Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен - Страница 37

Ему было не по себе от всего того, что он сделал. Похищение, предательство, да к тому же еще и убийство Мондрагона — все это легло на Ранда тяжелым бременем. Впервые в жизни он чувствовал себя таким разбитым и опустошенным.

Ранд надеялся, что мадемуазель осталась цела и невредима, но прекрасно понимал, что нанес ей жестокое оскорбление, от которого она вряд ли когда-нибудь оправится. Конечно, Беллиан была виновата: бросила вызов королю Англии, впустила в замок каких-то разбойников, но все же она не заслуживала такого обращения.

Наконец вино горячей волной разлилось по его жилам, давая Ранду возможность забыться. Он усмехнулся и только теперь вспомнил о раненой руке.

В темноте кровь казалась черной. Ранд закатал разорванный рукав и безучастно уставился на глубокую рану, след острой стрелы. Он плеснул на нее вина из фляжки, как это делают лекари на полях сражений, и совершенно не почувствовал боли, словно это была не его рука…

Наконец мокрый мешок упал на пол, и Лианна зажмурила глаза от яркого света. Потом ее изумленному взору предстал не кто иной, как герцог Бургундский в богатом, расшитом золотом бархатном камзоле. Когда же Лианне вытащили изо рта кляп, с ее губ сорвалось такое неприличное ругательство, что дядя недовольно поморщился.

Его лицо, освещенное факелами, сразу стало властным и холодным.

— Я не позволю тебе ругаться при мне, как последней нищенке!

Лианна нетерпеливо дернулась, пока кто-то сзади возился с веревками на ее запястьях. Она вся кипела от негодования и обиды. Немного успокоившись, Лианна осмотрелась и, к своему удивлению, узнала этот красиво обставленный зал. Боже мой, да ведь она находилась в Ле-Кротой, в двадцати милях от дома…

— Вы без колебаний приказали связать меня и вытащить из постели, чтобы доставить сюда, — Лианна обвела насмешливо глазами зал. — Где же тот английский «проклинальщик», который, как спаниель, бросился служить вам? Или он быстренько улизнул словно самый последний трус?

Герцог Бургундский приказал племяннице следовать за ним.

— Это задание показалось ему таким же отвратительным, как и тебе. Без всякого сомнения, он решил не подвергать тебя еще большему унижению и ушел, чтобы ты не предстала перед ним в таком неприглядном виде.

Лианна зябко поежилась в своем мокром одеянии.

— По его милости я нахожусь в таком виде!

Ей хотелось закричать, заплакать, убежать отсюда. Но она прекрасно знала, что будет немедленно схвачена вассалами герцога. Уж ее-то не мог обмануть их безучастный вид.

Ничего, она как-нибудь вырвется отсюда, а пока нет смысла нестись куда-то сломя голову. Лианна поклялась себе, что ничто не удержит ее от возвращения в Буа-Лонг… в объятия Ранда. По-прежнему негодуя, она стала подниматься по лестнице вслед за своим дядей.

Верхняя комната в круглой башне, куда герцог привел Лианну, поражала своим богатым убранством, начиная от роскошных гобеленов на стенах и кончая резными ножками огромной кровати.

Девушка пристально посмотрела на герцога: при свете камина он выглядел не таким уж свирепым, скорее, хмурым и озабоченным. Лианна тяжело вздохнула. Ей нужно постараться забыть, что перед ней дядя Жан, человек, который в детстве часто сажал племянницу к себе на колени и рассказывал о своих подвигах в Париже. Все это осталось в прошлом. Мадемуазель де Буа-Лонг и Жан Бургундский стали врагами.

— Что ты теперь собираешься со мной делать? — с вызовом спросила Лианна.

Герцог холодно посмотрел на племянницу.

— Завтра ты выйдешь замуж за барона Лонгвуда. Я буду присутствовать на брачной церемонии.

Лианна рассмеялась, почувствовав при этом, что после крика во время похищения у нее болит горло.

— Уж не собираешься ли ты склонить меня к двоемужию, дядя?

— Вовсе нет.

Его уверенный тон заставил Лианну похолодеть. Или дрожь была вызвана морским ветром, ворвавшимся в распахнутое окно? Она зябко поежилась и нервно потерла руки.

