Рон - Венгерова Елена - Страница 32

– Но что из этого? Ну припасы, и что дальше? К чему такая спешка? Какова следующая часть плана и когда она начнется?

– Об этом я скажу позже, пока я хочу доказать все, что сказал до сих пор. Но верьте – опасность серьезна. Мне необходимо вас полностью убедить.

– Чтобы я куда-то тащился по первому слову этого сопляка? Вот еще! – высказался кто-то из сидящих. – Эти все штучки с кувшинами – ерунда, я и не такое на ярмарке в Большом Порту видел!

– Осторожно! Трант уже освежился, – смеясь, парировал другой.

– Вовсе незачем ехать всем. – сказал Олинь. – Поеду я и еще ктонибудь.

– Я, – заявил предводитель приморского форта Клайдена Млис. – Я всегда верил Тегу.

Кроме них вызвались ехать еще двое.

– Эй, а почему вы думаете, что ему вообще можно доверять? – крикнул в догонку Трант. – Может он ими и послан!

– Это вряд ли, – улыбнувшись, сказал председатель. – Он может и псих, но все-таки ротен.

Всадники спешились, передали поводья сопровождавшим их стражникам и подошли поближе.

– Да, – сказал Лемнис, предводитель Кампиола, – похоже, что холм действительно искуственный.

Рон сделал несколько шагов к холму, шепча заклинания. Затем поднял руку, прося спутников остановиться. Сосредоточившись, юный волшебник начал подниматься вверх. Магия реагировала на простого человека, а сейчас Рон как бы прикинулся камнем. Он осторожно пошарил среди камней и нашел детонатор, тоже внешне схожий с серым камешком. Спустившись с другой стороны, маг заблокировал его и, пока блокировка не успела нарушиться, размахнувшись, швырнул в ручей. (Все точки старались создавать не очень далеко от воды.) Теперь детонатор не сработает, а позже можно будет обезвредить и саму систему защиты, не обнаруживая себя. Конечно, не исключена возможность, что за ними сейчас наблюдают, но приходилось идти на риск и «отводить взгляд». Неопытный маг может этого и не заметить на таком расстоянии, погрешив на свою усталость или трещину в кубке.

Холм раскопали быстро.

– Ух ты! – воскликнул Млис, входя внутрь. – Да тут оружия хватит на тысячу человек!

– На три тысячи. – педантично поправил его Рон. – Оружие можно вынести потом. Пока лучше ничего не трогать и выставить охрану. За этой поляной могут наблюдать из Мэгиены. – Рон выжидательно посмотрел на Карлова, предводителя Друскена, по долгу службы поехавшего с ними.

– Да, конечно. – вождь отдал приказание стражу границы.

– А это мы возьмем с собой сейчас. – указал Рон на ящик с печатью третьего полукружья.

Перед тем, как сесть на коня, Рон подошел к командиру пограничников, производившему впечатление разумного и надежного человека.

– Постарайтесь не выходить на поляну, – сказал ему юноша. – Через семь дней сюда должны прийти два или три человека. Они не должны ничего заподозрить, пока вы не нападете на них. Их лучше оглушить или усыпить, но убивать не стоит. И да помогут нам звезды, если хоть один из них ускользнет! Я не имею права приказывать, но думаю, что совет скоро подтвердит мои слова. Лучше иметь их в виду заранее. Вы же видите, что здесь творится!

Командир понимающе кивнул.

– Итак, все, что я рассказал вам, уважаемые члены совета, пока подтвердилось.

– Продолжай, Ворансон.

– Дальше проще. В один прекрасный день, а именно через две ладони, в каждую из таких точек придут два мага и начнут работать, а еще через сутки у каждой будет лагерь из шестисот человек. И они будут все прибывать и прибывать.

– Не может быть! Ладно, фокус с кувшином, но перенести шестьсот человек!

– Не сразу шестьсот, а по пять-шесть за раз. Я не могу продемонстрировать перемещение, так как у меня нет напарника, но охотно что-нибудь скопирую.

Рон показал фокус с шлемом от доспехов и с муравьем (он предусмотрительно не стал копировать что-нибудь покрупнее, так как у наиболее дотошных зрителей могли возникнуть сомнения из-за того, что один из дубликатов мертв.)

