50 1 история из жизни жены моего мужа - Великина Екатерина - Страница 3

(Со скорлупой, жареные, можно еще даже маслица чуть-чуть в сковородку подлить, и солью присыпать, и грызть. 650 калорий в 100 граммах, итого, если съесть десять штук или даже двадцать…)

Путь шел вдоль железнодорожной станции. А что такое железнодорожная станция? Нет, это вовсе не вонь от поездов, торг носками и синие пластиковые сортиры. Это безумное количество хавки для приезжих. Пончиковые, блинные, «Крошки-картошки», сарделечные, сосисочные и бабки с пирожками на углу.

В шашлычную я метнулась с такой скоростью, что мозг перелетел через порог и впечатался в барную стойку.

– Мне, пожалуйста, корейки два… нет, три куска. У вас есть большая корейка?

– У них есть, – мрачно сказал мозг. – Звали Барсиком… или Буськой.

– Плевать! – ответила я мозгу.

– А пьяная компания за столиком слева наверняка будет к тебе приставать, – еще более мрачно сказал мозг.

– После Буськи мне будет все равно, – парировала я.

– У тебя дети, – начал скулить он.

– А у тебя рак! – разозлилась я.

За этой словесной перепалкой мы совсем не заметили официантку.

– Полчасика подождете? – спросила у меня она.

Это был удар ниже пояса. В контору требовалось явиться вовремя, дрожащей и с пачпортом. Сглотнув три с половиной литра слюны, я направилась восвояси.

Заведение к жратве не располагало. Запах охранников, пыли и бумаги может вогнать в аппетит разве что конторскую мышь, а оттого на нужный этаж я поднялась уже более-менее спокойной.

– Здесь уж точно не кормят, – радостно подпрыгивал мозг. – Кажется, можешь расслабиться. Уж теперь нам эти калории нипочем, теперь-то мы…

– Вот вам, Катя, шоколадка. Так сказать, за знакомство. Вы присаживайтесь, присаживайтесь. Чайку не налить?

– Скажи, что нам не нужен шоколад.

– Пошел на хуй, это невежливо.

– Забудь ее на столе.

– А может, мне тебя на столе забыть?

– Пятидесятый размер.

– Куриная задница. Жареная. На растительном. Если с красным перцем и еще с черемшой и с соуском…

– Умрешь с жирной задницей.

– Это уже было.

К моменту моего выхода из заведения мозг окончательно обнаглел и перешел на морзянку:

– Ты-не-будешь-ее-есть-ты-не-будешь-ее-есть-ты-не-будешь-ее-есть-фиг-с-тобой-купи-диет-ко-лы-и-«Тик-так»-только-не-шоколад.

«Тик-так» прошел быстро и совсем незаметно для меня, зато весьма зрелищно для очереди за билетами. Нет, когда я засыпала в себя первую пачку, народ выглядел более-менее нормально. А вот когда дело дошло до четвертой коробочки, у меня возникло ощущение что я на острове Пасхи: грустно, жарко и вокруг сплошные каменные рыла.

«Заряда свежести» хватило на три остановки. Дальше надо маслом.

Представьте: час пик, хренова гора народу в вагоне («вносит» и «выносит»), посередине я, впечатанная в дверь какой-то студиозой, сумка болтается внизу, а в сумке томится шоколад. Где-то ближе к «Третьяковской» соображаю, что вот теперь точно сдохну, если не сожру, час «икс» настал, гори все синим пламенем, пусть будут бабушкины трусы, жирная попа и Третья мировая. Только-только я руку с сумкой повыше поднимаю, студиоза начинает к себе рюкзак жать, глаза таращит и вообще дышит. Я еще чуть повыше, и она шевелится – небось думает, дура, что я сейчас у нее мобильный собираюсь стащить. Ну я, естественно, глядя на нее, распереживалась и, чтобы пояснить ситуацию, говорю:

– Вы, барышня, не пугайтесь, у меня там шоколад.

Думаю, если бы я ей сообщила, что там у меня бомба, эффект был бы меньшим: распихивая народ сумкой, студиоза понеслась к выходу и выскочила из вагона на ближайшей станции.

Кстати говоря, шоколадку я так и не съела. Аппетит, блин, пропал. Он такой… аппетит этот… то нет, то есть… как пенка на молочном коктейле…

(Если хорошенько взбить и не пожалеть мороженого, да еще варенья побольше натрусить и каких-нибудь фруктов, и…)

ЗЫ

А еще у меня завтра гости. Звонят сегодня:

– Кать, все будет культурно. Пить не будем. Привезем торт.

