Рон - Венгерова Елена - Страница 20

И ему это удалось! Поверхность воды позеленела, и мальчик увидел лес, а сквозь ротоуки просматривался его родной форт и стража у ворот. Рону показалось даже, что он узнал одного из воинов, но тут его сеанс был прерван.

– И что же ты хочешь в нем увидеть? – раздался сверху насмешливый и чуть печальный голос. Рон вздрогнул, пролив воду себе на колени, и поднял голову. Перед ним стоял рыжеволосый парень, лет двадцати пяти. Таких огненно-рыжих волос Рон еще ни у кого не видел. Они были аккуратно обрезаны, так что не падали на плечи. Глаза у незнакомца были тоже необыкновенные – желтые, как у кошки, но золотистей. Казалось, в них поблескивали огненные искорки. Цвет кожи и волос выдавал в нем уроженца северо-восточного материка. На нем были теплые непромокаемые штаны. (Несмотря на то, что уже стоял май, было еще холодно.) Такую же меховую куртку, прикрытую непромокаемой тканью, он все же снял и привязал себе на пояс. Рубашка на нем была ярко-красная, без каких-либо нашивок, а за спиной висел опять-таки непромокаемый рюкзак, из которого торчала гитара. Единственным украшением юноши была вышитая повязка, прикрывавшая уши и удерживавшая волосы. Он опирался на дорожный посох, а на ногах, в отличии от большинства жителей Мэгиены у него были не сапоги, а сандалии на босу ногу. Рон знал, что они очень удобны при долгой ходьбе по лесу – не трут, вода свободно проходит между ремешками и нигде не хлюпает, а ноги во время ходьбы не мерзнут и быстро высыхают. Но зимой их, конечно, не наденешь.

Одним словом, незнакомец был отлично экипирован для лесной прогулки, но по новизне этой экипировки можно было сделать вывод, что странствует он недолго, не больше месяца.

– Итак, что же ты хочешь в нем увидеть? – повторил незнакомец, присев на корточки перед мальчиком и улыбнувшись. Улыбка у парня была очень добрая, она осветила его лицо, но в глазах еще прыгали насмешливые искорки. Казалось, его забавляли растерянность и испуг мальчика.

Рон угрюмо, исподлобья взглянул на него и ничего не ответил.

– Откуда ты, малыш? – уже совсем серьезно, очень мягко и немного грустно спросил пришелец.

– Из Ротонны, – чуть слышно ответил Рон.

– А, страна сердитых дубов!

– Ты там бывал?! – задохнулся ротен.

– Слышал, – усмехнулся парень. – Кто теперь о ней не слышит?

Рон насупился. Мало того, что этот тип шляется где попало, помешал ему, так он еще и…

– Извини. Ты, наверное, действительно имел на это право, – он указал на кубок. – Во всяком случае, рассказывать я никому об этом не собираюсь.

– Правда? А ты кто? – Рон поднял голову и с любопытством взглянул на собеседника.

– Меня зовут Руджен. Я маг-подмастерье, волшебник, то бишь. Ну а ты?

– Меня зовут Рон.

С полминуты царило молчание.

– Можно мне взглянуть? – Руджен потянулся к кубку, и мальчик неохотно выпустил его из рук. Присмотревшись, маг нахмурился. – Кто тебе его дал? – резко спросил он.

– Н-никто. Я сам сделал. Я художник. – пояснил Рон.

– Но ты уже где-то видел такой?

– Да. Мне показывал принц. Три года назад.

– Знаешь, Рон, я хотел бы побеседовать с тобой поподробнее. Вообще-то я странствую, как большинство наших подмастерьев, но задержусь тут на несколько дней. Хочешь – встретимся здесь, или заходи в таверну в Чиросе.

– Когда?

– Вечером сможешь?

– Ладно. Скажи, а почему ты меня не выдал?

– Понимаешь, Рон, мне было всего пять, когда в нескольких шагах от меня воин твен заколол копьем моего брата. Конечно, всякое бывает, и на войне такие случаи неизбежны, мне потом все очень хорошо объяснили. Но забыть я не могу. И не мне осуждать твою любовь к родине. Все равно, ты ничего не увидел в этом кубке.

– Почему же не увидел? Увидел!

– Что?! Ты уверен, тебе не показалось?

Рон кивнул.

