Мертв или жив - Вентворт Патриция - Страница 13

Время шло. Часы пробили три. Это были старинные настенные часы, которые в холле Уэйз-Энда висели напротив барометра. Они похрипывали между ударами и если не изменили свои привычки за последний год, то на самом деле сейчас была уже половина четвертого. Стрелки показывали правильное время, но, по какой-то никому не ведомой причине, бой всегда опаздывал на полчаса. Должно быть, прошло уже двадцать минут после ухода мисс Кэннок. Не вернется ли она вскоре со своей кривой улыбочкой и с сообщением, что профессор слишком погружен в работу и не может его принять?

Подойдя к левому окну, Билл стал смотреть на озеро Вода, отражавшая низкие облака, была серо-свинцовой Начал накрапывать мелкий дождь, и у берега сгустился туман. Билл был готов держать пари, что зимой туман здесь бывает почти каждый день. Он целиком видел мост, ведущий к острову, за исключением участка у самого дома, скрытого выступом гостиной. Остров с его высокими стенами и двумя трубами, торчащими, словно уши, на покатой крыше находящегося на нем строения, походил на нелепую игрушку. Билл помнил, что мост снабжен с обеих сторон дверями, и подумал, не заперся ли профессор в своем логове, не желая отвечать на стук мисс Кэннок, которая наверняка не стала бы стучать слишком громко и настойчиво.

Повернувшись, Билл подошел к камину. Огонь не разводили уже давно — это было очевидно. Всюду пахло сыростью — и это после самого сухого лета за многие годы!

Можно представить, что же тут творится зимой! Ну и глупец их милейший Генри Постлетуэйт!

Билл уставился на мраморный камин — удручающее сооружение цвета свиного холодца. Эмалированные голубые с позолотой часики, принадлежавшие бабушке Мэг, негромко тикали между голубыми подсвечниками, которые Мэг так любила. Часы и подсвечники перекочевали сюда из Уэйз-Энда, но жуткая семейка деревянных медведей, шкатулка из оливкового дерева и красная плюшевая рамка для фотографии, украшенная серебром, явно появились стараниями мисс Кэннок, сразу же вызвав у Билла живейший протест. В рамке серела скверная фотография профессора, увеличенная в несколько раз. По получившемуся в результате увеличения пятну на подбородке и груди Билл понял, что Генри Постлетуэйт отрастил бороду.

Билл нахмурился. Неужели мисс Кэннок сфотографировала профессора, увеличила снимок и вставила его в рамку? Похоже, за стариком не мешает присмотреть. Правда, он умудрился прожить холостяком до своих семидесяти, но при его чудовищной рассеянности какая-нибудь предприимчивая особа могла бы женить его на себе, а он просто не понял бы, что происходит. Пожалуй, Мэг следует быть начеку. Биллу отнюдь не улыбалась перспектива заполучить мисс Кэннок в качестве тетушки.

Он снова бросил взгляд на темный и пустой холл. В приличном доме не должно быть так темно, даже в сумерки.

Билл вышел в холл и огляделся. Дверь напротив, очевидно, вела в гостиную. Справа от парадного входа лестница вела на галерею, тянувшуюся вдоль трех стен холла.

Коридор, в котором скрылась мисс Кэннок, разделял переднюю и заднюю части дома. Подойдя к нему, Билл убедился, что коридор еще темнее холла. Окон в нем не было, и при закрытых с обеих сторон дверях он напоминал мрачные коридоры в старомодном сельском отеле. Билл решил проверить, нет ли на переходе в коридор каких-нибудь коварных ступенек.

Он мрачно подумал, что еще никогда не бывал в столь неприятном доме, и в этот момент дверь в дальнем конце коридора открылась и в тусклом свете возникла фигура Генри Постлетуэйта.

Ободренный мыслью, что сейчас хоть что-то произойдет, Билл зашагал по коридору. Едва не споткнувшись на ступеньке вниз, он услышал позади голос слуги:

— Пожалуйста, сюда, сэр.

Билл двинулся дальше. Дверь в конце коридора оставалась открытой, и он увидел, что профессор идет ему навстречу. Споткнувшись об очередную ступеньку, на сей раз вверх, Билл обменялся с ним рукопожатием.

— Рад видеть вас снова, профессор.

— Да-да… — рассеянно произнес Генри Постлетуэйт.

Силуэт его сутулой фигуры с львиной гривой всклокоченных волос темнел на фоне дверного проема. Недавно отросшая борода выделялась серым пятном на темном костюме.