Нет, я все-таки сдохну.

НОВЫЙ ГОД

Я не знаю, как это так получается, но к Новому году я всегда подхожу с одним и тем же результатом – пустыми карманами, пачкой прошлогодней кильки и мега-планами «Как я все устрою за три часа, если найду на дороге триста рублей».

Когда в ЖЖ строчат поздравления, обсуждают подарки и вешают бахвальские посты про двадцатикилограммовых гусей в сахарной корочке, я морщусь. Ну правильно, на фига нам низменная кура? Мы, понимаете ли, барышни с тонкой душевной организацией, питаемся исключительно мужской слезой и любовной лирикой (картошка со шкварками не в счет).

За несколько дней до события у меня возникают первые сомнения.

– А вот не купить ли, к примеру, рыбки? – рассуждаю я. – Оно ведь и вкусно, и не брутально, а главное, хоть что-то будет заранее.

– Так уж и рыбки? – всенепременно отвечает мне Дементий. – А что, тридцать первого рыбка снимется назад, в Тихий?

– Козел! – расстраиваюсь я. – Попомни мои слова – будешь есть хамсу и запивать ее водоканалом.

– Вот еще! – разводит руками Дементий. – Сейчас не восьмидесятые годы, чтобы в очередях стоять.

Нет, господа-граждане. Муж мой прекрасен, и прорыв его прекрасен, и все вообще очень хорошо, если бы не одно «но».

Каждый год тридцать первого числа вместо радостного предпраздничного томления у меня приключается День Жучки.

Жучка доброй не бывает, поэтому перво-наперво нужно как следует обскандалиться, так, чтобы отправиться в магазин разосранными донельзя. И вообще хороший домашний скандал тридцать первого дает правильную установку на весь год.

В магазине нужно идти гуськом и выхватывать друг у друга товар, ратуя за экономность или нужность. Например:

– На фига ты взял эту пятилитровую банку с огурцами? У нас что, война?

– На кой хрен тебе уперлась эта колбаса? Чтоб ты всю жизнь ее грыз…

– Зачем тебе эти бокальчики? У нас что, мало стекла?

Так, помнится, на заре наших с Дементием отношений мы выходили из магазина с сумой квашеной капусты и упаковкой плавленых сырков…

Не переживайте. Дома нужно погавкаться еще раз, вышвырнуть приобретения в форточку восьмого этажа и отправиться по магазинам заново. Ага, предварительно посмотрите на циферблат и удостоверьтесь, что до Нового года еще долго, а именно – целых два часа.

Усе. Жучка понеслась.

По правде сказать, выходя из дома второй раз, я начинаю жалеть, что вышвырнула капусту. Какая-никакая – закусь, а там, гляди, еще и непонятно, как все обернется.

И оно оборачивается. Рыба, мясо, сало, бюст Бисмарка, икра, упаковка шариков, колбасная нарезка, еще один бюст Бисмарка, очень нужный кальмар (черт его знает, где у него хвост, где жопа, но в салате, кажется, хорош), сто седьмой грузовик для ф., гараж для оставшихся ста шести грузовиков, семь килограммов мишуры, весло для байдарки (а вдруг когда-нибудь понадобится?) и т.д. и т.п.

Как вы понимаете, когда на покупки отведен час, приходится цапать без особенного разбору – а то вдруг не купишь чего-нибудь нужненького, навроде акваланга…

Естественно, не без казусов. Например, три года назад купила пятнадцатикилограммовую индейку. Часа четыре убивалась – готовила, блин. По истечении срока извлекла мастодонта на стол и побежала квасить с друзьями. Коты выжрали в индейке восхитительные мышиные дыры и еще целый месяц питались только тем, что вылизывали друг друга.

Или вот Диме подарок купила. Духи. Отличные духи – продавщицу поимела по полной – ее чуть на «скорой» из зала не вывезли. Пришла домой, понюхала. Прекрасный запах. Прочитала коробку – изумилась. Туалетная вода для женщин среднего и пожилого возраста. Не, ни фига не выкинула. Наклейку содрала и упаковала получшее. Два месяца пользовался – до тех пор, пока в нашей квартире не поселился стойкий старушечий аромат и я самолично духи не переподарила. Ага. Маме. У нее Восьмое марта как раз приключилось – так чего теряться?