Круги на воде - Вентворт Патриция - Страница 78

Глава 40

— Я не хочу даже слышать об этом, — сказал Фрэнк Эбботт.

Мисс Силвер смотрела на него поверх последней из комплекта розовой распашонки.

— Дорогой Фрэнк!

— Дорогая мадам, бесполезно, я не поддаюсь на подобные авантюры. И вы прекрасно знаете, что это очень нехорошо — просить меня, чтобы я взял на себя такую ответственность.

Мягкое выражение ее лица не изменилось.

— Тогда скажи, что ты собираешься предпринять.

Разговор происходил после ленча, в уютной гостиной Руфи Болл. Две пустые чашки из-под кофе говорили о том, что ее гостеприимство как всегда было очень щедрым. На улице, в кустах живой изгороди и вдоль протоки, сгущалась ноябрьская тьма. Похоже, рано стемнеет и луны не будет. Но в комнате было уютно и светло. Над диваном горела лампа, которая отбрасывала мягкий свет на мисс Силвер и ее вязанье. Огонь весело пылал в камине. Перед камином стоял полицейский инспектор Эбботт, безупречно аккуратный и чарующе элегантный, и говорил тем не допускающим возражений тоном, которым с незапамятных времен мужчины обращаются к женщинам:

— Я буду делать то, что запланировал на сегодняшнее утро. Бэри отвлек меня бесполезной охотой на гусей. Оказывается, у девушки в Эмбанке, за которой приударял Уильям, есть муж. Мне предложили выяснить, где он был в ту ночь, когда утонул Уильям, и я, естественно, согласился. Говорили, у него буйный темперамент, кто-то слышал, как он грозился, ну, как обычно угрожают в таких случаях, переломать Уильяму все кости, если тот будет приставать к его жене. Он работает по подряду в Хэмере. Бэри смог связаться с ним, только когда он пришел домой обедать. Этот муж сказал, они с женой ездили к ее родителям в обе эти пятницы, они обычно так делают — едут туда на велосипеде, ужинают и возвращаются часам к одиннадцати. Бэри поехал проверять. Парень сказал, это может подтвердить полдюжины людей. Предположим, это доказано, тогда мы либо арестовываем Эдварда Рэндома, либо нет. А ваш план мы даже не будем обсуждать, не пытайтесь меня убедить, я не приму в нем участия.

Ответом ему была снисходительная улыбка.

— В этом случае, дорогой Фрэнк, мне придется устроить все иначе.

— Что вы имеете в виду?

Она потянулась к корзине с вязаньем и отмотала розовой шерсти. Молча, продолжая улыбаться. Фрэнк Эбботт был уже на пределе.

— Вы же не станете проделывать все это в одиночестве!

Мисс Силвер кашлянула.

— Разумеется, я бы не хотела делать это одна.

— Мисс Силвер!

— Да, Фрэнк?

— Вы самая упрямая женщина на свете!

— Мужчины всегда так говорят, когда не могут заставить женщину изменить свое мнение.

Он посмотрел на нее с явным отчаянием.

— Что вы собираетесь делать?

— То, что в общих чертах только что тебе изложила.

— Одна?

— Ты сам вынуждаешь меня.

— Вы прекрасно знаете, я не могу вам этого позволить!

— А что ты можешь сделать, дорогой Фрэнк? Ты не можешь арестовать меня, а если ты не удержишь меня силой, уверяю тебя, я выполню то, что задумала. Мой план очень прост и, думаю, окажется эффективным. Если из этого ничего не получится, твое положение не ухудшится.

Его тон изменился.

— Вы на самом деле думаете, что это может что-нибудь дать?

— С большой вероятностью. Я тщательно подготовила почву. Удивлюсь, если к сегодняшнему вечеру в Гриннингзе найдется хоть один человек, который не знает о расстроенном состоянии Анни и о той ужасной притягательной силе, которой обладает для нее протока.

— Думаете, будут результаты?

— Да. Учти психологию убийцы. Двое убиты именно из-за того, что знали о чем-то. Каждому известно, что Анни знает больше, чем говорит. Сегодня утром я нанесла три полезных визита. Кроме того, здешняя кухарка — близкая подруга экономки в усадьбе, они видятся друг с другом почти ежедневно. Думаю, поведение Анни не останется незамеченным.

Его рот слегка искривился.

— Не то слово.

Она склонила голову.

— Послушайте, — сказал он, — как мужчина мужчине мм… или как там еще говорят в таких случаях, вы так уверены во всем этом?

Она положила вязанье на колени и очень серьезно посмотрела на него.

— Не могу сказать тебе, что я совершенно уверена, нельзя быть совершенно уверенной в такого рода делах. Когда я назвала имя, Анни разразилась истерическими слезами и начала повторять, что ничего не говорила. Она не сознается даже в том, что верит в убийство своего мужа. Она была в панике, очень испугалась, что и так наговорила слишком много, и теперь ей грозит опасность. Неужели ты думаешь, что убийца будет ждать, пока Анни преодолеет страх? А вдруг кто-нибудь убедит все же Анни все рассказать? Ты представляешь, какой это для него риск?

Фрэнк нахмурился.

— Представляю. Но если уж мы говорим о риске, не думаю, что нападение на Анни намного для него безопаснее. Это тоже риск.

— В случае с Уильямом Джексоном и с Клариссой Дин тоже был риск. Но он решился. Как видишь, все получилось. И с каждой новой удачей убийца все больше ощущает свою безнаказанность. Преступник становится все более уверенным в собственной силе, в том, что можно нарушить закон и уйти от ответа. В конце концов он приходит к мысли, что ему все дозволено.

Фрэнк Эбботт кивнул.

— Конечно, вы правы, как всегда правы.

Она покачала головой.

— Это опасная мысль, Фрэнк, она ужаснет старшего инспектора Лэма.

Он поднял руку в знак протеста.

— Если этот план удастся, мне прочтут длинную лекцию о ветре в голове и о недостойном примере для младших по званию. А если он не удастся, — он остановился, лукаво улыбнулся ей и продолжил: — Мы ему ничего не скажем. А как вы, без сомнения, собираетесь заметить, чего глаз не видит, по тому сердце не болит.