А другого глобуса у вас нет?.. - Вершовский Михаил - Страница 91

И на каждую филиппино-вьетнамскую историю всегда сыщется очень даже аналогичная прямо под сенью храма богиньки Демократии — в самых, то есть, демократических палестинах. Всегда. Человеческий материал — кругом тот же. А посему выпей свою пилюлю и уймись.

И вот вам была Манила, допустим, 1993 год, склад вещдоков, наркотики попертые. А вот вам, допустим, Нью-Хейвен, штат Коннектикут, год 1997-й. Тоже, между прочим, склад вещдоков.

С которого как-то незаметно исчезли реквизованные в нелегальных игорных домах десятки тысяч долларов. По поводу чего с рапортом выступил не какой-то там полковник Женерозо Несесито с иезуитской своей ухмылочкой, а очень даже англосаксонского местного вида шеф городской полиции. Чья версия событий оказалась не менее изобретательной, чем предложенная в Маниле сеньором Несесито.

Похоже на то, сказал шеф, что деньги эти СЛУЧАЙНО выброшены были в мусорный бак (десятки, напоминаю, тысяч долларов). А уже баки эти — СЛУЧАЙНО же не проверив, что правилами предусматривается — опустошили в мусоросборочные машины. (И уже потом, надо думать, проклятые крысы, еще в далекой Маниле так набезобразничавшие, до них все-таки добрались.)

А вот вам еще пара зеркальная вполне. Сначала — Третий погрязший в коррупции мир. Страна под названием Перу — Южная, то есть, Америка. Уж куда вам круче.

Происходило там, в Перу этом, ограбление какое-то дерзкое. И вот полиция по вызову вылетела — и за негодяями-бандитами погналась. Гонялись они по тамошним горным дорогам довольно-таки долго, но все-таки наша взяла, и загнали бравые полицейские грабителей в какой-то уж там угол. Ну, сперва, конечно, «руки вверх», а уже потом принялись и торговаться.

В общем, сунули бандиты стражам толстенную жмень купюр. На чем обе стороны полюбовно и расстались. Но в деле этом оказались свидетели, которые обо всей некрасивой истории куда надо стукнули. После чего начальство, понятно, своей доли тоже потребовало.

Тут— то едва не плачущие от позора и гнева бессильного полицейские и вывалили на стол начальству всю ту жмень дензнаков. Красивых да хрустящих. Но до единой банкноты -фальшивых.

История, что и говорить, занятная. Полицию купить — коли нужда приперла — дело, понятно, святое. Но чтобы при этом фальшивыми деньгами рассчитаться — это уже, пардон, ни в какие ворота.

Вот такая, значит, взятка в коррумпированной стране Перу место поимела. И вот вам теперь другая ситуация. Не просто в цитадели демократии — в Соединенных, то есть, Штатах — происшедшая, а в самом даже Нью-Йорке. Который ежели не пуп всепланетной демократии — так пусть мне тогда укажут, где этот искомый пуп располагается.

Тут, правда, не о взятке будет речь — но о все тех же мошенниками нагретых полицейских. Изначальной целью которых — полицейских, то есть — было нагреть тот самый закон, на страже которого они и пребывали. Тот же по сути случай, что и в Перу.

Выяснили они там в Нью-Йорке в 1996 году, что аж пятнадцать служащих полиции уже годами не платят налогов. (Что-то около четырех лет такой лафы у них получалось.) И не платили они эти налоги — а небезопасное оно в тех краях дело, там ведь за убийство зачастую меньше дают — с полной уверенностью в собственной правоте. Поскольку обзавелись полицейские соответствующими бумагами, купленными у мошенников, на левых документах специализировавшихся. И в каждой из таких бумаг было прописано, что такой-то и такой-то (в нашем случае страж порядка) «официально не является жителем Соединенных Штатов, а равно и легальным иммигрантом». То есть, вообще никто — и неведомо как на американской земле очутившийся. С такого ж — как прикажете налоги брать?

Ну, конечно, когда вспыла история эта — все за голову похватались. Тут ведь уже был не просто идиотизм, а просто-таки клиническая его разновидность. Тем паче, что за липовые эти бумаженции (на которых слово «липа» разве что метровыми буквами по диагонали оттиснуто не было) заплатили работники полиции — в которой, как мы и прежде знали, с гениями напряженка — от тысячи до двух тысяч долларов каждый.