Билл сразу же ринулся в атаку.

— Я знаю, что вы крайне заняты, сэр, и не стал бы отнимать у вас время, но мне необходимо поговорить с вами о Мэг.

— Ах да, Мэг… Как она поживает? Давненько ее не видел.

— Здесь где-нибудь можно побеседовать наедине?

Профессор похлопал его по плечу.

— Да-да, конечно. Так ты в Лондоне? Надолго?

— Навсегда, сэр. Фирма предоставила мне место моего дяди в совете. Но я хочу поговорить с вами о Мэг.

Подпирать стену, не реагируя на самые усердные попытки сдвинуть его с места — это было абсолютно в духе профессора. Ну что ж, Билл мог поговорить и в коридоре, тем более что мисс Кэннок ретировалась. Он не собирался уходить, не достигнув цели.

— Если ты сейчас в Лондоне, — продолжал Генри Постлетуэйт, — будь любезен зайди в лавку Мэлвери на Стрэнде и спроси, удалось ли им отыскать раннюю брошюру Хоппенглокера, она очень мне нужна. Если бы я мог продемонстрировать его подпись под…

Билл с трудом сдержал стон.

— Хорошо, — сказал он. — Но я хотел узнать, профессор, получили ли вы письма Мэг. Она в очень стесненном положении, практически голодает. Не знаю, что ей оставил О'Хара, но она не может это получить до тех пор, пока его смерть не будет доказана. Я уговаривал ее обратиться к адвокату — ей давно следовало это сделать, но…

Профессор положил руку ему на плечо.

— Да-да, мой мальчик… но сейчас у меня нет ни минуты. Конечно, если Мэг нужны деньги, она должна была написать мне. Говоришь, она писала? В деревне почта работает кое-как, поэтому я был бы тебе признателен, если бы ты справился у Мэлвери о брошюре. Ранние работы Хоппенглокера попадаются крайне редко, и прежде чем я с ним покончу, он сделает все, чтобы они попадались еще реже, так как, если мне не изменяет память, на четвертой странице содержится заявление, которое поможет мне стереть его в порошок. Возможно, Хоппенглокер забыл, что писал в девятьсот третьем году, но я хорошо это помню. — Завершив монолог на торжествующей ноте, профессор напомнил Биллу о магазине па Стрэндс, повернулся и двинулся по коридору.

Билл ринулся вдогонку.

— Но, сэр, одну минуту… — В отчаянии он добавил:

— Я не знаю названия нужной вам брошюры.

Генри Постлетуэйт обернулся и бросил через плечо:

— Номер три в первой серии «Wesengleichhcit derWissenschaft»[1]. Первые две у меня есть. По крайней мере… — он потянул себя за волосы, — должны быть. Нужно спросить у мисс Кэннок — она поистине бесценная помощница.

— Вряд ли я смогу запомнить название, профессор. Вам придется написать его. Если бы мы нашли место, где побольше света…

— Да-да, — прервал Генри Постлетуэйт. — Третья брошюра в первой серии. Я уверен, что нужный мне фрагмент находится на четвертой странице ближе к верху. — Он достал записную книжку, вырвал листок и передал его Биллу. — Записывай — сейчас дам тебе карандаш… Пиши внимательно, чтобы не было ошибок. — И он произнес название по буквам.

Билл спрятал листок в карман.

— Профессор, я должен с вами поговорить.

Генри Постлетуэйт снова зашагал по коридору.

— В другой раз, мой мальчик.

— Но Мэг… ее дела не могут ждать. Я бы не беспокоил вас, если бы не крайние обстоятельства. Она не хочет брать деньги у меня, и…

Профессор остановился у полуоткрытой двери.

— Естественно, Мэг не должна этого делать… Ей лучше приехать сюда самой. Скажи ей, чтобы она написала мисс Кэннок. Я очень занят. Не забудь сходить к Мэлвери, мой мальчик, это чрезвычайно важно. А теперь прошу прощения… — Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Пожав плечами, Билл поплелся назад к темному холлу.

В поле зрения никого не было, так что ожидать было нечего.

Найдя свою шляпу, Билл вышел из дома и зашагал вокруг озера. Над водой клубился туман. В воздухе ощущался запах гниющих листьев. Он посмотрел на дом, надеясь, что Мэг никогда не придет в голову здесь поселиться.

1

«Сущность науки» (нем.).