом участке я думал находиться сам, куда и предполагал вывести свою школу и при помощи Позднякова заставить ее целиком примкнуть.

4) Замоскворечье – караульная рота Высшей школы военной маскировки – Яндоловский (по его словам, около 160 человек).

5) Дорогомилово, куда я послал на разведку Подгорецкого, но ответа от него еще не получил.

Кроме того, штаб мне обещал дать еще людей. Таким образом, я рассчитывал для первого удара иметь около 500 человек. Конечно, эту группировку я наметил только приблизительно и изменил бы ее в зависимости от обстановки.

Из Броневой школы мы должны были захватить 5 исправных броневиков, и, кроме того, Зверев должен был мне дать автомобили и мотоциклы, точного количества еще подсчитано не было. Лично проверить силы преданных мне отрядов я не успел и говорю со слов их командиров. Детальный боевой план еще выработан не был, так что и эта схема могла перемениться. Я слышал, что когда обсуждался вопрос о броневиках и автомобилях, то было предположено те машины, которые нельзя будет вывести, временно испортить (это знает Зверев).

Я слышал, как Зверев приносил сводки и читал их, но многое в них было наврано, так, например, сообщалось о взятии станции Дно. С политическим центром я связи не имел, так как и на это у меня не было времени, кроме того, я и раньше никого из членов не знал, так как политикой не занимался. Ввиду того, что в моем распоряжении не было радиотелеграфных станций, я с ними связи не имел. На мне лежали следующие обязанности: 1) типография, 2) покупка оружия, 3) командование восточным сектором, 4) организация взрыва мостов и порча телеграфных линий под Москвой. П. 3, кажется, отпадал за неимением технических средств и людей.

Служа все время в строю, я ведал боевой частью. Все деньги мне передавал Иван Николаевич лично или через Всеволода Васильевича, или Дмитрия Яковлевича. Деньги давались на определенный предмет и отпускались туго, видимо, в них был недостаток. С Иваном Николаевичем Хренниковым я имел следующие сношения: во-первых, семейные – он уговаривал меня помириться с женой, затем я его просил, не может ли он мне найти людей среди бывших обществ хоруговеносцев, но он все время крестился и никого указать не мог, после долгих переговоров он указал на Мохова, но я к нему не пошел один, а Хренников идти со мной не хотел.

Вид Хренников имеет ненормальный, так что я ему очень не доверял. Н. С. Цветкову я давал поручение собирать оружие, но о результатах он мне не докладывал.

28/IX – 1919 года

В. Миллер

VIII

Алферов говорил, что у него в штабе Московского округа есть знакомство, через которое можно хлопотать об оставлении призывного в Москве. Я просил его запискою пристроить гр. Оханова, за которого просил К. Оханова совсем не знаю и не видал.

Когда я первый раз был у Ив. Ив. Федорова, то разговор был вообще о разрушении жел. – дор. полотна по всей России (крушения, разборка путей и проч.), так как это неминуемо вызывает пробки на всех узлах и тормозит все движение, причем он говорил, что создание таких пробок желательно. В дальнейшем, при другом посещении, разговор коснулся о взрыве мостов в районе Москвы; при следующем посещении он говорил о районе Пенза – Рузаевка. Знакомство с Федоровым состоялось весной, разговор о Пензе – Рузаевке шел в начале августа.

Денисов С. С. заходил несколько раз весною и принес пироксилин. Недавно он опять зашел, причем, кажется, говорил о возможности скорого выступления. В связи со скорым выступлением я и послал к нему Подгорецкого.

Со штабом Ступина меня познакомил запасной преданный человек Подгорецкого, примерно в конце или в начале июля с. г., С. С. Денисов. Кто познакомил меня с Денисовым, не помню, вероятно, помнит Денисов. А. Н. и Н. Н. Сучковы в разговорах по телефону часто называли по имени и отчеству лиц, близко стоящих к правительству (Раттель, Подвойский, Кржижановский, Аржанов), часто бывал секретарь в Кремле и др. Никаких сведений стратегического характера Сучковы мне не давали. Возможно, что кому-нибудь другому и давали.

Формирование Высшей школы военной маскировки, кажется, началось или в штабе Брусилова, или в ставке главнокомандующего. Там много работал по делу школы инженер генерал Величко. Очень возможно, что Сучковы лично знали генерала Брусилова.

Акимова я видел в комиссии по выработке форм обмундирования, где Н. Н. Сучков был председателем. Но уходя из Высшей стрелковой школы, где я был начальником учебного отдела, был прикомандирован в ГУВУЗ, откуда получил формирования Московской окружной артиллерийской школы.

Анисимова знаю с весны. Полагал, что он может принять участие на основании предыдущих разговоров, в которых он иногда соглашался, иногда отказывался. К нему я послал Подгорецкого с предложением принять участие. Ответ Анисимова мне не известен.

С Шубертом Ник. Н. Н. Сучков был очень откровенен, при мне они иногда даже замолкали.

Шиловскому я предлагал содействовать (организации), но он наотрез отказался. Позднее, по возвращении из Украины, он ко мне заходил, но не застал.

Мое предложение касалось дачи сведений военного характера. Шиловский служил тогда в Высшей военной инспекции.

О настроении в школе маскировки. Старые слушатели большею частью люди безразличные, а вновь прибывающие стоят на платформе Советской власти. Служащие заботятся только о себе.

Стаж[308] – уменье рисовать; есть окончившие высшее учебное заведение, есть просто маляры.

308

Так в тексте. Возможно, речь идет о станковой живописи.