Сельва не любит чужих - Вершинин Лев Рэмович - Страница 106

Теперь на экране мелькали колонки цифр, графики, выкладки. Некто добродушно-упитанный, в белейшем халате, давал интервью, демонстрируя стереокамере разноцветные запаянные пробирки.

– Специалисты утверждают, что сегодня мы с вами готовы встретить ее возвращение во всеоружии. Во всяком случае, именно так полагает академик Везальев, директор Галактического Института Микробиологии… – обозреватель улыбнулся, надув тугие пунцовые щеки. – Но так ли это? Сегодня, когда эпидемия вспыхнула на одной из планет Федерации, Валькирии, мы обязаны знать наверняка…

В глубине экрана – группа совсем молодых парней и девушек в зеленых комбинезонах, с маленькими зелеными флажками в руках.

Нещевротный взволнованно срывает очки. Протирает их.

– Согласно последним опросам, девяносто семь процентов граждан Федерации поддерживают объявление федеральными властями карантина и установление орбитальной блокады вокруг Валькирии. Но, – голос его зазвучал торжественно, с нескрываемой гордостью, – восемьдесят три процента опрошенных не возражают против отправки на Валькирию добровольческого санитарного корпуса…

Камера делает наезд, давая крупным планом руки комментатора, перебирающие толстенную пачку писем.

– Многие из вас, дорогие друзья, интересуются моим личным мнением по этому поводу. Ну что ж… – вновь водруженные на нос очки сияли первозданной чистотой. – Возможно, моя позиция покажется кому-то циничной, но давайте будем искренни друг с другом. Валькирия обречена. Если вакцины академика Везальева окажутся неэффективны, ее населению можно только сочувствовать, но не помочь. И только полная блокада на весь срок эпидемии спасет человечество от повторения памятного всем кошмара. Но если хотя бы одна из них подействует… – Игорь Вячеславович судорожно вздохнул, и лишь теперь зрителям сделалось очевидно, до какой степени он, обычно образцово сдержанный, взволнован, – тогда мы сможем поздравить Галена Синовича Везальева с Президентской премией, а себя с победой над синей чумой. И воздать должное храбрым добровольцам.

Он помолчал. Значительно. Умело. Нагнетающе.

– А теперь, уважаемые зрители, коротко о недавней попытке переворота на Куккенхазе, экономические новости, а также спортивный репортаж, подготовленный нашим специальным корреспон…

Пультик в кулачище Болгарина пискнул вторично. Дальнейшее смотреть не было смысла.

– Животное, – сказал, как выплюнул, Юрий Валерьевич.

– Животное, – подтвердил шеф секьюрити. – Но профессионал. А Земля, сам понимаешь…

– Держится на плечах профессионалов, – отозвался босс.

Спорить не приходилось: отлично была слеплена передача. С толком. Со слезой. С надрывом. И при этом безукоризненно логично. Откровенно говоря, талантливо. Господин Салманов далеко глядел, закупая на корню краснощекого гомика. После планетарных показов этой программы общественное мнение будет раскручено до такой степени, что доброхоты Компании в Генеральной Ассамблее пролоббируют все, что потребуется, шутя: и решение о блокаде (собственно, она уже установлена), и отправку спецрейсом медиков-добровольцев. Никто, понятное дело, не будет уточнять, что это за медики.

И если бы не отлаженная, как хронометр, разведслужба «ССХ, Лтд», любимое детище Валерия Павловича, концерн вполне мог бы оказаться в крупнейшем за всю свою историю проигрыше. В такой яме, откуда уже не выбираются. К счастью, люди Болгарина знали свое дело. А специфические наклонности господина Нещевротного в определенных кругах давно уже стали секретом полишинеля.

Короче говоря, вот уже более года Игорь Вячеславович, обмирая от леденящего ужаса перед возможным разоблачением, являлся исправным и абсолютно надежным информатором, снабжающим ведомство Сергея Борисовича свежайшими данными из самого сердца Компании…

Ни угрозы, ни деньги не заставили бы его пойти на это. Все дело было в гнетущей тоске, охватывавшей журналиста всякий раз, когда ему намекали, что в случае сбоя в работе Поль и Мишель разлюбят его. А милый Эдмон вообще не захочет видеть. Расстаться с этими мальчиками, такими могучими и нежными, было выше сил Игоря Вячеславовича.

