Страж ночи - Виггз Сьюзен - Страница 26

— Я знаю. Страж Ночи приходил допросить меня.

Лауру охватило небывалое возмущение. Как он посмел нарушить покой души Магдалены, как посмел ее заподозрить?

— Сандро Кавалли был здесь?

— Да.

Девушка ударила кулаком по ладони.

— Будь он проклят! У него нет права огорчать тебя!

Магдалена опустилась в кресло. На мгновение ее лицо исказилось болью.

— Это его долг. Жаль, что я не смогла ему ничем помочь.

Она покачала головой и повторила:

— Очень жаль…

— Ты, по крайней мере, трупа не видела! — Лаура поежилась.

Магдалена прикусила нижнюю губу.

— Труп был обезображен?

Лаура тяжело вздохнула и уставилась на оплывшую свечу.

— Помнишь ту мою картину… «Юдифь убивает Олоферна»?

Магдалена кивнула.

— Мне всегда она очень нравилась. Юдифь у тебя на картине смелая, держит за волосы отрубленную голову, призывая горожан-мужчин изгнать захватчиков… Но почему ты сейчас вспомнила о ней?

— Видишь ли, мне показалось, я передала ужас насильственной смерти, но всякое искусство бледнеет перед правдой жизни, — Лаура замолчала. Ни слова больше!

Ей не хотелось тревожить Магдалену подробностями убийства. Хорошо, если и Сандро Кавалли тоже проявил сдержанность.

Магдалена открыла ящик стола, повернулась к подруге и передала ей бархатный футляр.

— Хочу, чтобы ты взяла себе это.

— Что это?

Лаура нащупала какой-то продолговатый предмет и извлекла его из футляра.

— Ах! — она не сумела скрыть ужас.

Это был стеклянный стилет янтарного цвета, острый, прохладный и удивительно легкий. Смертельное оружие весило не больше кисти художника. На вид стилет казался очень хрупким. Лаура неуверенно держала его в руках. Внутри переливалась бледная мутная жидкость. «Яд!» — подумала она, ощущая, как в душе зарождается желание бросить страшный подарок и убежать.

«Нет! — сказала себе девушка. — Я должна принять от подруги этот подарок. Магдалена беспокоится обо мне. Мы с ней почти как родные сестры.»

— Где ты взяла эту вещь?

Магдалена наклонилась и прошептала:

— В одной лавке на мосту Риальто. Знаю, тебе это не понравится, но я хочу, чтобы ты постоянно носила стилет с собой.

— В лавке на мосту, — уныло повторила гостья.

— Разве ты не знала? Стилеты так же распространены в Венеции, как стеклянные колокольчики. Хозяин лавки утверждал, что особенно обожают стилеты приезжие из других городов. Это излюбленное оружие папских легатов.

— Но зачем стилет мне?

Магдалена вложила стеклянное оружие в ножны и привязала к рукаву подруги.

— Я подозреваю, что ты в опасности!

— С чего ты взяла?

Послушница встала и нервно прошлась по комнате.

— Не так уж я отгорожена от жизни, бурлящей за монастырскими ставнями, как ты думаешь. Покой обители не помешал мне заприметить человека, поджидавшего тебя у входа. Видимо, он приставлен к тебе Стражем Ночи, и я полагаю, не без оснований. Пожалуйста, послушайся меня и носи с собой всегда и повсюду подаренный мною стилет.

Прекрасные серые глаза в упор смотрели на Лауру, в них светились любовь и тревога.

Лаура натянуто улыбнулась.

— Хорошо, я возьму стилет, но не думаю, что смогу убить человека, кто бы он ни был.

— Это второе убийство… ужасно! — Дож Андреа Гритти, сидя в кресле нервно теребил кисти подложенной на сиденье подушки.

— Но причин для усиления моей охраны я не вижу!

Сандро почувствовал, что начинает раздражаться, однако постарался сохранить на лице почтительное выражение.

— Сделайте мне одолжение, Ваша светлость! Чтобы целиком посвятить себя расследованию преступления, мне, прежде всего, необходимо спокойствие духа, а его я не обрету, пока не усилю вашу охрану.

Дож театрально вздохнул.

— Но как же может быть связано убийство наборщика с заговором против дожа?

Сандро жестом подозвал Джамала, и тот положил на стол перед Андреа Гритти стопку бумаг.

