Тернистый путь - Веснина Елена - Страница 71

Банковский служащий взял платежку, набрал на компьютере код и сообщил:

— Нет. Никакой ошибки. Ваш счет обнулен.

— Этого не может быть! Что у вас тут происходит?! Покажите мне все документы, — потребовал Буравин.

Клерк спокойно ответил:

— Пожалуйста. Последняя операция по счету проходила вчера. Все средства были переведены на другую фирму.

— Кем переведены? Кто подписал платежное поручение? У меня единственного есть право подписи! — Буравин терял самообладание.

В ответ служащий протянул ему документы:

— Ваш компаньон. По вашей доверенности. Все оформлено правильно.

Буравин взял в руки бумаги и растерянно спросил:

— Что это за бумага? Я ее впервые вижу!

— Но ведь это ваша подпись? — уточнил клерк. Буравин внимательно всмотрелся в подпись и недоуменно сказал:

— Моя. Но я этого не подписывал!

Дело приобретало скверный оборот. Буравин отошел в сторону и набрал по мобильнику номер Самойлова.

— Боря? Ты меня слышишь? Я в банке… Тут у нас какая-то странная история со счетом. Деньги куда-то переведены. Мне показывают доверенность, которую я не писал. Ты в курсе, что происходит?

— В курсе, — ответил тот.

— Отлично. Тогда срочно приезжай. Надо разобраться.

Но Самойлов отказался:

— Нет, Витя. Это долгий разговор. Давай лучше встретимся в офисе.

— Ну ладно, — удивился Буравин и поспешил к машине.

Поскольку Маша не могла думать ни о ком, кроме Алеши, который, как она чувствовала, снова попал в беду, Римма решила эти страхи развеять. Она знала, что в таких случаях надо говорить. Римма просто посмеялась над Машиными страхами:

— Знаешь, Машка, ты права! Самое ужасное, что может случиться с мужчиной, — это женитьба! Для них это просто катастрофа!

Маша не разделяла эту иронию, она настаивала:

— Нет, Римма. Вы меня не понимаете. С ним что-то не так… Что-то жуткое… Такое ощущение опасности…

Римма погладила Машу по плечу и сменила тон на проникновенно-понимающий:

— Я тебя понимаю, деточка. Ты просто переживаешь из-за того, что он выбрал Катю, а не тебя… А ты привыкла к нему, привязалась… И теперь тебе очень больно.

Маша горестно подтвердила:

— Да…

Римма сочувственно сказала:

— Вот видишь! Твое самолюбие задето, и воображение рисует всякие ужасы. А ты у нас натура тонкая, с повышенной чувствительностью…

— Может быть… Я правда о нем все время думаю… — тихо согласилась Маша.

В этот момент тревожно зазвенели колокольчики, и в салон ворвалась Катя. Она запыхалась, на глазах были слезы.

С порога Катя выкрикнула:

— Где он?

Римма подскочила к Кате, засуетилась:

— Ты ко мне, Катюша? Проходи…

Катя просто не обращала на нее внимания:

— Нет. Я не к вам! Я вот к ней! — И она указала на Машу, глядя на нее с ненавистью.

— Я хочу знать, где Леша! Он приходил к тебе? Римма, почувствовав, что назревает скандал, пыталась успокоить Катю.

— Нет-нет, что ты… Леши здесь не было… Маша вскочила и взволнованно заявила:

— Я так и знала! С. ним что-то случилось!

— Что ты знала? Рассказывай! Где он? — потребовала Катя.

— Я не знаю, — сникла Маша.

— Не ври мне! Ты с ним виделась! Ты следила за нами! — продолжала гневно Катя.

Маша посмотрела на нее долгим взглядом, потом отвернулась. Катя потребовала голосом полевого командира:

— На меня смотри! Я, кажется, с тобой разговариваю!

Римма суетливо бегала между ними:

— Девочки, успокойтесь… Маша устало повернулась к Кате:

— Что ты на меня кричишь? Я не знаю, где Леша. И здесь его не было.

Катя перевела взгляд на Римму, и та торопливо подтвердила:

— Не было у нас Леши. И Маша никуда не выходила. Мы весь день в салоне вместе были… Зря ты так волнуешься…

— Нет, не зря… — горько возразила Маша.

Таисия и Самойлов приехали в офис и ждали Буравина для решительного разговора с ним. Таисия нервно курила, время от времени поглядывая на дверь, Самойлов делал вид, что занят бумагами. Наконец Буравин приехал из банка.

