От заката до обеда - Великина Екатерина - Страница 4

4

Так-то вот. А вы как думали?

Зато такие барышни чрезвычайно полезны тем, кто хочет ознакомиться с последними достижениями в мире литературы. Тошниловка из Кундеры, Коэльо и Кастанеды вам гарантирована.

Ну а уж если опосля всех околокультурных излияний вы пригласите ЕЕ в «Шоколадницу», она непременно согласится, и ни один швейцарский банкир не составит вам конкуренцию. Единственное, что могу посоветовать, – назначайте стрелку в людном месте, чтобы потом не жалеть о впустую потраченном времени, когда вместо ГрустнойКрасавицы на встречу явится вполне одухотворенный РадостныйКрокодил.

Про Безнадежную Любовь

Про что бы такое написать… Сегодня с утра приходила тетенька-проверялыдица. Проверяла плиту. Оказалось, что мы все еще живем на белом свете токмо благодаря воле Божьей. Выяснилось, что плита бьется током. В дозах смертельных для котов. «А что ты на меня смотришь, вот приложится животное носом и откинется. Ему достаточно будет», – пугала проверяльщица. Тетеньке я, конечно, сказала, что если у меня откинется тройка-другая животных, то я особо переживать не буду. Но это я соврала. Котов было жалко. Так что в ближайшем будущем предстоит романтическое знакомство с электриком. А пока можно котам носы заклеить. Перцовым пластырем.

Блин… и писать-то про это не хотела. Напишу лучше про любовь. Наверное, пробивающая плита – не лучшее вступление, но другого, увы, не нашлось.

Тут вот подружка жаловалась, что первой любви у нее не было. Ну и у меня в общем-то тоже ничего такого особенного не было. Мальчика в детском садике, старательно стряхивающего тараканов мне в компот, к первым возлюбленным причислить крайне затруднительно. Поэтому расскажу про самый труднодосягаемый вариант. ПроЛюбовь Безнадежную. Благо, в отличие от Первой, таковая бывает у всех.

Так вот. Мне было пятнадцать. Ему семнадцать. Десятиклассница и первокурсник. Говорят, чтобы влюбиться, достаточно мелочи. Улыбки там какой-нибудь, недостатка или дурацкой привычки. Я была более материальна и влюбилась в свитер. В отличие от моих кожано-неухоженных друзей, Объект Любви носил шикарный белый свитер и не ковырял в носу прилюдно. Этого было достаточно, чтобы поразить мое детское воображение окончательно и бесповоротно. И я принялась действовать. Надо сказать, что Машина Моих Чувств к пятнадцати годам напоминала эдакий фашистский трофейный танк: много шума, мало прока. В первый же вечер знакомства мы целовались в туалете, и, выходя оттуда под осуждающие взгляды подруг, я чувствовала себя победительницей. Дескать, пока вы квакали вокруг, я сорвала главный приз, дала ему подержаться за бретельку лифчика и виртуозно впарила свой телефон. Но радоваться было рано. Мне никто не позвонил. Ни в этот вечер, ни в последующие. Именно тогда и появилась ОНА. Любовь Безнадежная. Ей было очень уютно в моей заваленной зайцами комнате. В конце концов подобные комнаты, со старенькой, уклеенной наклейками от жвачек мебелью, и становятся рассадником безнадежной любви. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что дальше все шло по известному сценарию: если я появлялась, то Он обращал на меня внимание, если нет – то обращал его на кого-нибудь еще. Никакие мои ухищрения не действовали. Юноша любил женщин. Женщины любили его. Становиться моногамным он не хотел. Я плакала, пыталась встречаться с кем-то другим, и ежедневно названивала ему, чтобы рассказать, как я отлично провожу время. Эффекта не было. В самый разгар страстей он переспал с моей подружкой. Подружка была страшненькая и глупенькая. Это оскорбило меня окончательно, и моя Явная Безнадежная Любовь превратилась в Безнадежную Любовь Неявную.

На этом бы истории и закончиться, но она имела неожиданное продолжение. Вопреки всем законам жанра, мальчика я этого все-таки заполучила. Об этом дальше.