— Вот над чем работал погибший перед самой смертью.

Гритти взял верхний лист и мельком просмотрел текст.

— Да это всего лишь приглашения на праздничную церемонию! Я заказал таких приглашений несколько сотен. Ничего подозрительного здесь я не вижу.

Кавалли потер щеку. Согласно многовековой традиции, символическое Венчание Венеции с Морем было самым пышным празднеством города, пользовавшимся большой любовью в народе. Каждый год в день Венчания люди воздавали почести морю, благодаря которому стало возможным само существование Венеции. На огромной правительственной галере «Буцентавр» дож и высокопоставленные сановники, приглашенные сопровождать Верховного Правителя, отправлялись в море и бросала в его голубые воды золотое кольцо, символ брачного обета.

— А что это? — Сандро передал Гритти другой лист.

— Программа церемонии со списком знатных лиц, удостоившихся чести сопровождать меня на борту правительственной галеры.

Дож пробежал глазами список.

— В списке и Флорио! — заметил Сандро.

Дож нахмурился и наклонился к листу поближе.

— В программе указано, что он должен исполнить баркароллу. Не припомню, чтобы давал подобное распоряжение.

Кавалли решил: необходимо тщательно обдумать, почему Флорио, этот странный блондин в женской одежде, уверял, будто Моро обеспечил ему место на «Буцентавре», в то время как дож только что заявил, что ничего не знал о приглашении певца.

Но в момент совершения второго убийства Флорио был в церкви Святого Рокко. Люди Стража Ночи, следившие за трубадуром, видели, как он исповедовался священнику и присутствовал на мессе. Но не мог ли Флорио нанять для убийства браво или с кем-то оказаться в сговоре?

— Как же имя Флорио попало в список? — спросил Сандро.

Гритти почесал себе переносицу. Внезапно глаза его расширились, он заморгал.

— Вспомнил! Даниэле рекомендовал мне его, говорил, это талантливый певец. Я вначале колебался, не хотелось, вопреки традиции, допускать на борт правительственной галеры простолюдина, но потом все же согласился, а может, и нет… совсем запутался.

— Как насчет других имен? Никто больше не вызывает подозрения?

— Кажется, нет. Прекрасно напечатано, ты не находишь?

Сандро едва сумел сдержаться.

— Мой господин, просмотрите, пожалуйста, внимательно список. В ночь убийства черновики были у Моро, как же рукопись оказалась у наборщика и попала в работу? Моро мертв, наборщик тоже. Нужно проверить, не изменилось ли что в документах.

Андреа вновь вздохнул, ссутулился в своем кресле и поиграл цепью — знаком верховной власти.

— Я не мастер интриг и подтасовок, — с гримасой отвращения сказал он. — Вот мой отец был самым настоящим интриганом. Бог ему судья. Вечно он оказывался замешан в самых коварных заговорах.

— Просмотрите еще раз список, Ваша светлость, — напомнил Кавалли, подавляя раздражение.

— Хорошо, хорошо.

Дож вновь взглянул на список и поводил по листу пальцем с огромным перстнем.

— Никто не пропущен… Отранто, Урбино, Мантуя… испанский посол… Боже, да как они все поместятся на галере? Не попадают ли за борт?

Гритти нахмурился.

— А это кто?

Сандро наклонился к дожу.

— Кто же?

— Джорджоне делла Брента! Да, вот имя, которого давненько я не слышал.

— Вы не включали его в список?

— Не думаю… но опять же, может, и вписывал. Видишь ли, Сандро, память в последнее время иногда меня подводит.

— Кто этот человек?

— Он был главным конюхом моего отца. Лет двадцать назад мой родитель назначил его смотреть за лошадьми, возможно, вознаградив таким образом за выполнение какого-нибудь гнусного поручения.

«Интересно! — подумал Сандро. — Это уже кое-что!»

— А у Джорджоне могут быть какие-либо причины устраивать заговор против вас?

— Насколько я знаю, нет.

«В любом случае, — решил Кавалли, — Джорджоне следует допросить.»

— А… вот еще один… — сказал дож. — И еще…

Всего Гритти обнаружил девять имен, относительно которых сомневался, вносил ли он их в список: У всех девятерых было кое-что общее: Гритти не встречал этих людей, по меньшей мере, два десятка лет. Все они когда-то были связаны с отцом Гритти, грозным и безжалостным тираном.