Страж ночи - Виггз Сьюзен - Страница 23

— Ну, а теперь вы довольны? — его захлестнула ярость, острая боль, как от удара хлыста, пронзила душу. — Вам так хотелось помочь мне в раскрытии преступления! Теперь вы видите, какая это грязная работа? Или вы и сейчас еще полагаете, что ради того, чтобы научиться получше разбираться в характерах людей и, как следствие, делать более выразительные их портреты, вам непременно надо знать, чем занимается Страж Ночи?

— Простите мне мои заблуждения, мой господин!

Раскаяние, стоявшее в глазах девушки, тронуло Сандро.

— Ах, Лаура!

Не обращая внимания на удивление своих помощников, он обнял ее. В отличие от многих других женщин, стремившихся стать повыше за счет обуви, она и без каблуков подходила ему по росту: голова девушки уткнулась в его плечо, дрожащим телом Лаура прильнула к груди Сандро.

— Успокойся и постарайся об этом не думать, — шепнул он в мягкие, сладко пахнущие волосы у виска.

То был не самый подходящий случай для объятий — на виду у людей, но Сандро переполняли слишком сильные чувства. Неожиданно для самого себя он возмутился общепринятым идеалом женской красоты: как могут золотистые пряди сравниться с полуночным шелком волос?

— Простите меня, Луара, — сказал он, заметив немое изумление на лицах всех присутствующих, — простите, что был груб с вами и что вам довелось пережить еще одно тяжкое испытание.

В этот безумный миг Сандро хотел лишь одного: успокоить девушку, и ему было неважно, что подумают остальные. Ее слезы падали на его плащ.

Пока люди Стража Ночи обыскивали мастерскую и составляли опись имущества, помощники следователя накрыли мертвое тело. Кавалли вывел девушку на улицу. Он обнял ее за талию, решив, что девушка нуждается в поддержке, но тут же признался себе: дело в другом, это ему сейчас, как никогда, нестерпимо хочется обнять спутницу.

Толпа разошлась, улица опустела. Сандро повернул Лауру лицом к себе, отвел со лба темную прядь волос и вытер ее слезы краем своего атласного плаща.

— Вы знаете, — признался он, — как только я вас увидел, то сразу понял, что вы в беде, и оказался прав.

— А когда я увидела вас, то поняла, что вы очень хороший человек, и тоже не ошиблась, — губы девушки тронула улыбка.

Сандро насторожился, опустил руки и откашлялся. Почему она так уверена, что он добр?

— Да, но это же моя обязанность — помогать людям, попавшим в беду.

Он потер шею, обдумывая подходящий предлог для объяснения своего столь неуместного поведения.

— Окажись в подобных обстоятельствах моя дочь Адриана, надеюсь, кто-нибудь тоже предложил бы ей свою помощь и попытался бы утешить.

Девушка улыбнулась, не поверив:

— Так вы всего лишь разыгрывали роль доброго отца?

— Именно так, — его самого даже передернуло от такой лжи.

Лаура собралась было ответить, но как раз в этот момент люди следователя вынесли тело убитого на носилках. Девушка вскрикнула, приложила ко рту руку, и Сандро вновь обнял ее.

— Кто сообщит о случившимся семье бедняги?

— Я пошлю священника. Так всегда поступают в подобных случаях.

Кавалли взял Лауру за подбородок и заставил отвернуться от трупа.

— Но сами вы не пойдете? — голубые глаза испытующе смотрели на него.

— Нет. Конечно, нет! — Сандро опустил руку.

Какая нежная у нее кожа, так и хочется погладить ей щеку, шею, грудь…

— Понятно, — взгляд Лауры затуманился. — Из-за того, что у вас такое мягкое сердце, вам невыносимо видеть чужую боль. Я и сейчас читаю страдание в вашем взгляде.

Кавалли поторопился переменить тему:

— Мне хочется услышать, как же вы потеряли Гвидо. Какого дьявола вы не остались на мосту и не постарались отыскать его?

— Я бы так и сделала… но встретила одного приятеля.

— Приятеля?

Сандро снова захлестнул беспричинный гнев. Приятели девушки не могли внушать ему доверия.

— Скажите, будете ли вы считать приятелем того, кто оплатит свое удовольствие, насладившись вами?