— Хорошо, что ты здесь, Борис. Надо поговорить! — сказал он с порога.

— Может быть, ты со мной поздороваешься, дорогой? Или я для тебя пустое место? — подала голос Таисия.

Буравин повернулся и наконец заметил ее. Он удивился:

— Ты зачем пришла, Тася? Ко мне?

— А что, это запрещено? — с вызовом посмотрела она ему в глаза.

Виктор не хотел именно сейчас выяснять отношения с женой, ведь у него были более важные дела, и он привычно скомандовал:

— Давай мы выясним наши отношения позже. Выйди, пожалуйста, подожди меня в приемной. У нас серьезный разговор.

— С какой стати? У тебя от меня секреты? Интересно… — Таисия даже с места не двинулась. Она наконец-то почувствовала себя хозяйкой положения.

Самойлов ее поддержал:

— Действительно, Витя. Мы вполне можем поговорить при ней. Я тебя слушаю. Что случилось?

Буравин перешел к сути дела:

— Боря, объясни мне, что происходит? Может быть, ты в курсе? Почему на счету нашей фирмы нет денег?

Самойлов спокойно смотрел на него, но было видно, что он себя сдерживает. Таисия с напряженным вниманием нетерпеливо ждала его ответа. Самойлов собрался с духом и сказал:

— Ты ошибаешься, Витя. Это на счету ТВОЕЙ фирмы нет денег. А у меня на счету деньги есть…

Буравин переспросил:

— Извини… не понял… Это как? Самойлов жестко ответил:

— Ты что, забыл? Мы же с тобой разделились. Несмотря на то что разговор шел только между мужчинами, Таисия была его полноправным участником. Она так внимательно смотрела и слушала, что, казалось, тоже говорила за двоих. Буравин уточнил:

— Значит, ты разделил счет? Вернее, присвоил его себе?

— Я все сделал по закону… — возразил Самойлов.

Буравин достал из папки копию генеральной доверенности, положил ее на стол перед Самойловым и посмотрел ему в глаза:

— Значит, по закону? А это что? Можешь мне объяснить?

Самойлов с преувеличенным вниманием осмотрел документ, перевел взгляд на Буравина и торжественно сказал:

— Насколько я понимаю, Витя, это твоя подпись. Буравин сорвался на крик:

— Но я этого не подписывал! Ты подделал ее!

— Нет. Это не подделка. Посмотри сам. Подпись действительно твоя, — спокойно ответил Борис.

— Я не давал тебе доверенность! — зло бросил Буравин.

— Но подпись твоя. Это подтвердит любая экспертиза. Значит, давал… — стоял на своем Самойлов.

Буравин, пораженный его вероломством, спросил:

— Боря! И ты говоришь это, глядя мне в глаза?! Я не понимаю, откуда здесь эта чертова подпись! Но это же подлог! И ты смог пойти на такое!

— Не горячись. Ты этим ничего не добьешься. Ты никогда не докажешь, что это подлог. Твое слово против моего. — Самойлов держался уверенно.

Тут Буравин все понял:

— Значит, ты сознательно меня разорил?

— Да. И тебе с этим придется смириться, — подтвердил Борис.

Таисия, затаив дыхание, следила за разговором, ловя каждое слово. Именно она была режиссером этой прекрасной сцены, и пока она была довольна.

Буравин замер, едва сдерживая себя.

— Как ты мог так поступить, Боря? За что? Мы же друзья…

Самойлов усмехнулся:

— Хотел — и разорил. Мы с тобой больше не друзья, Витя. Мы по разные стороны баррикад. И тебе надо открыть глаза и увидеть, что мы с тобой соперники.

Самойлов встал, подошел к Буравину и в упор посмотрел на него:

— И мы с тобой с молодости… всю жизнь боремся, кто кого!

— Я с тобой не боролся… — возразил Буравин.

— Зато я боролся! Из-за всего! Ты вечно выпячиваешься вперед! Тебе нужно, чтобы все лучшее было твоим! В компании главный — ты! Лучшая женщина любит — тебя! А я всю жизнь должен был подбирать за тобой объедки? — Монолог Самойлова был таким выстраданным, таким накипевшим, что Таисия мысленно ему зааплодировала.

Буравин взорвался:

— Ты не подбирал! Ты увел у меня мою девушку! Ты женился, зная, что она ждет меня! »