Ноль часов - Веллер Михаил Иосифович - Страница 93

— Представьтесь, пожалуйста, — предложил вежливый казенный голос.

— «Аврора»! Слышали?

После недолгого молчания голос с почтительным придыханием осведомился:

— Простите, пожалуйста, вы — Яков Беме?

— Что еще за бе-ме!? Какой Яков! — взорвался Ольховский. — Тыкову дали тыблоко!

— Что? Кому дали? Вы можете повторить?

— Вам был передан пакет с сургучными печатями с крейсера «Аврора». Вы его получили?

— Сюжет о прибытии крейсера прошел в утренних новостях. А какой у вас вопрос?

— Такой, что «Аврора» готовится произвести выстрел по городу!

— Успокойтесь, пожалуйста. По какому городу?

Ольховский зашипел и плюнул кипятком, как чайник.

— Я — командир крейсера «Аврора» капитан первого ранга Ольховский!

— Так бы сразу и говорили, — разочарованно сказал голос. — Вероятно, вам нужна передача «Армейский магазин»?

«В брюхо тебе магазин», — бросил в сторону Ольховский.

— Я передал в вашу редакцию сведения о выстреле «Авроры», — как можно вразумительнее объяснил он.

— Так. И что вы теперь хотите? Узнать их судьбу? А какие сведения?

— О выстреле!

В трубке заиграла музыка, и женский голос крикнул на нерве: «Саша, еще раз будет такая подлянка со строкой — вылетишь на хуй с работы!»

— Если вы не смените тон — я брошу трубку, — отреагировал голос. — Во-первых: откуда у вас такие сведения?

— Ну и хрен с вами!! — Ольховский шарахнул телефон и высунул голову в иллюминатор — охладиться. — Только пусть потом интервью не просят… во репортеры, понимаешь!..

Он неприятно задумался о переоценке роли своей личности в истории и прибег к знакомству — набрал записанные телефоны княжны Сорбье, энтэвэшницы. Все-таки этот канал считается наиболее оперативным и интеллигентным.

Рабочий телефон, понятно, не отвечал, а домашний интимно прокурлыкал: «Здравствуйте! Я сейчас в гостях, или в ванной, или гуляю с собакой. Оставьте сообщение после сигнала, целую».

— Поцелуй себя в жопу, — грубо сказал Ольховский.

Ну суки. В этом городе не захочешь — да выстрелишь.

7

Ближе к полуночи на набережных стало наблюдаться какое-то не совсем обычное для города движение. Прохожие и легковые автомобили исчезли совершенно, проносились редкие дребезжащие грузовики, набитые плохо различимыми в свете фонарей людьми, иногда где-то что-то хлопало. Явно в городе что-то готовилось и назревало. Со стороны Полянки донесся звук, похожий на дробный строевой шаг. Кажется, «Аврора» явилась как нельзя кстати. Впрочем, уже много лет Москва жила с непрекращающимся ощущением того, что завтра что-то будет.

8

Без четверти двенадцать Ольховский дал команду:

— Баковое орудие к бою!

Пронесся расчет, протащили бегом тяжелые снарядные ящики.

И тут оказалось, что не все в Москве равнодушны к имеющему произойти событию. Потому что по правому борту приблизился исправно несущий ходовые огни катер, и из него окликнули с самоуверенным акцентом, в который как составляющая вплеталась некая доза снисходительной приветливости:

— Господа моряки! Прошу немного вашего внимания. Это телевидение Си-Эн-Эн.

— О?! — рявкнул темный мостик. — Н-ну?!

— Не могли бы вы произвести ваш исторический выстрел утром?

— Это еще почему?

— Сейчас темно. Утром будет светло.

— И что?!

— Будет хорошо видно. Будет общественный резонанс. Наши новости видит весь мир. Сейчас плохо видно.

— Спустить им гранату для их же пользы, что ли?.. — раздумчиво сказал мостик другим голосом. — Вот бляди. Резонанс…

— Мы готовы заплатить за эксклюзивное право трансляции, — предложили с катера. — Валютой.

— Кормовой зенитке — утопить этого коммерсанта!!!

— Мы журналисты! — поспешно объявил катер. — Мы имеем аккредитацию. Есть международная конвенция.

— Заряжай! — отозвался мостик, и катер сорвался с места, не будучи осведомлен, что все это чистой воды детский розыгрыш — малых калибров вообще и зениток в частности на «Авроре» не было с сорок седьмого года.

Непосредственно вслед за чем здесь же пристопорил и стал тихо подрабатывать, держась на месте, нарядно освещенный прогулочный теплоход, полный мужчин в вечерних костюмах и дам в мехах. Стюарды разносили коктейли. В окна салонов были видны зеленые карточные столы и стойки баров. Все лица были обращены к «Авроре». То здесь, то там вспыхивали спонтанные овации. Теплоход назывался «Метелица».

— «Метелице» — мети вон отсюда немедленно!

— Вы чего, братишки! — дружелюбно закричали оттуда. — Штука грин за билет, мы же только посмотреть! Здесь не приватизировано. Имеем право. В натуре, мы мешать не будем!..

Над Кремлем вдруг взмыла с рассыпчатым шипением красная ракета, заломив дугу над бело-золотой колокольней Ивана Великого. Словно по этому сигналу, из-за деревьев Александровского сада вылез негромко рокочущий вертолет и положил сверху косой прожекторный луч прямо на бак, где расчет вытянулся перед орудием. Сигнальный мостик ответно полоснул своим прожектором вертолет, на брюхе которого обнаружились буквы, разумеется, «TV CNN»; оператор свесил ноги из дверцы и наводил камеру.

— Тьфу, — сказал Ольховский и отвернул обшлаг шинели, взглянув на флюоресцирующие точки и полоски «Командирских». Выждал оборот секундной стрелки:

— Стрелять баковому орудию! Ориентир первый! Прицел ноль! Уровень тридцать-ноль! Угломер больше десять! Взрыватель осколочный! Заряд полный! Один снаряд!..

Пришли в движение фигуры на баке, лязгнул открываемый затвор. Прицельные установки при отсутствии прицела были излишни и даны от лукавого — для полноты эффекта, чтоб подчеркнуть детальным соблюдением уставной процедуры значимость происходящего, или же включали в себя игру на публику, или во власти возбуждения Ольховский в самом деле забылся и пошел на рефлексах. Шурка наклонился и, заглядывая в ствол, положил по верху пейзажного кружка, вырезанного дулом, зеленый купол Дома Союзов. Повел штурвалом горизонтальной наводки направо, выгадывая, с учетом дистанции и снижения снаряда, примерный центр кремлевской территории. Подумал и довернул чуть книзу, коснувшись нижним обрезом крепостного зубца: пройдет над стеной, а там сам найдет.