Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен - Страница 24

— А остальные твои товарищи?

Взгляд Ранда снова стал настороженным и отчужденным.

— Думаю, будет лучше, если мы помолчим о некоторых вещах.

Лианна поняла, что затронула запретную тему, и, желая снова вернуть расположение Ранда, поднялась на носки и чмокнула его в щеку. Все-таки несправедливо расспрашивать человека, когда у нее самой полно секретов! Лианна не могла теперь признаться Ранду в том, что она и есть мадемуазель де Буа-Лонг, к тому же еще и замужем; а как сказать о гневе герцога Бургундского и английского короля?! Нет, пусть эта рощица останется местом их свиданий, местом, где они смогут забыть о том, что являются частью чьих-то планов.

— Время сейчас смутное, — примирительно произнесла Лианна. — Я не буду тебя больше досаждать расспросами.

* * *

Благоухающие весенними цветами поля манили к себе, звали прогуляться по их яркому ковру. Ранд то и дело наклонялся, чтобы сорвать нежную фиалку, полураспустившийся василек, какие-то веселые ярко-розовые цветочки, названия которых он не знал, и одну за другой рассказывал истории о храбрых рыцарях, коварных злодеях, несчастных девушках. Лианна слушала его словно завороженная, наслаждаясь своеобразным музыкальным голосом Ранда и представляя персонажей рассказов так же отчетливо, как видела цветы, которые он собирал в букет. На душе у нее было легко и радостно.

Ранд остановился на небольшом холме и с улыбкой протянул девушке цветы.

Лианна недоуменно пожала плечами.

— Что прикажешь мне с ними делать?

— Ради Бога, Лианна! — удивился он. — Вдыхай их аромат, просто наслаждайся ими!

Она засмеялась.

— Наслаждаться? Что за глупости! — фыркнула девушка и, вытащив из букета стебелек мандрагоры, поучительно заметила: — Вот из него при простуде готовят отвар.

— Ты испытываешь мое терпение, — вздохнул Ранд и засунул цветок ей за ухо. — Ну почему для тебя все должно иметь практическую пользу?

— Я не знаю, как по-другому смотреть на вещи, — взяв в руку фиалку, Лианна стала пристально рассматривать ее, затем бросила растерянный взгляд на изобилие цветов вокруг. — Честно говоря, они мне все кажутся одинаковыми.

Ранд нежно взял ее за подбородок и провел лепестками цветка по губам.

— Тогда позволь доказать тебе, что это не так.

Он уселся на траву и рассыпал вокруг себя цветы; на их тонкий аромат тут же слетелись бабочки.

Затаив дыхание, Лианна любовалась Рандом. Он был такой красивый, такой искренний! Как бы ей хотелось иметь хоть чуточку его уверенности в себе, хоть капельку его чарующей безмятежности, что позволяла ему восторгаться даже каким-то полевым цветком.

Лианна воспитывалась в атмосфере тайн и интриг, с детства привыкла трезво смотреть на вещи и больше доверяла своему разуму, чем сердцу; она совершенно не знала языка чувств и не могла разделить восторгов Ранда. Это приводило девушку в отчаяние.

Она медленно опустилась рядом с Рандом, рассеянно наблюдая за беззаботно порхающей над цветами бабочкой.

— Почему у тебя такой грустный вид? — мягко спросил он.

— Мне бы очень хотелось быть такой, как ты, Ранд. Такой… беззаботной.

— Беззаботной?! Дорогая моя, ты, действительно, считаешь, что я беззаботный?

— А разве это не так? Ты полон самых неожиданных удовольствий… — Лианна запнулась на этом слове и нахмурилась. — Извини, наверное, у меня плохо подвешен язык, я не умею выразить словами то, что чувствую.

— А ты попробуй, Лианна.

— Понимаешь, — неуверенно начала она. — У меня внутри какая-то пустота, мрак… Я знакома с оружейным делом, со свойствами пороха, умею рассчитывать время взрыва, мне известны некоторые научные открытия, но никто не научил меня… — Лианна судорожно сглотнула. — Вот ты сказал, что я красивая, но мне трудно в это поверить, потому что я не чувствую этого сердцем. Мне никогда не приходилось задумываться над тем, что красота имеет какую-то ценность.