— Я все еще замужем за Лазарем Мондрагоном.

Герцог по-прежнему не сводил с Лианны холодного взгляда.

— Он мертв.

Лианна в ужасе отпрянула и оперлась о спинку стула.

— Ты убил его?

— Нет, — покачал головой Жан Бургундский. — Произошел несчастный случай: он утонул в Сене.

— Несчастный случай?! Интересно, дядя, — ледяным тоном произнесла Лианна. — Не такой ли это несчастный случай, который произошел с братом короля Карла, Луи Орлеанским?

Герцог весь напрягся, словно получил пощечину, глаза гневно сверкали. Она поняла, что ее слова разбередили старую рану его бесчестья.

— Ты всегда забывала о своем месте. Предлагаю вспомнить о нем хотя бы сейчас.

Где-то глубоко внутри Лианне хотелось, чтобы дядя отрицал свою причастность к убийству Луи Орлеанского, но его ярость лишь подтвердила то, во что ей так невыносимо было поверить. А теперь Лазарь. Конечно, он использовал, предал ее, но все же его жизнь — слишком высокая цена за вероломство.

«Будь ты проклят, Лазарь, — в сердцах подумала Лианна. — Тебе следовало бы хорошенько подумать, прежде чем отправляться в Париж по приказу герцога Бургундского». Она тоже чувствовала себя виноватой в том, что не послала за мужем, не вернула его назад.

— Итак, я — вдова, — глухо произнесла Лианна.

— Завтра ты опять станешь женой, — дядя успокаивающе пожал ее холодные пальцы. — Тебе сразу нужно было выходить за Энгуиранда Лонгвуда.

Лианна отдернула руки.

— За этого прислужника короля Генриха? Да я презираю его. Ты навязываешь мне мужа без моего согласия!

— Меня вынуждает так поступить твое упрямство. Сразу же после свадьбы силы Лонгвуда и мои освободят Буа-Лонг от Гокура.

Услышав это, Лианна тотчас забыла о мокрой одежде и своих растрепанных волосах.

— Ты слишком много о себе воображаешь, дядя! Думаешь, я смиренно пойду к алтарю?! — она гордо вскинула голову.

— Конечно, — одними губами улыбнулся герцог. — Такова моя воля, ведь я — герцог Бургундский.

— Я не позволю тебе так поступить со мной! Я никогда не выйду замуж за английского «проклинальщика «!

Жан Бургундский смерил племянницу ледяным взглядом.

— Если ты откажешься вступить в брак, мне придется отправить тебя в монастырь и подарить Буа-Лонг барону.

Сердце Лианны упало.

— Ты… ты не можешь отобрать мой дом.

Герцог ничего не ответил, но его властный взгляд словно пригвоздил ее к месту. Лианна стояла совершенно опустошенная и разбитая, понимая, что проиграла.

— Я надеюсь, — тихо произнесла она без всякого выражения, — что ты позволишь мне, по крайней мере, соблюсти траур.

Дядя шагнул к ней, звякнув кольчугой, — Ты потеряла всякое право на мою снисходительность после того, как позвала в Буа-Лонг Гокура.

— А ты потерял всякое право на мою преданность после того, как обручил меня с английским «проклинальщиком».

Герцог немного смягчился.

— Успокойся, милая. Я пошлю за горячей водой и снотворным.

Лианна вдруг почувствовала, что смертельно устала. «Ребенок», — промелькнуло у нее в голове. Неужели она выйдет замуж, нося под сердцем ребенка Ранда?

Когда герцог Бургундский направился к двери, Лианна негромко спросила:

— Как ты мог так поступить со мной и с Францией?

Он повернулся, его взгляд выражал бесконечную заботу.

— Потому что я люблю тебя, моя дорогая, и люблю Францию. Я не хотел видеть тебя замужем за таким человеком, как Мондрагон, и я не могу равнодушно смотреть, как гибнет Франция, потому что Арманьяк управляет королем Карлом и играет на его безумии.

Герцог решительно открыл дверь, за которой Лианна заметила неподвижные фигуры двух стражников.

— Отдыхай, — почти ласково произнес он. — Завтра твоя свадьба.