— Нет, — резко ответила она, — и кстати… хотела бы уточнить, какого именно приятеля я встретила. Вашего сына!

Сандро похолодел, а Лаура добавила:

— Марк-Антонио разыскал меня в толпе и настоял, чтобы я последовала за ним. Мне подумалось, я должна прислушаться его совету. В конце концов, это же ваш сын!

Перед глазами Кавалли мелькнул образ: Лаура в объятиях Марка-Антонио. И снова в нем забурлила ревность.

— Наверное, моего сына вы могли бы и не слушаться, по крайней мере, до сих пор вы не очень-то слушались меня!

Внезапно в голову Стража Ночи пришла нелепая мысль. Он схватил девушку и впился пальцами ей в плечи.

— Он… Лаура… он… обидел вас?

Девушка вскинула голову так резко, что черные пряди на миг закрыли ей лицо.

— Как вы плохо думаете о своем сыне, мой господин!

«Она права», — мрачно подумал Сандро.

— Так что же произошло?

Лаура отступила.

— Он просил меня стать его любовницей.

Земля поплыла под ногами несчастного Стража Ночи. Ему оставалось только запрокинуть к небу голову и завыть от злости.

— А вы… — с трудом выдавил он, — согласились?

— Из-за чего вы так переживаете, мой господин? — язвительно поинтересовалась девушка. — Я, конечно же, отказалась. Как можно чернить почтенное имя Кавалли! Знаю, вы не переживете, если какая-то незаконнорожденная проститутка займет столь почетное место.

У Сандро слова застряли в горле. Сама мысль о подобной связи между Марком-Антонио и Лаурой показалась ему сейчас нелепой. Но эта мысль все же была способна свести его с ума.

— Рад, что у вас хватило здравого смысла отказаться!

— О, мне не хотелось порочить вашу семейную честь!

«Честь? — подумал Сандро. — Честь не имеет к этому никакого отношения».

— О чем, черт побери, ты думал? — требовательно спрашивал Кавалли-старший.

Отвернувшись от потного, с надутыми щеками стеклодува, Марк-Антонио лениво улыбнулся.

— В данный момент я думал о дочери стеклодува. Ну, ты знаешь… та, грустная, которая подает нам завтрак. У меня почему-то возникло подозрение, что она хотела бы предложить нечто большее, чем спагетти и вино.

Подавив негодование, Сандро перевел взгляд на дымящиеся трубы Мурано и горны стеклодувов, издали похожие на огромные ульи. На горизонте, за лагуной, виднелись шпили Венеции.

Его люди все еще ходили по острову, расспрашивая ремесленников, не покупал ли кто в последнее время стилеты янтарного цвета, но особых надежд зацепиться за ниточку, которая помогла бы им раскрыть преступление, у Сандро не было. Почти все стеклодувы отвечали утвердительно, ведь стилеты в Венеции столь же популярны, как и цветные бусы.

Он бы сам сюда не приехал, если бы ему не сообщили, что здесь побывал Марк-Антонио под предлогом встречи с человеком из лавки, торгующей стеклом. Сандро решил, прежде всего, получить ответ на вопрос, мучивший его со вчерашнего вечера.

— Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю, сын! Почему ты просил Лауру Банделло стать твоей любовницей?

Краска залила лицо юноши, серо-голубые глаза сузились.

— Сука! Она рассказала тебе об этом! Сандро с трудом подавил желание дать сыну оплеуху. Но, нет, это его вина! И в том, что Марк-Антонио вырос таким ничтожеством, тоже. Что же он сделал не так?

— Это я заставил девушку рассказать мне обо всем. Ее должен был сопровождать Гвидо Ломбарде, но они потеряли друг друга в толпе. Что за игру ты затеял?

— Это не игра, отец!

— Что ты хочешь сказать? — Сандро замер.

Марк-Антонио усмехнулся.

— Ты не понимаешь, да? Ты полагаешь, что я выберу себе жену, как это сделал ты, передоверив выбор почтенной семейке Кавалли?

Оттолкнув плечом отца, юноша вышел на середину дороги.

— Мне непременно нужна женщина благородной крови, даже для того, чтобы стать моей любовницей? А если ее семья не упоминается в Золотой Книге хотя бы на протяжении ста лет, то что же, мне на нее и взглянуть нельзя?

Вопрос требовал честного ответа, и Сандро выдавил с большим трудом: