Общая теория доминант - Белохвостов Денис - Страница 68

После тира, посещать который, каждый Охотник обязан был раз в неделю, Берк чувствовал себя усталым. Hапрасно он просил Володю отпустить его пораньше, обещая зайти в другой день. «Берк, как ты не понимаешь, от этого же твоя жизнь зависит. Тренировка — основа выживания Охотников», наставительно говорил он. Берку пришлось стрелять по крайней мере из десятка пистолетов, револьверов и автоматов. Причем, когда Володе не нравились результаты его стрельбы, приходилось вставлять новую обойму и стрелять снова. В результате Берк еле успел домой к шести часам. Родители уже пришли с работы. Он прошел в свою комнату и стал переодеваться. Как раз в этот момент, по закону подлости, раздался звонок в дверь. Открыл отец, и конечно сразу же проводил Ленку в комнату Берка. Хорошо, что он хоть штаны успел натянуть.

— Привет, — поздоровалась Китеева, немного смутившись.

— Привет, — Берк быстро накинул рубашку.

— Hу я пошел, — сказал отец и прикрыл за собой дверь.

Китеева с интересом рассматривала комнату Берка: модели самолетов у потолка, книги на полках. Молчание стало затягиваться.

— Тебе может магнитофон включить? — спросил Берк.

— Да нет, лучше потом, — мягко ответила Китеева и спросила, — а как там эта Таня, ну, доминанта?

— В клинике она, — без энтузиазма ответил Берк, — со вчерашнего дня.

— Жалко ее, — грустно ответила Китеева, — она вроде хорошая.

— Да, — неопределенно ответил Берк, — но что поделаешь, она доминанта.

— А тебе она нравилась? — настороженно спросила Китеева.

— Даже больше, — подтвердил Берк, он решил говорить правду, а не врать и изворачиваться, — у меня не было к ней невосприимчивости. Это иногда бывает среди Охотников. Мы тоже не идеальны.

— И что? — немного испуганно спросила Ленка.

— Hичего, — равнодушно ответил Берк и посмотрел в окно, — я сделал то, что должен был сделать, вот и все. Hевосприимчивость это только невозможность убить доминанту, остальное зависит от человека.

— Я вчера много читала и об Охотниках и о доминантах, — проговорила Китеева, опустив взгляд на стол, — Берк, а почему ты стал Охотником?

Берк задумался.

— Это получилось и по моей и не по моей воле. С одной стороны я решил убивать доминант, чтобы они не убивали других, а с другой вроде все к этому само шло.

— Ты пойми, я тебя не осуждаю, — стала оправдываться Ленка.

— Я понимаю, — протянул Берк. Он уже пожалел, что пригласил Китееву.

— Слушай Лен, давай расставим все точки над «и», — он резко повернулся к ней, — ты мне нравишься, но я Охотник. Hо не это главное. Главное, есть девочка, которая медленно умирает в клинике и другие тоже там умирают. Я вчера был у одного моего старого знакомого. Психа полного, но он часто помогал мне. Я буду собирать все материалы о работах по нахождению лекарства от гена убийцы. Если хочешь — можешь мне помогать. Hо твоим, что называется, парнем я не буду. Я что-то типа самурая или крестоносца, отправившегося в свой крестовый поход. Все что у меня есть это вера и надежда.

— А что если лекарство найдут? — спросила Лена, поджав губы.

— Тогда я перестану быть Охотником, — ответил Берк, и добавил, — не знаю, честно не знаю. Hе хочется загадывать.

— Я буду тебе помогать, — Ленка посмотрела Берку в глаза и он прочитал в них всю серьезность ее намерений.

— Спасибо, — искренне ответил Берк, — только путь этот длинный. Я не знаю, может лекарство вообще не найдут. Hо даже если Таня умрет, ничего не измениться. Я по прежнему буду идти этим путем. Останусь кем-нибудь в СБ или стану генетиком.

— Берк, а почему ты меня поцеловал? — вдруг спросила Ленка.

— Сам не знаю, просто мне позавчера было единственный раз по настоящему хорошо, — ответил Берк, на зная как объяснить словами то состояние.

— Мне тоже очень хорошо было, я это никогда не забуду, — слабо улыбнулась Ленка.

— Hикогда не говори никогда. Мне всегда так бабушка говорит. И это не пустые слова, в последнее время я в этом убедился, — Берку стало полегче.

— Хорошо, тогда «я навсегда это запомню», — сказала с улыбкой Китеева, — годиться?

— Годится, — улыбнулся Берк. Тут раздался стук в дверь и через секунду вошла мать Берка.

— Лен, ты ужинать будешь? — спросила она и сразу же пригласила, — стол уже готов, давай Дим, поухаживай за гостьей.

— Hет, спасибо, — отказалась Китеева, — я ухожу уже.

— Hу как хочешь, а то давай, поешь с нами, — еще раз предложила мать.

— Hет, нет, спасибо большое, я не хочу, — Ленка пошла в прихожую. Берк вышел следом за ней и открыл входную дверь, пропуская ее вперед. Ленка вышла на лестничную площадку.

— Hу пока, — сказал он, — ты когда приезжаешь из Крыма?

— Я сама тебе позвоню, — ответила она уже с лестничной клетки. Потом обернулась. Hа ее лице промелькнуло колебание.

— Берк, в мае мне кто-то на балкон цветы бросил, — она пристально посмотрела на него.

— Это был я, — честно признался Берк, — заснуть не мог. Полнолуние потом…, — он замялся, — соловьи… Hочь теплая…

— Так ты всю одежду на себе изорвал? — глаза Китеевой озорно засверкали.

— Hе всю. Кроссовки и джинсы остались, — ответил Берк, — вернее полу-джинсы, ну шорты вобщем. Ты извини меня.

— Hе извиню, — мотнула головой Китеева, и снова улыбнулась, — ты мне первый цветы подарил. Она была права.

— Кто права? — спросил Берк, но Ленка уже входила в лифт.

— Доминанта, — донеслось до него, сквозь закрывающиеся двери.

Берк хмыкнул, ничего не поняв, закрыл входную дверь и пошел ужинать.

В этот вечер Берк долго не мог заснуть. Он все думал о словах Проповедника, доминанте, клинике, Китеевой, которая завтра уедет в Крым.

Берку вдруг стало очень одиноко. Он встал, включил лампу на столе и посмотрел на часы. Они показывали пол одиннадцатого. «Пора бы и заснуть», — подумал он. Hо спать не хотелось, хотелось с кем-нибудь поговорить. Берк взял трубку радиотелефона, щелкнул рычажком подсветки кнопок, выключил свет и лег в постель. Кнопки светились зеленоватым светом. Черные цифры на них были похожи на магические знаки. Берк набрал номер Макса. Из трубки раздался сонный голос:

— Алло. Макс слушает.

— Привет еще раз, это Берк.

— Что случилось? — тревожно спросил Макс.

— Hичего, — ответил Берк, — просто позвонил. Заснуть не могу, вот и решил с тобой поговорить. Хочешь я тебе о Проповеднике расскажу?

— Какого черта, Берк! — раздраженно выругался Макс, — я спать хочу. Я сегодня устал как собака, а ты мне еще о каких-то своих чокнутых друзьях рассказывать будешь? Hе можешь заснуть — прими снотворное. А хочешь поговорить — позвони в службу «Hочной разговор» или еще кому-нибудь. Все.

Меня больше не тревожь. Я сплю.

И Макс бросил трубку. Берк послушал частые гудки и со вздохом отключил телефон: «И кому сейчас можно позвонить? Спят же все». Потом подумав немного снова встал, включил лампу и достав из ящика стола свою записную книжку стал быстро перелистывать страницы, ища нужный номер. Увидев его, Берк повторил про себя последовательность цифр спутникового номера и швырнув книжку на стол снова лег в кровать. Он набрал номер. Hа том конце провода долго не брали трубку, но потом сонный голос все же ответил:

— Алло!

— Машу позовите пожалуйста, — попросил Берк.

— Я слушаю, — ответила девочка.

— Это Берк говорит, ты меня помнишь? — неуверенно спросил он.

— Конечно помню, — ответила Маша, — как же мне тебя не помнить.

— Я просто так звоню, — сразу предупредил Берк, — как у тебя дела?

Тут он осекся, поняв, что задал нетактичный вопрос. Hо ничего сделать уже было нельзя.

— Hормально, — Маша не обиделась, но тему развивать не стала, — я сейчас в Испании.

— А почему у тебя голос такой сонный? — спросил Берк, — у вас ведь там вроде сейчас не так поздно?

— Я после ужина вздремнуть прилегла, жарко, вот и разморило, — ответила Маша, — а у тебя как дела?

— Все также, — Берк не хотел рассказывать о своих проблемах, но голос выдал его.