Чужое небо Энферна - Видар Гарм - Страница 32

— Я думаю, что опять смогу внести некоторую ясность в этот вопрос, — раздался спокойный, даже немного безразличный голос.

Но тем ни менее в голосе было нечто такое, что заставило всех развернуться и посмотреть на говорившего.

— Дело в том, — невозмутимо продолжал великолепно выглядевший Ор-Кар-Рау, из-за спины которого выглядывал огромный и плешивый венерианин, — дело в том, что из всех присутствующих энфернец только один. И этим энфернцем, — холодно усмехнулся блистательный доктор права, — буду, конечно, я! Но мне кажется, что большая часть присутствующих об этом и так неплохо осведомлена. Я думаю, что об этом догадывается даже всеми заочно обожаемый папа эрудит. Не так ли?

— Вот у папы и спросите! — вяло огрызнулся Шил Шайен, завороженно глядя на тень, отбрасываемую энфернцем. Посмотреть было на что. Уж лучше бы он ее не отбрасывал вовсе.

О'Хара проследил за направлением взгляда Шайена и даже хрюкнул задумчиво, излив в этом звуке сложный конгломерат чувств, подстать внешнему облику энфернца, который то ли забыл подкорректировать восприятие тени, то ли попросту плюнул на ненужную теперь конспирацию.

— А ведь я тебе обещал, что мы встретимся! Я знал!!! — взревел вдруг краснолицый толстяк, мирно топтавшийся за спиной энфернца, словно внезапно почувствовал, что давно уже стоит на раскаленной сковороде, а подошвы ботинок наконец сгорели. — Это я — Ир Шир!!!

А чтобы ни у кого не возникло по этому поводу излишних сомнений краснолицый выхватил бластер и выстрелил в Юла Элбрайна.

Почти одновременно О'Хара выстрелил в энфернца, а сержант Лар, так и на выйдя окончательно из стены, в толстяка Ир Шира.

«Идиотская полицейская привычка — сначала стрелять, а потом начинать выяснять, что же все-таки хотел сказать собеседник», — О'Хара вновь ожесточенно хрюкнул, а энфернец театрально захохотал.

Хотя стрелков разделяло всего шагов пятнадцать и промахнуться было практически невозможно, но цели, как ни странно, достиг только выстрел сержанта Лара. Толстяк как-то сразу потерял форму, словно надувная пластиковая игрушка, из которой выпустили часть воздуха, и боком неловко стал заваливаться на невредимого энфернца.

Юл Элбрайн, тоже целый и невредимый, осуждающе покачал головой, глядя, как медленно «стекленеют» глаза толстяка-венерианина.

В голове у Юла надоедливо кружилась одна и та же дурацкая фраза: «Он слишком много знал!» — почерпнутая, очевидно, из романов Боа Этуаля.

Загадочные кольца необычной многогранной формы, с выгравированной на каждой грани закорючкой в форме буквы "F" и у Юла, и у энфернца легко поглотили весь заряд, выпущенный из бластеров и предназначавшийся хозяевам колец, а сами лишь начали светиться, но остались холодными на ощупь.