По прошествии двух лет мы опять встретились. К тому времени у меня появился кое-какой опыт общения с мужчинами, Но главное, у меня появилась самодостаточность – из Кати я превращалась в Катечкину. Катечкиной по-прежнему нравился мальчик, но она была слишком ленива, для того чтобы предпринимать какие-либо действия на его счет. И мальчик начал, предпринимать их (действия) сам. Он сам звонил, сам приглашал куда-то, сам таскал цветы. Катечкина была злой, называла букеты «вениками», на приглашения не реагировала, а к телефону подходила через раз. Когда женщина понимает свою силу, она становится страшной сукой… А мальчик глотал крючок – он был идеальной жертвой. Но еще раз повторюсь, эта жертва мне нравилась, и постепенно наши отношения стали налаживаться. Поступило приглашение съездить на дачу. К нему. Я согласилась.

Концовка стала еще более неожиданной.

Мы жили на даче. Был август. И много-много ос. Они влетали через занавешенное марлей окно и беспорядочно кружили по комнате. Я очень боялась быть укушенной осой. Почему-то именно это запомнилось больше всего: осы, и я их боюсь. А еще его бабушка варила варенье из слив. Она выколупывала косточки из мякоти и швыряла ее в эмалированный таз. Было так спокойно, и я подумала, что его дача – лучшее место для того, чтобы сдохнуть. Хотя вру, там и сдохнуть нельзя было. Можно было только почить. Мы сидели на скамейке. Говорить было не о чем. И я предложила пойти прогуляться: там такая длинная дорога вокруг дачи – полями-лесами. Солнце садилось. Он шел, заложив руки за спину, и молчал. И в этот момент я почему-то представила, что вот так все и будет дальше… Он так и будет ходить руки за спину, а я – плестись за ним. А когда наступит август, я приду на смену его бабушке и буду варить сливовое варенье, покрывая его марлей от ос. И так мне от этого стало жутко, что не передать словами.

Мы вернулись, и я сразу же отправила его в магазин за газировкой. А когда он ушел, посовала вещи в пакет, черкнула записку и опрометью бросилась к остановке. Первый же автобус увез меня на станцию. Так все и закончилось.

Наверное, Безнадежная Любовь тем и хороша, что не имеет продолжения. Потому что ничто Безнадежное не должно продолжаться, иначе оно попросту потеряет смысл.

Про скуку

Рассуждаю о природе скуки человеческой. Причем, что греха таить, наверное, от этой самой скуки и рассуждаю. Скука – суть явление сложное, требующее детального рассмотрения.

Итак. Рассматриваю.

Вогнать в тоску может все, что угодно. Самые, казалось бы, обыденные и невинные вещи, при должном взгляде на них, могут вызвать недельный приступ хандры. Главное – правильно смотреть. Могу предложить несколько беспроигрышных вариантов, дающих заряд гнилостного настроения на столь длительные сроки, что ваши близкие взвоют и начнут паковать вещи на Марс.

Схема поэтапная. Патентованная.

Этап первыйНАСТРОЙСЯ НА НУЖНУЮ ВОЛНУ

Начинай готовиться к кризису заранее, желательно накануне дня икс. Ложась в постель – критически осмотри того, кто обосновался рядом. (Стоп! Хандрить будешь завтра, сегодня только подготовительный день.) Дождись, когда дражайшая половина погрузится в сон, а дальше пронзительным голосом спортивного комментатора сообщи, что открылась форточка/на кухне капает вода/ты забыла выключить свет в прихожей. В этом деле главное – поймать его взгляд в тот момент, когда он будет возвращаться в постель. Ну как? Теперь ты понимаешь, что кругом враги? Если не понимаешь, то повтори вышеописанную операцию еще раз. После того как окончательно убедишься, что этот мир к тебе несправедлив, ложись спать, завтра трудный день.

Этап второйУТРО ДОБРЫМ НЕ БЫВАЕТ

Долго валяться в кровати не стоит – кто рано встает, тому Бог подает, и все такое… Советую намеренно «подняться не с той ноги». Хоть примета и старая, но у моей мамы вот уже сорок лет работает.

После того как встала, постарайся, чтобы первый предмет, попавшийся на глаза, оказался грязным носком/ сигаретным окурком/кожурой от апельсина. Еще лучше – узреть все вместе, неровной кучкой лежащее на полу. Аккуратно перешагнув отходы, отправляйся на кухню. Там, на краешке дивана за чашкой холодного кофе, очень хорошо приходить к выводу, что жизнь – гАвно (следует читать именно так, потому что о том, что жизнь гОвно, ты догадывалась еще вчера вечером).