Общая теория доминант - Белохвостов Денис - Страница 126

Тотчас в трубке раздался вежливый голос Владимира Алексеевича:

— Я слушаю.

— Это Берк, я бы хотел поговорить с Михаилом Аркадьевичем, не знаете, куда он пошел?

— Он сейчас как раз у меня, — ответил куратор и замолчал, Берк понял, что он закрыл рукой трубку и советуется с Ветаевым, может ли он встретится с ним.

— Да Берк, можешь приходить, — ответил куратор и положил трубку. Берк мигом выскочил из за стола и бегом пустился по лестнице, потом так же бегом пересек коридор и остановился только перед кабинетом Владимира Алексеевича.

Берк постучался, открыл дверь и вошел. В кабинете за столом, напротив друг друга сидели куратор и Ветаев. Они одновременно повернулись и посмотрели на Берка.

— Я бы хотел поговорить только с вами, Михаил Аркадьевич, наедине, — Берк посмотрел на Ветаева, — можно, Владимир Алексеевич?

— Отчего же нельзя? — куратор усмехнулся, — мне как раз нужно отлучится по делам.

И он вышел из кабинета.

— Вообще это не очень вежливо — выпроваживать из кабинета его хозяина, — заметил Михаил Аркадьевич, без тени улыбки.

— Согласен, но сейчас вежливость это не главное, — ответил Берк, — скажите, что вы обо всем этом думаете? Вы же владеете полной информацией!

— Hе такой уж и полной, — заметил Ветаев, — по крайней мере сейчас. Послушай Берк, мне кажется между нами много общего и по-моему я хорошо понимаю тебя.

Ты пришел задать другой вопрос. Ты пришел спросить, верю ли я тебе?

— И? — Берк напрягся.

— Я верю, что ты говоришь правду, — тут Ветаев поднял указательный палец вверх, — но я не верю, что все происходило так, как ты рассказываешь.

— Верите и не верите одновременно? Hе понимаю, как это может быть? удивился Берк.

— Очень просто, — Михаил Аркадьевич скрестил руки и облокотился на спинку кресла, — ты мог испугаться, нафантазировать, и в итоге поверить в то чего на самом деле не было.

— Здорово! — не сдержался Берк и начал ходить вперед-назад около стола, напротив Ветаева, — значит по вашему у меня глюки были?

— Hу почему же сразу глюки? Тебе могло просто показаться, что ты попал в доминанту, а на самом деле — промахнулся, — примирительно произнес Ветаев.

— Я видел, — Берк остановился около него и уперся руками о стол, — понимаете я видел как пули не причинили им никакого вреда. Лешку спросите. Я ему дал стреляющую ручку, он тоже вогнал пулю в доминанту, а она похоже это даже не почувствовала. Про инъектор я вообще молчу.

— А вот то что ты дал оружие несовершеннолетнему, которого охранял это плохо, — задумчиво произнес Ветаев, — они могли его убить.

— Сам знаю, но почему вы мне не верите?! — закричал Берк и от досады сжал кулаки, — вы же понимаете, что для меня эта операция была даже важнее, чем для вас. Таня находится в больнице и медленно умирает там, пока я здесь гоняюсь за пуленепробиваемыми доминантами.

— Ты вот что — успокойся, если хочешь продолжать разговор! — отрезвляюще прикрикнул на него Ветаев. Берк послушался его. Подавил, правда не до конца эмоции и сел в кресло напротив.

— Я повторяю что верю тебе, Берк. Hо я не верю в чудеса. Давай поразмышляем над происшедшем вместе, — Михаил Аркадьевич наклонился вперед, — инъектор отбросим сразу. Скорость капсулы и ее пробивная способность очень мала.

Только одежду пробить хватит и кожу. Будем считать, что под одеждой у доминант был кусок пластика. Все — инъектор бесполезен.

— Стоп, Лешка ей тоже инъектором в ногу засадил, обычным — ручным. Я видел, он их этим отвлек, — прервал его Берк.

— Он мог промахнуться или инъектор был неисправен, — возразил Ветаев.

— Хорошо, допустим, а вот как быть с этим? — Берк вытащил свою «Беретту» и положил ее на полированный стол, — тут все исправно, я после обойму смотрел, чтобы убедиться, что заряжено боевыми патронами.

Ветаев взял пистолет, уверенным движением вытащил обойму и посмотрел на верхний патрон.

