Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен - Страница 78

Она до боли закусила губу.

— Они, очевидно, считают меня слабой.

Смех заклокотал в груди Ранда.

— Любовь моя, они находят тебя очень красивой, — он жестом указал на дородного дворянина, который стоял на корме корабля рядом со своими рыцарями. — Когда Эдвард Йоркский первый раз увидел тебя, он выронил ломоть хлеба, который ел.

Лианна внимательно посмотрела на герцога Йоркского. Ее дядя не раз упоминал о нем. Когда-то герцог участвовал в заговоре против отца короля, Генриха Болинброка, но потом ему удалось втереться в доверие к молодому монарху и завоевать его благосклонность. Подобострастный вид герцога Йоркского вызывал у Лианны отвращение, она отвела взгляд.

— Ты говоришь так, чтобы утешить меня, — в ее голосе чувствовалось раздражение. — Даже слепой заметит мой… мой страх.

— Ты держишься как королева, — настаивал Ранд. — Лианна, ты заставляешь меня раздуваться от гордости.

— Вряд ли я произведу такое же впечатление на твоего короля.

Над ними с криком носились чайки.

Палуба просто кишела рыцарями, священниками, купцами, ремесленниками, земледельцами, которые отправлялись на войну с таким рвением, что это повергло Лианну в уныние. Взад-вперед носились бородатые ирландские воины, длинноволосые, с татуировками на руках. Лучники сэра Томаса Эрпингема деловито возились со своими стрелами. Лианна бросила изучающий взгляд на огромные пушки, установленные по обе стороны палубы. Люди, которые готовились стрелять из них, больше походили на искателей приключений, чем на завоевателей, несущих смерть и разрушения.

— Клянусь честью, Лонгвуд, я только сейчас узнал, что ты и твоя супруга находитесь на борту!

Лианна повернулась и увидела перед собой красивого статного мужчину. Крупный бриллиант дома Ланкастеров указывал на его принадлежность к королевской семье. Широкая, доброжелательная улыбка мужчины свидетельствовала о том, что они с Рандом в дружеских отношениях.

— Лианна, это Томас, герцог Кларенский, брат короля Генриха.

Лианна почтительно присела в глубоком реверансе, но не смогла удержаться от ироничного замечания:

— Это ведь ваш не первый визит во Францию, Ваша Светлость.

Томас шутливо схватился за грудь, словно его пронзили в самое сердце.

— Я восхищен красотой вашей жены. Но этот голос… ее акцент напоминает мне шорох ветра над просторами Нормандии, — с этими словами он взял руку Лианны и горячо поцеловал ее ладонь.

— Это ваш способ уйти от ответа? — спросила она, отстраняясь и прикладывая палец к подбородку.

Томас усмехнулся:

— Мужчине довольно часто приходится это делать, — он окинул Лианну внимательным взглядом. — По крайней мере, ваш острый язычок не позволит мне слишком завидовать Ранду. Я предпочитаю, чтобы мои женщины занимались только домашними делами.

— Я бы с огромным удовольствием поступала так же, но ваш брат, король, вынудил меня ввязаться в политику, — ответила Лианна.

Томас кивнул.

— Я надеюсь на лучший исход этого похода, чем того, что состоялся четыре года назад. Молю Бога, чтобы наше завоевание Франции привело к миру между двумя странами.

— Франция и так мирная…

Ранд кашлянул, привлекая к себе внимание и, указав рукой на флот, постарался переменить тему.

— Лорд Скроуп, должно быть, оплакивает состояние королевской казны.

Томас побледнел.

— Боже мой, разве ты еще не слышал?

— Не слышал о чем?

— Скроуп уже больше не казначей короля, — в его голосе послышались гневные нотки. — Он и Томас Грей вместе с Генрихом Переи и Олдакслом устроили заговор против короля, желая посадить на трон графа Марша. Но у Марша сдали нервы, и он во всем сознался.

— Боже мой, Скроуп считался одним из лучших друзей короля.

— Он уже двенадцать дней как обезглавлен, — сказал герцог. — Как и все те, кто осмелился восстать против моего брата.

Лианна вздрогнула, несмотря на теплый августовский вечер. План отвратить Ранда от короля казался ей теперь невыполнимым. Если Генрих не делает снисхождения даже своим давнишним друзьям, то что же можно ждать от него по отношению к Ранду?

Ее размышления прервал герцог Кларенский, который взял их с Рандом под руки и повел на середину палубы.

— Кажется, Генрих уже закончил свои молитвы. Сейчас он примет вас.

Небольшая толпа вассалов расступилась перед ними, и они оказались лицом к лицу с молодым человеком, который сначала не произвел на Лианну впечатления, но, присмотревшись, она почувствовала, как от него волнами исходит сила, словно жар от пылающего костра.

И хотя его голову венчала корона, ему не требовалось каких-то дополнительных знаков, чтобы подчеркнуть, кто он такой. Весь самоуверенный вид этого человека и решительный огонь в глазах указывали на то, что перед ними не кто иной, как Генрих Монмаутский, принц Уэльский, рыцарь Бата, герцог Корнуэльский, граф Честерский, герцог Ланкастера и Аквитании, король Англии… и Франции, если его цель будет достигнута.

В короне Генриха V сверкали кроваво-красные рубины. Ранд преклонил перед ним колено; Лианна неохотно присела в глубоком реверансе, опустив голову. На туфлях короля она заметила знакомые эмблемы: леопарды Англии и лилии Франции. Да, этот монарх мог с легкостью растоптать оба королевства, его честолюбие, судя по всему, не знало границ.

Лианна подняла голову, стараясь придать своему взгляду твердость и постараться не выдать переполнявшие ее негодование и тревогу.

Генрих протянул руку.

— Баронесса.

Лианна прикоснулась к ней пальцами, но не смогла заставить себя поцеловать ее. Она опять склонила голову и пробормотала слова приветствия. Генрих холодно улыбнулся баронессе и перевел вопросительный взгляд на Ранда.

Лианна едва слышала, о чем они разговаривали. Она еще не могла прийти в себя от впечатления, которое произвел на нее король, столь круто изменивший всю ее жизнь. Лианна ожидала увидеть монстра, эгоцентричного узурпатора, безжалостного эксплуататора бедняков. Но, казалось, Генрих начисто лишен подобных качеств.

Между тем король спокойно и безмятежно слушал историю Ранда. Ее муж коротко пояснил, каким образом они очутились в Англии, и почтительно попросил предоставить им возможность вернуться во Францию.

Сочувственно кивая головой, Генрих внимательно выслушал до конца рассказ Ранда, затем повернулся к Лианне и пристально посмотрел на нее.

— Вы согласны плыть по Францию на одном из моих военных кораблей?

— Я готова добираться домой любыми средствами, Ваше Высочество.

— Я ожидал подобную решительность от племянницы герцога Бургундского, — удовлетворенно заметил король.

Лианна глубоко вздохнула.

— Я бы солгала, Ваше Высочество, если бы сделала вид, что одобряю союз между вами и моим дядей. Его братья, герцог Брабантский и граф Неверский, придерживаются такого же мнения. Франция — наша страна, со своим собственным королем.

В глазах Генриха появился нехороший блеск.

— Тогда почему я должен везти вас домой, баронесса?

Ранд придвинулся к Лианне и обнял ее за талию.

— Потому что она — моя жена, Ваше Высочество.

Среди приближенных короля послышался ропот. Генрих поднял бровь и внимательно посмотрел на стоящую перед ним красивую пару. Несмотря на свои неполные двадцать семь лет, они показались ему безумно, невыносимо молодыми. Отношение этой девушки к королю Англии было уважительным, но все же в глубине ее необычных серебристых глаз таилась огромная внутренняя сила. Похоже, она — борец по своей натуре. Да, в баронессе текла кровь Жана Бургундского.

Генрих перевел взгляд на ее мужа. Его лицо свидетельствовало об огромной силе воли и внутреннем достоинстве. Лонгвуд никогда ни о чем не умолял, но сейчас в его зеленых глазах читалась просьба о снисхождении.

«Он изменился, — подумал король. — Нет уже того монашеского вида рыцаря, которого я когда-то благословил в Вестминстере. Теперь это сильный, уверенный в себе человек».

Ранд еще ближе придвинулся к жене, пальцы их рук сплелись.