Чужое небо Энферна - Видар Гарм - Страница 29

20

… и действительно. Не то, чтобы вся процедура для Боа Этуаля проистекала совершенно безболезненно и так уж незаметно. Напротив. Этуаль явственно ощутил, как весь его организм сначала медленно вывернули наизнанку, а потом, методично повторив прием, вернули в исходное состояние, но, несмотря на это, все-таки стена, почти не оказав сколько-нибудь заметного сопротивления, поглотила Надежду Литературы, Не Потакающей Низменным Вкусам Андроидов, и выплюнула эту самую слегка ошалевшую надежду по другую сторону кирпичной кладки, попутно, очевидно, переместив и в пространстве: так как Боа, сделав два шага, оказался в городе, в добрых двух часах ходьбы от плоскогорья Утраченных Иллюзий, на дне бетонного колодца, образованного многоэтажными каменными исполинами, окружавшими крохотный клочок асфальта, сквозь который кое-где пробивались чахлые образчики местной флоры. Посреди дворика зияла солидная яма, а из ямы торчала несуразная половинка облезлой скамейки.

«Этот пейзаж вызывает во мне какие-то смутные ассоциации», — подумал Боа и, чтобы пресечь отвлекающее явление на корню, повернулся к дворику спиной. Теперь перед носом у Этуаля красовалась небольшая ниша. В глубине ниши виднелась обыкновенная кирпичная кладка. Кирпичи были пыльные, кое-где образовались солидные выщерблины.

«Еще бы! Если сквозь них все так и шастают туда-сюда», — Боа потыкал пальцем в кирпич — кирпич был холодным и твердым. Но как только Этуаль приник к кирпичной стене всем телом, стена утратила твердость, и Боа ощутил, что медленно погружается вглубь кладки, одновременно выворачиваясь наизнанку.

Боа отпрянул и задумчиво уставился на стену.

«Собственно, для окончательной уверенности в моих рискованных логических построениях не хватает одного совершенно незначительного штриха, который позволит наконец утереть нос ярым поклонникам конкретной пользы от работников умственного труда и гуманитарного направления» — Боа нерешительно потоптался в нише, словно в глубине души питал смутную надежду, что долгожданный штрих отыщется прямо сейчас непосредственно на выщербленной кирпичной стене, но вместо этого его внимание привлек громкий цокот кованых копыт.

Во дворик на полном ходу влетел взмыленный кентавр и замер (как конная статуя почетному завоевателю) буквально на краю ямы, где покоилась ущербная скамейка. Кентавр встал, как вкопанный, лишь его ноздри и бока равномерно раздувались и опадали. Чего, однако, нельзя было сказать о поклаже, которую кентавр нес на спине. Не уловив важности момента, поклажа не сразу изменила направление и скорость передвижения. С диким воплем перелетев через голову кентавра, огромный разноцветный куль нырнул в центр ямы, окончив полет на скамейке.

— А мой папа еще любил повторять, что рожденный ползать летать не может! — сдавленно пробубнил «куль», мучительно стараясь удержаться на увечном представителе садово-паркового инвентаря. — По-видимому, папа недооценил небывалый расцвет творческого потенциала молодого поколения, грядущего на смену закостенелой рутине уходящего, нехотя и медленно уступающего арену жизненной борьбы, не без этой самой борьбы, в силу ряда причин неизбежно…

— Словесное недержание — это у вас реакция на экстремальную ситуацию или постоянный рабочий имидж? — слегка задыхаясь после быстрого бега, хмуро спросил кентавр.

— Это у Шайенов вроде хвоста — реликвия, передаваемая по наследству, от отца к сыну, а от сына на кого бог пошлет, — спокойно сообщил Боа из своей ниши.

Шил Шайен на реплику отреагировал относительно спокойно (сказалось, очевидно, единоборство со скамейкой, дававшее возможность лишь очень скупо и сжато реагировать даже на весьма неожиданные внешние раздражители), зато нервный кентавр — едва не пристрелил Гипотетическую Надежду Всей Интеллектуалисткой прозы.

— Эй, Данди!!! Скажи своему приятелю, что он явно неадекватно реагирует на полезную информацию, предоставляемую ему почти безвозмездно, по доброй воле, в здравом уме и такой же памяти! — как мог торжественно объявил Этуаль, лежа ничком в нише и ощущая, как за шиворот проникают микрочастицы расплавленного кирпича.

— Это что, ваш идейный брат-близнец? — пряча бластер, мрачно спросил кентавр у Шайена, уставшего бороться со строптивой скамейкой и уже совершенно скрывшегося в яме.

— Ну, разве что по духу, — глухо откликнулся из глубин ямы Шайен, — но вообще-то, он считает себя писателем…

— Значит, безвредный, — неуверенно сказал кентавр.

— Какой аспект данной проблемы вас интересует больше всего: морально-этический, философский, прагма…

— Чисто утилитарный.

— Как сказал бы мой папа, — пыхтя просопел Шайен, с трудом выбираясь из ямы, — а черт его знает!

— Я боюсь показаться назойливым, — робко вмешался Боа, — но не будете ли вы сильно возражать, если я все-таки встану? Неудобно, знаете, лежать в присутствии…

— Только не делайте лишних и резких движений, — хмуро разрешил кентавр, напряженно прислушиваясь к тому, что творится за пределами дворика-колодца.

— О! — вдруг радостно объявил Шил, окинув проницательным взором окружающий пейзаж. — Оказывается, не только преступника тянет на место свершения им противоправного акта, но и этому… как его, битому — тоже не спится! Дворик-то знакомый. У меня определенно есть шанс иметь то счастье, что я не успел в полной мере выхлопотать в прошлый раз! Прав был мой…

— Я уже тоже потихоньку начинаю ощущать потребность во встрече с вашим уникальным и многомудрым папой — на предмет потолковать за жизнь! — по-лошадиному скосив глаза, задумчиво и косноязычно пробормотал кентавр. — Только у меня есть опасения, что если вы все будете продолжать в том же духе, то ни у меня, ни у вас скоро не останется ни малейших шансов реализовать эту насущную потребность. По крайней мере в этом мире. И в этой жизни!

— Как, неужели, твой папа настолько плох? — сочувственно прошептал пораженный Этуаль, на мгновение позабыв о всех своих проблемах.

— Плох он или хорош, — холодно буркнул Шил, — не мне судить. Каждому, наверное, достается папа, согласно гипотетически-потенциальной заслуге перед обществом самого отпрыска. Но тем ни менее: Иной Мир и мой папа — две вещи, носящие антагонистический характер. Уж скорей я сам туда попаду…