А другого глобуса у вас нет?.. - Вершовский Михаил - Страница 84

При любом буквально раскладе. Иллюстрируя любой без исключения тезис. Хотя бы даже такой, как «заставь дурака Богу молиться».

Пример тут будет в том состоять, как Организация любое благое дело с полным блеском наизнанку вывернуть умудряется. И я вас приглашаю посетить на эту тему город Санта-Ана в теплом апельсиновом штате Калифорния.

Затеялось же вот по всей Америке благородное движение за права инвалидов. И это справедливо, что после всех прочих, гомосексуалистов и лесбиянок включая, наконец и до инвалидов добрались. В смысле, чтобы с транспортом для них как можно лучше наладить, на работе чтобы никак и ни в чем не ущемлять. И вообще покончить с дискриминацией в любых ее проявлениях. Что, безусловно, благородно и человечно — без дураков.

Но и опять же — а куда ж мы без них, дураков-то? Кинулись, понятно, и они новому сверху спущенному богу молиться. И принял городской Департамент Транспортных Средств (это вроде ГАИ получается) решение к инвалидам помягче быть на предмет выдачи водительских прав.

Что опять же, может, и благородно. Хотя и настораживает, потому что иная инвалидность ведь просто-таки физически управлению автомобилем препятствует. Как оно, кстати, в случае Джорджа Эдгара Лизаралда и было. Он, этот Джордж, уж до того несколько раз пробовал правами обзавестись. При том, что зрение у него было не просто из неважнецких, а… Одно только и название, что было оно у него вообще. Различал, то есть, какие-то фигуры движущиеся. Но и то крайне смутно.

Отчего, конечно, все его попытки права получить с треском и проваливались. Пока новая тенденция — насчет инвалидов — не затеялась. И не порешил упомянутый департамент выдать Джорджу вожделенные права. Раз уж сам до ГАИ пешком добирается, чего-то он там все-таки видит. Ну вот так себе, значит, и поедет — тихонько.

И это хорошо, что с правами своими обретенными он действительно ехал не очень шибко. Поэтому Дебора Энн Мор, которую он на переходе пешеходном таранил и потом еще под вопли прохожих по дороге волок, в живых и осталась. Не без последующей, однако, инвалидности. (И, как суд впоследствии установил, был этот Джордж Эдгар Лизаралд на момент получения прав не просто плохо зрячим, а «юридически слепым». Который, как вы понимаете, не обязан в совсем уж тотальной тьме проживать. Достаточно и так, если кроме смутных фигур ничего человек не различает.)

И вот такая славная получилась борьба за права человека. Когда двух зайцев сразу — и существующих инвалидов поддержать, и число их одновременно приумножить.

А, собственно, почему «получилась»? Она и нынче с тем же блеском, эта борьба, происходит. Я вот от Калифорнии отвлекусь — а про Канаду скажу. (Я потому насчет этой страны такой информированный, что в ней сам и проживаю. Это чтобы кто чего не подумал. Что это он, дескать, Канада то, да Канада се. Что я на это отвечу? А то, что жил бы в Монголии — о ней бы преимущественно и высказывался.)

Так вот, значит, Канада. Ну, тут у тебя зрение, правда, проверят — на месте, не отходя от кассы. (И это я не просто как бы крылатую фразу насчет кассы запузырил, а именно там же сразу же и платишь, после того, как в трубу глянул да цифири и буковки положенные назвал.) Но кроме того — не проверяют и не требуют НИЧЕГО. Никаких врачей, никаких тебе справок. И я вам доложу, ТАКОЙ народ за рулем случается… Бабушки и дедушки — те самые, что в книге рекордов Гиннесса в долгожителях — это уж само собой, с положенной ежедневной горстью проглоченных транквилизаторов (что, как я понимаю, вряд ли так уж реакцию обостряет). Но ведь и просто психиатрические пациенты точно также на скоростных и прочих трассах с дымом заруливают. И сам не раз видел, и даже местное в доску политически корректное ТВ, не выдержав, разок показало. Весь букет — за рулем. Все знакомые фамилии: Паркинсон, Альцгеймер, включая даже и мистера Дауна. И, конечно, дай им Бог здоровья и максимально наполненной жизни, всем инвалидам этой страны — да и всей планеты, коли на то пошло. Но все-таки хотелось бы делать это без того, чтобы их, инвалидов, армию в результате пополнять. Как оно в той Санта-Ане калифорнийской и вышло. И кабы только в ней…

Ну, это ладно. Мы тут все же — пока, потому как на это дело у меня будущие тома припасены — не о последних достижениях Политической Корректности рассуждать взялись. Но по части бабушек-дедушек за рулем еще одну историю — совсем небольшую — хотелось бы подкинуть. Без всякой протаскиваемой под шумок крамолы.

