Рон - Венгерова Елена - Страница 57

«Но, Рон, это же верная гибель! Тебя либо убьет замкнутый круг, либо ты лишишься памяти!»

«Память (записана) на другом уровне. Оставь предрассудки. Действуй (я жду)!»

На самом деле Рон так боялся, что у него заболел живот, и попытки скрыть этот страх от друга совсем обессилили его. А главное еще только предстояло. Руджен взял «кристалл связи» – обычный кристалл, комбинированный с кубком, и положил перед собой. Одновременно с ним Рон взвесил в руках железную миску и тоже поставил рядом. Между тем Руджен взял в руки другой кристалл и приготовился, ожидая сигнала.

Рон привел себя в нужное состояние, что отняло у него минуты три, и дал Руджену знак действовать.

Руджен оживил кристалл связи и начал записывать в него информацию о его брате-близнеце, лежавшем на траве. Когда запись окончилась, Руджен, не давая кристаллу потухнуть, начал передачу. У него разрывалось сердце, но этот шанс все же был реальнее, чем любой другой.

Рона охватила страшная боль; в голове, словно вспыхнул метеор, и, в то же время, он никогда еще не мыслил и не жил так четко. Но боль становилась все нестерпимей, и в последнюю терцию он потерял сознание, так и не начав трансформацию.

Очнулся он через пять минут и, поняв, что произошло, чуть не зарыдал. Ему показалось, что свет в камере померк. Он в ярости ударил кулаками по полу и, словно насмехаясь над самим собой, а, может, сохранив в сердце какую-то безумную надежду, протянул ладони по бокам миски и ударил ее энергией.

Миска засветилась и начала изменяться. Рон сглотнул, глядя во все глаза. Чуть дыша, чтобы не нарушить это чудо, он прибавил энергии.

Через минуту перед ним лежал кристалл связи. Внезапная мысль пришла ему в голову, и он не смог удержаться, чтобы ее не проверить. Мысленно очертив кусок стены, он снова послал энергию. Стена начала превращение. Юноша поспешно остановился. Не стоит давать врагам слишком много лишней информации. Но все внутри него пело. Получилось! Теперь он ходячий носитель информации о структуре кристалла связи, и может получить его в любой момент! И эта информация никуда не исчезнет, ведь его мозг жив и всегда полон энергии!

Однако, пора продолжать. Прежде всего, нужно выбраться из этой камеры, ведь для второй части плана ему нужен безукоризненный контакт с Рудженом.

За правой стеной находилась другая камера, и, насколько мог судить Рон, с обычными стенами. В ней сидел заключенный, по одежде – кавари или засин. Рон действовал уверенно. Еще вчера, видя, что с ним не торопятся познакомиться, он все тщательно обдумал, и пока все шло, как по маслу. Эх, Руджен, наверное, волнуется, но пусть подождет еще пять минут.

Рон скопировал свою ногу до колена и превратил в нее кусок стены. Из артерии хлынула кровь, и на полу камеры образовалась лужица. Ему пришлось повторить эту операцию еще раз, чтобы в стене образовалась сквозная дыра. Правда, во второй раз он копировал уже мертвый кусок ноги. Странное это было зрелище – разбросанные по камере одинаковые левые ноги.

Рон подкрался к дыре и заглянул в нее. На него с ужасом таращился каватс. Маг быстро его успокоил и велел сидеть смирно, пока он расширяет дыру. Каватс сидел.

Рон протиснулся в соседнюю камеру и велел каватсу раздеться. Ротен терпеть не мог надевать чужую одежду, но оставаться в данной ситуации голым ему было еще противнее. Потом Рон прогнал товарища по несчастью в свою бывшую камеру и велел ему уснуть часика эдак на два.

На этот раз связь была отличной. Руджен, сидевший, уронив голову на руки и что-то шепча, вскочил, как ужаленный.

«Ты жив, дружище!»

«Да, и у меня теперь есть кристалл! Все прошло просто великолепно!»

«Сейчас мы пошлем к тебе мага» – хотел передать Руджен, но, поежившись, подумал, что вряд ли кто-нибудь добровольно полезет в эту камеру с призрачной надеждой выбраться обратно, и изменил фразу:

«Я иду к тебе!»