Лианна слышала учащенное дыхание Ранда, видела, как дрожат его пальцы, сплетая венок, и не могла понять, что же так взволновало юношу. Закрепив наконец последний цветок, он украсил венком голову Лианны; цепочки из лаванды спускались ей на плечи, красиво обрамляя лицо. Затем Ранд приподнял девушку за талию, так что слетели деревянные туфли, и опустил босыми ногами на прохладную весеннюю траву.

Лианна стояла перед ним, украшенная гирляндами цветов, с бьющимся от волнения сердцем, и видела, как полыхает в глазах Ранда желание. Его неподдельное восхищение заставило ее впервые поверить в то, что она, действительно, красавица, и дало внезапно глубокое ощущение своей значимости.

Словно понимая ее состояние, Ранд погладил девушку по щеке и ласково произнес:

— Ты прекрасная, святая, достойная любви и преклонения.

По телу Лианны пробежала сладкая дрожь. Она закрыла глаза и раскинула руки, как бы желая обнять все вокруг. Неужели ее мечты сбываются? Счастье переполняло девушку.

Лианна открыла глаза и посмотрела на Ранда, который стоял перед ней со сжатыми в кулаки руками; он как будто сдерживал себя, чтобы не прикоснуться к девушке. Мысли ее перескакивали с одной на другую. Она, действительно, хотела его, но дело было не только в ребенке, которого он мог подарить ей. Ранд разбудил в ней неведомые прежде желания, и только он мог удовлетворить страсть ее разбуженного сердца.

Но как сказать ему об этом? Нельзя же вот так взять и выпалить: «Извини, но я не могу сдержать свою страсть к тебе и, кроме того, мне нужен ребенок, поэтому будь любезен, возьми меня».

От волнения у Лианны пересохло во рту. Она не предполагала, что ей придется говорить мужчине подобные вещи. Пальцы девушки нервно перебирали стебелек увядшей травы.

— Ранд… мне нужно… кое-что…

Он склонил голову набок и ободряюще улыбнулся.

— Ты хочешь о чем-то поговорить?

— Да… Да, хотела бы. Видишь ли… я думаю, что наступило время, когда мы должны быть искренними насчет… определенных вещей.

Его взгляд сразу потух.

— Каких вещей? — настороженно спросил Ранд.

Лианна глубоко вздохнула.

— Ну… наших чувств. Признаюсь, я испытываю к тебе определенные чувства… Боже мой! Ну, как это лучше выразить? Я догадываюсь, что у тебя тоже есть определенные желания, Ранд. Я чувствую это по тому, как ты обнимаешь, целуешь меня, — щеки ее пылали, но она продолжила: — Без сомнения, ты пользовался благосклонностью многих женщин, — сказала Лианна, с каждым словом смущаясь все больше и больше.

— О, ты слишком преувеличиваешь, — улыбнулся Ранд.

От его беззаботного тона она почувствовала себя еще неуверенней.

— Возможно… ты провел с женщиной эти три недели.

Ранд с трудом подавил смех и с нарочитой серьезностью поинтересовался:

— Почему же ты не спрашиваешь меня об этом?

Но Лианна ни за что на свете не смогла бы заставить себя задать такой вопрос.

— Ты свободен в своих желаниях, — опустив голову, тихо сказала она. — Меня интересует другое, Ранд. Признайся, ты не испытываешь ко мне такое же влечение? Я…

— Лианна, — оборвал ее Ранд. — Я люблю тебя.

Девушка вскинула голову, испытывающе глядя на него.

— Раньше ты говорил, что думаешь, что любишь меня, — прозвучал еле слышный шепот.

Ранд шагнул к ней и осторожно убрал с виска прядь волос.

— Я больше не думаю так, — улыбнулся он. — Я знаю.

Горячая волна разлилась по телу Лианны. Господи, почему его признание так взволновало ее? Ей нужно от него только одно… И все же внутри Лианны пылал огонь, который не имел ничего общего с расчетливым желанием иметь наследника. И этот огонь зажег в ее сердце прекрасный золотоволосый рыцарь, стоящий сейчас перед ней.

Внезапно Лианну охватили сомнения. Она ведь замужем; у нее никогда не будет большего, чем свидания тайком. И все же Лианна так отчаянно желала его…

Ранд пристально смотрел на нее и нежно улыбался. Это была улыбка, которой она доверяла.

Все сомнения исчезли.

— Итак, — выдохнула Лианна, спрашивая себя, не может ли огромная нежность к нему в действительности оказаться любовью. — Это решено, не правда ли?