В городе Нью-Йорке дело было. На самом Манхэттене. Причем в самый что ни на есть час пик. Так что можете себе хотя бы теоретически этот рай представить.

Ну и вот, значит, час пик тут бурлит, народ из офисов своих прет не то что рекой, а просто-таки Ниагарой, и вдруг дорожный полицейский — гаишник ихний — видит нагло запаркованный на тротуаре автомобиль. Он, конечно, свой мотоцикл тормознул тут же. А к автомобилю тому прислонившись, некий пожилой человек стоял, семидесяти лет, по имени — как потом выяснилось — Хосе Родригес.

Гаишник ему и орет: немедленно, дескать, убери колымагу с тротуара. Хосе Родригес, конечно, перепугался и спрашивает: эту? Конечно, эту — гаишник орет. Хосе опять: а убрать кому — мне? Гаишник уже чуть не стонет. Конечно, дескать, тебе — не папе же римскому. Ну, тогда Хосе этот за руль сел и поехал.

И тут же, конечно, девять человек посшибал, поскольку поехал все по тому же тротуару, с которого движение и начал. Но на суде его, этого Хосе Родригеса, вполне справедливо оправдали. Поскольку, как выяснилось, совсем он желанием не горел за руль садиться. Все-таки Манхэттен в час пик — не самое удачное время для первой в жизни поездки за рулем. Привез-то его на место это злополучное племянник, который куда-то на пяток минут и отлучился. А тут, Хосе говорит, полицейский. Все-таки власть. Убирай, сказал, машину. Причем немедленно. Ну, Хосе говорит, раз власть велела — мне только подчиниться и оставалось.

Я эту историю рассказал вовсе не из желания над бедным американским гаишником поизгаляться. Просто по ассоциации рассказ этот возник — до того ж о разном более чем случайном народе за рулем толковали. А к гаишнику, честно говоря — ну какие такие в этой ситуации особые претензии? Манхэттен, дурдом после рабочего дня, и мужичок какой-то у запаркованной на тротуаре машины. Что ж он, гаишник этот, должен был сначала у дедушки права спросить? И, дескать, не подавишь ли ты, дедушка, не дай Бог, с десяток прохожих? Ситуация тоже ведь к политесам да к размышлениям неспешным не располагала.

Потому что народ полицейский — он как и любой другой. Ему ежели неспешно подумать дать — вполне может и к верным выводам прийти. И если такая редкая ситуация возникает, то и полицейские оказываются очень даже на высоте.

Вот вам еще одна совсем невеликая — и опять-таки дорожно-транспортная — история, в январе 1997 года приключившаяся. В городе Остин, штат Миннесота, заметили ребята из патрульной машины — из тех, что по городу круги выписывают для поддержания общего порядка — интересную картину. Возле довольно-таки обледеневшего автомобиля (а дело, повторяю, было в Миннесоте, да еще и в январе — знающих людей спросите, какая Чукотка там в такое время бывает) стоял откровенно нетрезвый гражданин. И, раскачиваясь как маятник Фуко, справлял в струях пара малую нужду прямо на дверцу несчастной машины.

Ну, ребята патрульные к нему, конечно, подрулили. Ты, говорят, это что же? А он, хоть и языком едва ворочал, но отповедь, гордого американца достойную, им с ходу дал. Моя, говорит, машина. А потому захочу, так и не только малую нужду на нее справлю, но даже и любую другую. И соответствующие документы из кармана вывалил.

Полицейские на документы глянули — точно. По бумагам получается, что и обгадить этот автомобиль он в полном праве был. Ну, взяли под козырек — да и уехали.

А уже на пару кварталов отъехав, задумались (вот что значит — время-то выкроить для интеллектуального процесса). И задались вполне логичным вопросом: отчего это пьянчуга тот так злобно и яростно собственное транспортное средство поливал? Тут один себя по лбу и хлопнул. На улице ж, говорит, минус хрен его знает сколько. А лил этот мужик не куда-нибудь, а на дверцу. Замок у него, стало быть, морозом прихватило.