Паровой дом - Верн Жюль Габриэль - Страница 46

Тридцатого июня погода был лучше, и небо имело лучший вид. В этот день капитан Год, Фокс, Гуми и я приготовились отправиться в крааль.

Утром нас посетили горцы. Они слышали, что какая-то чудесная пагода явилась в Гималайской области, и сильное любопытство привело их в паровой дом.

Прекрасные типы представляла эта раса, населяющая тибетскую границу, люди с воинственными добродетелями, с непоколебимой честностью, щедро гостеприимные и гораздо выше, и нравственно, и физически, индусов равнин.

Если мнимая пагода восхитила их, стальной гигант произвел такое впечатление, что вызвал даже знаки обожания. Он, однако, отдыхал. Что же почувствовали бы эти добрые люди, если бы видели, как он, изрыгая дым и пламя, поднимался твердыми шагами по крутым уступам их гор?

Полковник Мунро хорошо принял этих туземцев, которые часто бывают и на непальской территории, на границе индокитайской. Разговор обратился на ту часть границы, где Нана Сахиб искал убежища после поражения сипаев, когда его отыскивали по всей индийской территории.

Эти горцы, в сущности, знали только то, что мы. Слух о смерти набоба дошел до них, и они, по-видимому, не сомневались в этом. О тех товарищах, которые пережили его, не было ничего слышно. Может быть, они отправились искать более надежного убежища в глубинах Тибета, но найти их в этой стране было бы трудно.

Если полковник Мунро думал, поднявшись на север полуострова, разъяснить все, что касалось близко и далеко Нана Сахиба, этот ответ отвлек бы его от цели. Однако, выслушав горцев, он задумался и не принимал более участия в разговоре.

Капитан Год задал несколько вопросов, но с другой точки зрения. Горцы сообщили ему, что звери, и особенно тигры, делали страшные опустошения в нижнем поясе Гималайских гор. Фермы и даже целые деревни были брошены жителями, несколько стад коз и баранов были уже уничтожены, и между туземцами насчитывалось также много жертв. Несмотря на значительную премию, предложенную правительством, — триста рупий за тигра, число тигров не уменьшилось, и можно было спросить себя, не будет ли принужден человек уступить им место.

Горцы еще прибавили, что тигры не ограничивались только Тарриани. Повсюду, где равнина предлагала им высокую траву, заросли, кусты, в которых можно было подстерегать добычу, их встречали в большом количестве.

— Зловредные животные! — сказали горцы.

Эти добрые люди, и, как видно, по основательной причине, думали о тиграх совсем не так, как поставщик Матьяс Ван-Гит и наш друг капитан Год.

Горцы удалились в восторге от полученного приема и обещали возобновить свое посещение в паровой дом.

После их ухода, кончив приготовления, капитан Год, наши два спутника и я, хорошо вооруженные, готовые для всякой встречи, спустились к Тарриани.

Когда мы дошли до прогалины, где находилась ловушка, из которой мы так удачно спасли Матьяса Ван-Гита, он явился глазам нашим не без некоторой церемонии.

Пятеро или шестеро из его людей, и в этом числе Калагани, сажали из ловушки в подвижную клетку тигра, который попался ночью.

Это был действительно великолепный зверь, и, разумеется, капитану Году сделалось завидно!

— Одним меньше в Тарриани, — прошептал он между двумя вздохами, нашедшими отголосок в груди Фокса.

— Одним больше в зверинце, — ответил поставщик. — Еще два тигра, один лев, два леопарда — и я буду в состоянии исполнить заказ ранее, чем я рассчитывал. Вы войдете со мной в крааль, господа?

— Спасибо, — ответил капитан, — но сегодня мы охотимся для себя.

— Калагани к вашим услугам, капитан Год, — сказал поставщик. — Он хорошо знает лес и может быть вам полезен.

— Охотно принимаем его в проводники.

— Теперь, господа, — прибавил Матьяс Ван-Гит, — желаю вам успеха! Но обещайте мне убить не всех!

— Мы вам оставим! — ответил капитан Год. Матьяс Ван-Гит, простившись с нами великолепным жестом, исчез под деревьями вслед за подвижной клеткой.