Тут у него перед глазами возникла картина: куча магов, переданная в камеру Рона, вырывается из тюрьмы, захватывает дворец и… дальше Руджен не додумал. Рон перехватил его мысль и сразу же возразил:

«У вас ничего не получится. Здесь слишком много ловушек и слишком много солдат. На самом деле, вам не удастся даже выбраться из тюрьмы. А пока будете колдовать, вас перестреляют, как кроликов. Хотя… этот план мог бы иметь успех, но вряд ли совет примет такое решение спонтанно. А времени у нас нет.

И тебя я принимать не буду, я не такой негодяй, каким ты меня считаешь. Но выбраться отсюда мне все-таки надо. Так что, вели мальчишкам собрать хвороста и камней. А я, на случай, если план сорвется, пока передам тебе некоторые сведения поподробней.»

На этот раз связь проходила куда быстрее, и Рон за десять минут рассказал все, что хотел.

«Собрали?»

«Да. Что ты затеял?»

«Понятно, что. Я передам себя сам.»

«Ну, знаешь! Даже ты не можешь поддерживать энергию кристалла во время трансформации!»

«А кто тебе сказал, что я собираюсь трансформироваться?»

«Ты хочешь…»

«Именно. Я хочу обратить внимание кристалла на материю в Ротонне. Это мы уже проходили. Вот почему мне нужна была хорошая связь.»

«Но почему ты решил, что очнешься в новом теле? Ты же сам говорил, что шансы ничтожны!»

«Попытка – не пытка. Когда очень хочется, то все возможно. Пусть Юнте ляжет на то место, куда вы сложили материю. Пусть осмотрится. Я должен ощутить все его чувства, чтобы точно представить себе, где я очнусь.»

«Чем же я тебе не подошел?»

«Мне нужен ротен.»

Рон осмотрел все глазами Юнте, ощутил запахи, холод земли, лучи солнца на коже и прохладный ветерок.

«Хорошо бы, чтобы меня в нужный момент стукнули дубиной по голове, но я затрудняюсь объяснить каватсу, какой момент нужный.» – пошутил Рон. – «Поехали!»

«Ладно уж, попробуем. В самом худшем случае ты просто останешься там.»

Рон оставил друга в этом приятном заблуждении. Действительно, если принять такой ход событий за худший случай, то и пробовать не стоит. Он наверняка останется там. На самом деле, если пытаешься перепрыгнуть из одного тела в другое и делаешь это добросовестно, то наихудший результат может быть чуть печальней. Рон это отлично понимал и старался оттянуть критический момент.

Тем не менее, себе лучше не лгать. Хочешь все сразу – рискуй. И он рискнул. По предположению Рона, одна из предстоящих сложностей состояла в том, что кристалл в его руках был частью об'ема, который Рон собирался копировать, и, в то же время, получателем информации о копируемом об'еме. В процессе записи он постоянно будет менять свое состояние и может отображаться сам в себя до бесконечности. В магической школе это был один из аргументов против пресловутого «замкнутого круга», правда, не самый главный. Юноша намеревался переждать два стандартных срока записи и прервать процесс, перейдя к трансформации. Но, к его удивлению запись остановилась сама. Тут он подумал о том, что человек в ходе записи меняется ничуть не меньше кристалла, и осознал всю нелепость аргументации магов.

«Только зря нервы себе треплю!» – с возмущением подумал он. – «Выходит, кристалл схватывает мгновенное состояние каждой точки и больше не изменяет запись о ней. Клянусь звездами, за все дни этой нервотрепки я узнал о волшебстве чуть ли не больше, чем за все годы обучения в школе! Но неужели они не знают такой очевидной вещи? Это же было нетрудно и неопасно проверить на опыте! Или совет магов и в этом намеренно ограничивает знания подмастерьев?»

Итак, запись сделана, связь с объектом установлена, идет передача. Дальше, дальше, дальше… Только бы не пропустить нужный миг!

Последнее, что подумал Рон, прежде, чем зажмуриться и начать самовнушение, было: «Вот, стану великим, прославлюсь, умру, и люди будут поклоняться моим могилам!»

Золотой туман. Белый туман. Мельчайшие стеклянные осколки, каждой гранью отражающие нестерпимо-белый свет. Тьма.

– Рон! Ро-он!