И это ведь еще не все. Юмор в том, что в городском отделе зарплаты, где и следят за отчислениями в федеральную казну, с бумажками этими ознакомившись, головой согласно покивали — да и перестали с предъявителей налог взимать. Как же его и взимать прикажете, когда их, получается, в стране вовсе и нет — даром что они тут же в полиции служат! Так вот такая славная волынка четыре года и тянулась. (И я так думаю, мошенники те, что полицейских нагрели, сперва хохотали себе до упаду, представляя, как идиотов-стражей тут же под микитки и загребут. Ну да в конце концов оно, правда, так и вышло — но не сразу, не сразу.)

И — последний аккорд. Это чтобы чуть-чуть ослабить давление на и так уже измордованную полицию. В том смысле, что не одни они там такие умные. И это еще мягко говоря. Потому что бумаженции эти липовые, как мы уже видели, прикупили пятнадцать нью-йоркских полицейских.

И СЕМЬСОТ прочих служащих городского муниципалитета.

Еще одно замечание тут по теме может следовать. Это сравнениями ежели заниматься. Между Третьим, допустим, миром — и тем, что безусловно под номером Один. Тут могут и те различия возникать, что именно бедностью одних и богатством других объясняются. Да вот вам для ясности еще пара историй.

Тормознули в 1995 году в Мексике трое полицейских автомобиль один. Из приличных автомобиль был, новенький Гранд Чероки — не каждому в той Мексике (а я так думаю, и в Америке) по карману. Ну, тормознули его, понятно, с целью потрясти. Потому что семьи у мексиканских полицейских обычно большие, а зарплаты, напротив, маленькие. И у них там получается так, что иногда, глядишь, какие разбойники и сами дадут — а из других, напротив, вытряхивать приходится. Как вот оно в данном случае и происходило.

Ну, они задержанному этому — молодому еще человеку, годочков эдак двадцати — не стали ничего втирать, что вот, мол, нарушить изволили и все такое прочее. То ли он и впрямь ничего не нарушал, то ли непроизводительным им такое занятие показалось. В общем, вынули они свои пушки служебные — и деньги на бочку потребовали.

Один лишь прокол тут получился, что не спросили они его прежде на предмет удостоверения личности. А то бы могли там прочитать, что звали молодого человека Эрнесто Зедильо Веласко. И по тем же документам получался он никем иным, как сыном… мексиканского президента Эрнесто Зедильо.

Ошибка эта очень быстро очевидной сделалась, когда из-за поворота с визгом тормозов вылетели две машины с охранниками президентского сыночка. Которые Робин Гудов в полицейской форме и скрутили скоренько.

Ну, это, понятно, крайне неудачный для бедолаг-полицейских расклад лег. Я же тут о том, что вот и такой у них в Мексике заработок имеет быть. (О чем знающие люди туристов из более зажиточных краев очень даже серьезно предупреждают — держаться от стражей подальше.)

Теперь вот вам история ну совершенно иного событийного ряда. В пару однако с той, что выше, пристегнутая сознательно.

Снова мы с вами в Нью-Йорке оказываемся. В наши опять-таки девяностые годы. В 1996 году газета «Нью-Йорк Пост» поведала читателям, что интересные вещи происходят в городской полиции на предмет сдачи, пардон, мочи на анализ. Ну, они там эту мочу выборочно сдавать обязаны — для проверки, не хватанул ли кто из полицейских какого зелья во время рабочей смены, поскольку и наркоманов арестованных тьма, и склад вещдоков опять же тут, рядом.

Процесс, в общем-то, нехитрый. Стаканчик пластиковый в руки — и шуруй в сортир. Раз-два — и тащи теперь стаканчик куда положено. Но тут-то и заковыка, что на раз-два у них там почему-то никак не получалось. Из документов так оно следовало, что делалось таковское дело в конце ночной смены, когда утомленным стражам уже выходило время двигать домой. А тут их со стаканчиками давай по сортирам гонять. В такой ситуации не у каждого и не сразу продукт поступать начнет. Так что, может, и приходилось какое-то время впустую над стаканчиком постоять печально.