– Тогда тем более нам надо поговорить! Ну, до вечера! А эту вещицу, пожалуй, отдай мне. – Руджен решительно протянул руку и забрал кубок. – Держи! – в руки мальчика упала золотая монета. – Так будет лучше для всех. – решительно сказал маг и скрылся в кустах.

Вечером Рон неуверенно переступил порог деревенской таверны и спросил Руджена. Ему указали небольшую комнатенку наверху. Кроме кровати и умывальника никакой мебели не было – здесь останавливались на ночь, от силы на две. Руджен уселся прямо на пол и пригласил Рона последовать его примеру.

– Так ты говоришь, тебе удалось что-то увидеть?

– Да, мой господин. Я посмотрел точно также, как это делал Эмре, и увидел форт, и стражу у ворот, и…

– А Эмрио давал тебе свой кубок?

– Нет. Он сказал, что мне нельзя. Но он рассказал, как это делается.

– И как же?

– Он просто смотрит и вспоминает.

– Ну-ка! – Руджен протянул мальчику кубок, заблаговременно наполненный водой. – Покажи мне королевский замок!

– Снаружи?

– Да.

Рон опять сосредоточился и… у него ничего не получилось.

– Что-то не выходит, – сокрушенно пробормотал он, но тут вода потемнела и начали проступать знакомые очертания замка. Рон удвоил усилия, и изображение сделалось отчетливым.

Руджен, наклонившись, внимательно наблюдал за мальчиком.

– Я слегка помог тебе, но большую часть ты сделал сам, – сказал он, забирая назад кубок. – Тебе действительно не померещилось. И, похоже, ты обладаешь силой. Конечно, надо как следует проверить, но если это – правда, не пойти ли тебе к нам в ученики?

– Но, мне казалось, сначала надо стать мастером? И я так мало знаю о волшебстве!

– Еще бы! – Руджен рассмеялся. – Вряд ли в этой захолустной деревеньке или наполовину эдорском интернате кто-то хоть что-нибудь смыслит в магии. Разве что, Плант. Но ты, действительно, мало знаешь и еще меньше осведомлен о порядках в третьем полукружье. Если ребенок проявляет способности, и их замечают, то его берут в школу и до того, как он станет мастером. Он посещает занятия в цехе рядом с магической школой.

– А где она находится?

– Она не одна. Их четыре, вернее, уже пять. В каждой учится около семидесяти учеников, и полсотни они все вместе выпускают в год подмастерьями.

– Так много? А почему же в академии всего семьсот магов?

– Не так уж и много. Население империи – 50 млн., как тебя учили на уроках географии. Сила есть едва ли у каждого двадцать пятого, и лишь у одного из пяти хватает мозгов, чтобы разобраться в теории и пойти дальше примитивных трюков. Как у тебя с математикой, Рон?

– Учитель говорит, что я – лентяй, но в школе я у него был лучшим.

– Отлично! А с наукой жизни?

Рон скривился.

– Ага. Значит, магом-целителем тебе не быть. Но художник ты отличный, и память хорошая. Думаю, ты справишься. Дело в том, что если хочешь стать магом и попасть в академию, тебе надо либо открыть что-то новое в своей области, либо стать виртуозом-универсалом. Это далеко не каждому под силу. Вот почему академия так мала.

– Значит, ты возьмешь меня в школу?

– Я сам взять тебя в школу не могу. Могу лишь порекомендовать. Но, думаю, к моему мнению прислушаются. В нашем цехе таланты ценят. Но я хотел бы узнать о тебе побольше, а затем уже проверять.

– Я о тебе тоже! – расхрабрился Рон. – Я всего три дня в моей жизни общался с волшебниками.

– Хорошо, но на сегодня хватит. Встретимся завтра, в лесу, на старом месте, если не возражаешь.

Вечером следующего дня юный ротен рассказал Руджену свою историю. Она была короткой и времени заняла немного. Руджен в ответ поведал немного о себе:

– Я родился на северо-восточном, у моря, в племени рыболовов. Твен начали экспансию с запада, а рыболовы живут больше на востоке материка, а мое племя, вдобавок, – еще и почти на самом севере. В 33-ем, когда я родился (значит, ему двадцать четыре года, подумал Рон), наша судьба уже, пожалуй, была определена. Война подходила к концу, хотя наши сражались отчаянно. Стычки тянулись еще шестнадцать лет, пока не изловили последних жителей. В лесах с маленькими племенами воевать гораздо сложней, чем нападать на деревни на пустых островах посреди океана.