Лично шеф «Смирнов, Смирнофф и Худис Секьюрити» всего только раз просмотрел от начала до конца кассету, записанную в одном из закрытых клубов, куда вход с собаками дозволен, а вот с дамами строго-настрого воспрещен. С него хватило. В дальнейшем Сергею Борисовичу приносили только распечатки воркования, имевшего место в розово-голубых кабинетах, украшенных мозаичными панно на темы Чайковского и Меркьюри.

Надо признать, что если Игорь Вячеславович Нещевротный и был бесспорным профессионалом в журналистике, то Поль и Мишель в своей области ничем не уступали ему. Не говоря уж об Эдмоне…

– Ты готов, Юрчик? – спросил Болгарин.

И Юрий Валерьевич, не колеблясь, ответил:

– Вполне.

Пусть даже излишне опекаемый руководством концерна (а как же не опекать ребенка, выросшего на твоих глазах?!), он был достойным сыном своего отца, и складывающаяся комбинация была ему совершенно понятна, а что оставалось неясным, то растолковал Сергей Борисович.

Итак, дано: Принц угодил в аварию и оказался на Валькирии.

Компании это известно. И что же? Вместо того чтобы греметь во все колокола, Шамиль Асланович кладет эту взрывоопасную информацию под сукно, добивается объявления карантинной блокады и, судя по всему, готовит большую охоту на редкостную дичь в виде президентского внука.

Зачем? Это не важно, во всяком случае, пока. Аналитики так или иначе сумеют разобраться в ухищрениях господина Салманова. Сейчас гораздо важнее другое. А именно: как отреагирует на подобную новость Его Высокопревосходительство?

Вопрос риторический. Ясно как день: данный расклад придется старику не по нраву. Тем паче что нрав там тот еще. Вероятный результат, очевидный и без привлечения аналитиков: полный крах Компании и объявление ее вне закона. С арестами, конфискацией капиталов и, очень возможно, громкими процессами. Нет спора, господин Салманов и его сотрудники достаточно влиятельны. Но, как бы ни были они опасны, нет во всей Федерации силы, способной устоять перед гневом разбушевавшегося Президента.

Тем более Президента, поддержанного всей мощью «ССХ, Лтд»…

С другой стороны: что, собственно, выигрывает «Смирнов, Смирнофф и Худис», сообщив лох-ллевенскому затворнику о происходящем? Устранение конкурента. И только. И что с того? Отношение Папы Дэна к супермонополиям общеизвестно. Он терпит их постольку, поскольку взаимная грызня ослабляет обоих, давая государству возможность выступать в роли арбитра. Но расправившись с одной, долго ли станет он терпеть вторую?..

Сомнительно. И на его месте Юрий Валерьевич поступил бы именно так. Значит, такой вариант нежелателен.

А вот если, ничего особо не оглашая, вызволить Принца с Валькирии и передать любящему дедушке с рук на руки… О-о, тогда можно мечтать о самых радужных перспективах. И не просто мечтать! Ведь если парнишка перед возвращением домой пройдет оздоровительный курс здесь, на Татуанге, он упадет в дедовские объятия уже вполне законченным патриотом имени и дела Валерия Павловича.

А это уже более чем серьезно. В такого начинающего политика не жаль вкладывать любые средства. Конечно, может оказаться, что Принц не интересуется политикой. Ничего. Значит, заинтересуется. Именно для подобных казусов в штате «Смирнов, Смирнофф и Худис Психоаналитик» числятся более сотни лучших специалистов Галактики…

Что же до Компании, то пусть себе существует. И даже, если получится, процветает. Ни к Шамилю, ни к кому иному из его Совета Директоров семейство Смирновых не испытывает личной неприязни. Главное, чтобы знали свое место и думать забыли о межзвездных перевозках!

Выбор был очевиден. План подготовлен.

И первым этапом его претворения в жизнь должна была стать доверительная беседа с прибывшей утром гостьей, укутанной в траур…

Поэтому обедали втроем, даже без Сергея Борисовича.

Ничто так не ценится в патриархальном Ерваане, как совместное застолье. Люди, пригласившие ерваанца отобедать в узком семейном кругу, уже не чужие ему. Он может им доверять, как родне.