Меч Бури - Берберик Нэнси Верайн - Страница 51

«Вот и мне, – думал Гнейсс, – как какому-то мальчишке на побегушках, приходится тащиться сюда каждый раз, когда надо сказать ему несколько слов! Он говорит: он, мол, ищет союзников. Он говорит: наилучший способ приобрести союзников – как можно лучше их узнать. Ха! Этот сброд – наши союзники?! Держу пари, толку от них никогда никакого не будет». Послышался детский смех, из ближней хижины вышла какая-то оборванная девчушка. Встретившись глазами с Гнейсом прежде, чем он успел отвернуться, она смутилась, споткнулась и едва не упала. Он подхватил ее под руки.

– Внимательней смотри под ноги, девчонка! Для чего у тебя глаза?! Упомянутые глаза, большие и голубые, как море, уставились на Гнейсса, потом девчонка повернулась и пошла к полю.

«Какие тощие ноги, а руки еще тоньше, – подумал Гнейсс. – Кто-то же должен позаботиться о пище для таких, как она! И не одежда – просто рванье! Больно смотреть на все это».

– Подожди-ка минутку!

Девчонка остановилась и откинула с лица растрепанные черные волосы.

– Мне надо увидеть Золотую Луну и… – он хмуро улыбнулся, – и ее пленника Хорнфела. Где они?

– Пленника? – Глаза девчушки стали еще больше (если это вообще было возможно!), и она звонко рассмеялась. – Ой, какой ты шутник, дедушка!

– Дедушка?

Она грязным пальцем показала на его длинную седую бороду.

Гнейсс, сам того не желая, улыбнулся. До чего дерзкая! Ох плутовка! Надо быть с ней настороже!

Лицо дерзкой плутовки превратилось в сплошную улыбку.

– Я знаю, где они. Я тебя провожу.

– Ладно, – проворчал гном, – а потом ты проводи сама себя к своей матери, и пусть она тебя умоет и причешет, договорились?

Она тряхнула головой и как-то неопределенно пожала плечами.

– Не могу этого сделать, дедушка.

– Не можешь? Почему?

– Леди Золотая Луна говорит, что мои мама и папа ушли к Мишакаль. – На ее детское лицо наползла тучка. – Я думаю, это значит: они умерли.

Сказав это, девчушка запрыгала по аллейке, и Гнейссу пришлось ускорить шаг, чтобы поспеть за ней. «Все дети войны несчастны», – напомнил он себе. Он был воином и предводителем воинов и всегда старался быть с такими детьми как можно ласковее.

Гнейсс следовал за девчонкой по извилистой улице, образовавшейся между только что построенными хижинами – почти неразличимо похожими друг на друга, с низкими крышами и маленькими окнами. В одной из таких хижин он и нашел Хорнфела, тот сидел за столом рядом с Золотой Луной. Поскольку места за столом больше не было, полуэльф Танис сидел на корточках у двери, затачивая стрелы; настоящий воин, он любую свободную минуту занимался оружием. Хотя рыжеволосого Таниса и Золотую Луну часто видели вместе, все знали о Мужчине с Равнин, единственном, кто должен был – по закону – называть Золотую Луну своей леди. Да, их было девять – девять тех, кто освободил рабов из шахт Верминаарда. Гнейсс, однако, встречался и беседовал только с Золотой Луной и с Танисом. Остальные семеро просто предоставили право вести все дела бывших рабов этим двоим.

«Что ж, наверное, они поступили правильно», – подумал Гнейсс. Он слышал, что один из них – гном холмов из печально знаменитого клана Огненный Горн. У Гнейсса не было никакого желания вести какие бы то ни было разговоры с одним из тех, чей дед сражался с гномами Торбардина во время Войны Гномских Ворот.

«А Хорнфел все время здесь… – думал Девар, – сидит с чашкой водки, принесенной из Внешних Земель, как будто ему больше нечего делать ни в Хайларе, ни в Совете!»

Но когда Гнейсс взглянул в глаза своего друга, он решил, что зря гневается на Хорнфела. Темные тени в глазах Хорнфела говорили о том, что все здесь не так уж и просто.

Золотая Луна улыбнулась и жестом пригласила Гнейсса в хижину, пригласила так, словно она здесь полновластная хозяйка.

– Ты пришел встретиться со своим другом? Да, да, и у тебя есть полное право сердиться на меня, тан Гнейсс: я задержала его у себя слишком долго.

«Ее называют Дочь Вождя, – тотчас подумал Гнейсс. – О… Я был бы искренне рад познакомиться с тем, кто сумел привить своей дочери такие манеры».

– Здравствуй, леди. Он действительно нам очень нужен. – Гнейсс повернулся к тану Хайлара. – Хорнфел, от стражи пришло известие. Гуиил фир.

Он произнес все это по-гномски и был очень удивлен, когда полуэльф мгновенно поднял голову и переспросил:

– Дикий пожар? – Зеленые глаза Таниса потемнели, он пристально посмотрел на Гнейсса. – Где?

– Идет от холмов, что на западе Равнин Смерти. Два пограничных патруля видели его прошлой ночью. Ветер гонит его сюда, прямо на нас.

«Пожар идет быстрее ветра, который гонит его», – подумал Гнейсс. Сегодня на рассвете он сам видел его со стены Северных ворот. В свете утра, гуйил фир казался морем пламени, волны которого вот-вот захлестнут лесные берега у подножия гор. Густой черный дым то столбами поднимался в небеса, то стлался перед стеной яростного пламени, то танцевал смерчем над Равнинами Смерти. В мрачном зареве пожара даже рассвет выглядел болезненно-бледным.

Гнейсс вновь повернулся к Хорнфелу:

– Тебя ждут в зале Совета, друг мой. Этот вопрос и некоторые другие нужно срочно обсудить.

Золотая Луна, голубоглазая, с золотистыми волосами, поднялась из-за шаткого стола:

– Пожар?!

Гнейсс кивнул:

– Да, госпожа.

– Но из-за чего начался пожар? Вы знаете?

– Нет, госпожа, но ты и твои люди здесь в полной безопасности. – Он взглянул на Хорнфела, затем снова на Женщину с Равнин. – Ты сейчас об этом беспокоишься?

– Нет, – ответила она. – Я знаю, что мы здесь в безопасности. Но я также знаю, что случается, когда дикий пожар выходит на равнины.

Я видела это. Но ведь таких пожаров никогда не бываете конце осени.

– Ты думаешь о драконах Верминаарда, не так ли?

– Да.

– Может быть. Я, во всяком случае, думаю так же, госпожа. – Гнейсс решил взять более официальный тон. – Леди Золотая Луна, все это нам необходимо обсудить на Совете. Надеюсь, ты извинишь нас, если мы тебя оставим.

Золотая Луна ничего не сказала, но, когда Хорнфел и Гнейсс вышли из хижины, Танис пошел за ними. Хорнфел вроде бы не возражал, Гнейсс – тоже.

Все шесть городов Торбардина, а также Северные и Южные ворота были соединены между собой множеством тоннелей. Хорнфел и Гнейсс знали все дороги Торбардина. Они оба родились здесь, прожили здесь всю свою жизнь и поэтому сейчас выбирали кратчайшие пути без малейшего раздумья.

Танис молча шел за Хорнфелом и Гнейсом. Когда они вступили на вырубленный из гранита мостик. Гнейсс, слышавший за собой, дыхание полуэльфа, обернулся.

Кроме них, никого на мосту не было; впереди слышались крики и смех играющих детей. Сзади в саду было тихо.

– Что это? – вдруг прошептал Гнейсс.

Танис сделал рукой знак, призывающий к молчанию, и весь превратился в слух. Они услышали шарканье ног… Полуэльф потянулся к мечу, Хорнфел крепко стиснул рукоятку Небольшого кинжала.

– Вон там, – прошептал Хайлар.

Как только он это сказал, неясная тень на краю моста превратилась в гнома. Гнейсс вздрогнул. Гном, неожиданно появившийся, так же неожиданно и исчез, словно бы и не заметив ни танов, ни полуэльфа.

Тейварец, один из «волшебничков» Рилгара.

Танис, поглаживая пальцем эфес меча, перевел взгляд с Хорнфела на Гнейсса.

– Кто это?

– Я не знаю его имени, – проворчал Гнейсс.

– Деган, – сказал Хорнфел. – Да, Деган. Из рилгаровских… помошничков.

«Наверное, он хотел сказать: из рилгаровских убийц», – подумал Гнейсс.

Он покачал головой и пошел вперед.

Гнейсс почти всю дорогу молчал, Хорнфел – тоже. А полуэльф их ни о чем не спрашивал. Очевидно, Танис пошел с ними вовсе не случайно. По-видимому, полуэльф – телохранитель Хорнфела… Да, да, верно!

Конечно же, первое, что сделает этот трижды проклятый Тейвар, если ему удастся захватить власть, – избавится от людей, пришедших в Торбардин. И они это хорошо поняли.