— В путь, — сказал капитан Год, — в путь, друзья мои. К моему сорок второму!

— К моему тридцать восьмому! — подхватил Фокс.

— К моему первому! — прибавил я.

Но тон, которым я произнес эти слова, заставил улыбнуться капитана. Очевидно, во мне не было священного огня.

Год обернулся к Калагани.

— Ты хорошо знаешь Тарриани? — спросил он.

— Я раз двадцать обходил его ночью и днем по всем направлениям, — ответил индус.

— Не слыхал ли ты, что в окрестностях крааля приметили какого-нибудь тигра?

— Да, но это не тигр, а тигрица. Ее видели в двух милях отсюда, в верхней части леса, и уже несколько дней стараются захватить ее. Вы хотите, чтобы…

— Хотим ли мы! — ответил капитан Год, не давая кончить индусу его фразу.

В самом деле, мы ничего не могли лучше сделать, как следовать за Калагани, что мы и сделали.

Нет никакого сомнения, хищных зверей очень много в Тарриани, и тут, как и в других местах, им потребно не менее двух быков в неделю для их пропитания! Рассчитывайте, во что это «содержание» обходится всему полуострову!

Но если тигров там большое количество, не надо воображать, что они бегают по территории без всякой необходимости. Пока голод не пробудит их, они прячутся в своих логовищах, и ошибочно было бы думать, что их можно встретить на каждом шагу. Сколько путешественников проходили по лесам и зарослям и никогда не видали тигров! Поэтому, когда устраивается охота, следует начать с того, чтобы узнать, куда обыкновенно ходят эти звери, а главное, найти ручей или источник, в котором они обыкновенно утоляют жажду.

Даже и этого недостаточно, надо еще их привлечь.

Это сделать довольно легко, привязав большой кусок бычьего мяса к столбу в каком-нибудь месте, окруженном деревьями или скалами, за которыми охотники могут укрыться. По крайней мере так действуют в лесу.

В равнине слон становился самым полезным помощником человека в таких опасных охотах. Однако животные должны быть приучены к этому. Но и дрессированными слонами иногда овладевает паника, что делает очень опасным положение охотников, сидящих на их спине. Следует также сказать, что тигр, не колеблясь, бросается на слона. Борьба между человеком и тигром происходит тогда на спине гигантского толстокожего, которое приходит в ярость, и редко чтобы борьба не кончилась в пользу зверя.

Но, однако, происходят большие охоты раджей и богатых индийских спортсменов, достойные найти место в охотничьих летописях.

Не таким образом действовал капитан Год. Он шел пешком отыскивать тигров и пешком имел обыкновение сражаться с ними.

Между тем мы следовали за Калагани, который двигался легким шагом. Сдержанный, как все индусы, он разговаривал мало и только вкратце отвечал на вопросы, ему предлагаемые.

Час спустя мы остановились у стремительного ручья, на берегах которого виднелись еще свежие следы животных. Среди поляны возвышался столб, на котором висел большой кусок бычьего мяса.

Приманка была не совсем цела. Ее недавно разорвали зубы шакалов, этих воров индийской фауны, вечно отыскивающих добычу, даже не им предназначенную. Целая дюжина этих зверей убежала при нашем приближении и оставила место свободным для нас.

— Капитан, — сказал Калагани, — мы здесь будем ждать тигрицу. Вы видите, что место благоприятно для засады.

В самом деле, легко было прятаться на деревьях или за скалами, так чтобы сосредоточить выстрелы на одиноком дереве, стоявшем отдельно среди поляны.

Это было сделано немедленно. Мы с Гуми поселились на одной ветви, капитан Год и Фокс, оба усевшись на нижнем раздвоении двух высоких зеленых дубов, находились друг против друга.

Калагани спрятался за высокую скалу, на которую мог вскарабкаться, если бы опасность сделалась неизбежной.

Таким образом, зверь попадет в круг выстрелов, из которого не в состоянии будет выбраться. Следовательно, все было против него, хотя, однако, надо было рассчитывать на непредвиденные обстоятельства.

Нам оставалось только ждать.