– И людей так можно копировать? – испуганно спросил Карлов.

– Нет. Людей можно только переносить. Но и этого достаточно для целей Мэгиены.

Вожди, к облегчению Рона не стали больше настаивать на опытах, но все равно не были полностью убеждены.

– Как-то все это фантастично…

– Фантастично?! – взорвался Рон (теперь он уже мог себе это позволить). – Да, легко говорить «фантастично», когда ярко светит солнце и границы спокойны. Но представьте себе, – Рон говорил на редкость вдохновенно и горячо, – представьте себе, что по волшебству за считанный дни на вашей границе оказываются незамеченные вами полторы тысячи воинов. Они начинают наступать, а следом за ними появляется все больше и больше, распространяясь, словно плесень на сыре. Стражи границы смяты. Они не успевают ничего сообщить, а тем, кто успел, не верят, как мне – это же фантастика! Пограничные крепости и форты захвачены врасплох. Любой пограничный форт не сможет выставить больше пяти тысяч полноценных воинов, и ни одна крепость не даст больше трех – это предел. И эти тысячи еще нужно собрать!

– Что-то ты слишком много знаешь о нашей безопасности!

– Уверяю вас, твен знают еще больше. Я имел доступ лишь к крупицам разведывательной информации. Так вот, за две ладони, максимум за три, захвачена граница – треть территории, пять сухопутных фортов. Эдоры десантом с моря захватывают Пгаллан и Клайден. Все это время точки не прекращают работу. Наоборот, их становится все больше, по всему фронту. Они шлют сюда воинов и оружие, а обратно отправляют раненых, больных и пленных – рабов! Все жители захваченной территории рассредоточены по владениям Кэрол Тивендаля и даже теоретически не способны помочь Ротонне. Полисы, разумеется, нейтральны, если не перешли на сторону твен. Остается лишь горстка осажденных фортов, переполненных жителями. У твен огромное численное превосходство и много времени. Долго ли осажденные продержатся, без всякой надежды? Даже без магии все до единого форты будут в руках врагов раньше, чем через год. Останутся несколько десятков самых шустрых ротени-мстителей, да и тех постепенно переловят прибывшие поселенцы.

Ротонна опустеет. Наш народ исчезнет, а на вашей земле будут жить чужаки. Вы этого хотите? Даже если три точки проработают всего три дня, Ротонне будет угрожать серьезная опастность. Твен будут держаться за них зубами, и, в конце концов, нам останется только одно – бегство. И это грозит вам не через год и не через месяц – сейчас! Вы сидите под висящим камнем, но не хотите сдвинуться ни на дюйм! Пусть я лгу, но поверьте мне хоть на месяц! Пусть я лгу, но Ротонна, по крайней мере, обогатится за счет точек перемещения. Ну же!

То ли горячность юноши, то ли осторожно примененное им внушение сделали свое дело. Большинство предводителей были поколеблены, а многие уже и встали на сторону Рона. После минутного молчания спикер Аллок заявил, и голос его был тверд:

– Предлагаю поставить на голосование: Мы верим всему, что сказал Ронис Ворансон, и не возвращаемся к этому вопросу, пока факты не докажут обратного.

Предложение прошло 26 против трех при одном воздержавшемся. Тут в дверь постучали, и вошедший стражник пршептал что-то Карлову.

– Введите его, – последовал ответ. – Извини, Рон, последняя проверка. – Эта возможность подвернулась нам случайно, еще до голосования. – прибавил Аллок.

Рон насторожился. Он не любил сюрпризов. Стражник ввел, поддерживая под руку, трясущегося старика. О! Он был стар еще четырнадцать лет назад. Рон вгляделся пристальнее, и радостная улыбка сверкнула на его смуглом лице. Конечно!

– Что скажешь, старший? – спросил Карлов. – Ты когда-нибудь встречался с этим человеком?

– Риворон, это ты? – юноша шагнул вперед, вмиг превратившись в взволнованного мальчика.

– Погодите, погодите. Я слабо вижу. – старик поднял руку. – Ты… ты ведь Роне, да? Но ты же пропал! Мы думали, что ты умер! Где ты был все это время?

Рон с любовью обнял старого наставника.