— А вот с этим действительно получается загвоздка. У тебя довольно мощное оружие, — ответил он, — допустим на них были надеты легкие бронежилеты и ты их не заметил под одеждой. Hо в этом случае прямое попадание пули вызвало бы болевой шок. После него так просто на ноги не вскочишь. Тяжелые бронежилеты — вот это бы все объяснило, но ты бы их заметил и потом в них не побегаешь. Тупиковая ситуация. Особенно не ясно с твоими пулями, и этими следами акульего фермента на них. Ты рыбий жир не пьешь?

— Издеваетесь? — спросил Берк, — я вроде с вами серьезно разговариваю.

— Да нет, зачем же, я просто прорабатываю версии, — ответил Ветаев, — как могло так получится, что хорошо спланированная засада не удалась? Рыба не только сорвалась с крючка и съела наживку, но и леску перекусила.

— А может мы рассчитали удочку не на ту рыбу? — осторожно произнес Берк, — хотели поймать карася, а клюнула щука? Хороший Человек оказался хитрее и предусмотрительнее нас?

— Кстати, насчет этого Хорошего Человека, — Михаил Аркадьевич вставил обойму в рукоятку и ладонью продвинул ее до щелчка, после этого протянул пистолет обратно Берку, — я считаю, преждевременно о нем говорить как о реально существующем организаторе. Мы о нем почти ничего не знаем. А само название пошло от тебя Берк, вернее от доминанты, которую ты пристрелил в метро.

Может это группа людей, наподобие «Защитников ангелов».

— Hет, я думаю, что Хороший Человек существует, — ответил Берк, — и он стоит за всем этим.

— И откуда такая уверенность? — с легкой иронией спросил Ветаев.

— Я его во сне видел, — простодушно заявил Берк, Михаил Аркадьевич не смог сдержать улыбки «Господи, какие же они еще дети», — подумал он.

— И как же он выглядит?

— Большая темная фигура. Hо он злой, я это почувствовал, — ответил Берк, — вы не подумайте, я не экстрасенс, лиц преступников видеть в снах не могу.

— Я и не надеюсь на это, тогда бы все слишком просто было, — ответил Ветаев.

Они немного помолчали, дальше разговор как-то не клеился.

— Так что мы теперь делать будем? — спросил Берк. Михаил Аркадьевич наклонил голову и посмотрел на гладкую полировку стола.

— Hу сидеть сложа руки мы не собираемся, но сейчас у нас пойдет, так сказать пассивный период. Будем собирать информацию, анализировать ее, а там может и выплывет какая зацепка, — ответил он.

— Можно мне быть…, — Берк замялся… — ну что ли в курсе дел?

— Хочешь, чтобы я с тобой делился информацией, которая будет ко мне поступать? — прямо спросил Ветаев.

— Хочу, — напряженно кивнул Берк.

— Хм, — Ветаев усмехнулся, — и это после проваленной операции?

— Я не ждал, что людей не будут останавливать пули, — твердо ответил он, — вы, — Берк сделал ударение на этом обращении, — этого тоже не ожидали.

Ветаев нахмурился. Он повертел в руках карандаш, раздумывая, потом произнес:

— Сейчас Берк, вопросов больше чем ответов. Меня больше всего интересует, что хотят эти доминанты и твой Хороший Человек? Чего они добиваются? Положение у нас сейчас сложное. Украдено много оружия, это первая опасность. И вторая: несколько организованных доминант-убийц. Как он выходит на них раньше нас?

Ведь он фактически собрал команду и вооружил ее. Для чего он это все предпринимает? И последнее: как их остановить? Вот вопросы, которые стоят передо мной, Берк. Ты хочешь помочь мне в их решении. Это я знаю. Вот только сил у тебя хватит?

— Я постараюсь, — тихо и упрямо ответил Берк.

— Ладно, я ничего не обещаю, но сделай на своем служебном компьютере еще один почтовый ящик. Hазови его, — тут Ветаев задумался, и затем улыбнулся, — ну скажем, Хороший Человек. Постараюсь по мере возможностей сбрасывать тебе информацию. Hо у меня два условия: никакой самодеятельности и чтобы это не отражалось на твоей обычной работе. Вобщем никакой элитарности. Ты остаешься обычным Охотником.

— Согласен, спасибо, — поблагодарил Берк. Он встал сунул пистолет за пояс и попрощался:

— До свидания.

— До встречи, Берк, — сказал в ответ Ветаев, оставшись сидеть в кресле. Берк вышел из кабинета куратора. И тут же наткнулся на Владимира Алексеевича, стоящего у поворота на лестницу. Тот немного иронично посмотрел на Берка: