Страж ночи - Виггз Сьюзен - Страница 52

Прекрасное предупреждение! Только он вот все не верил, что Лаура способна так серьезно осложнить его жизнь.

Заметив прибывшую баржу, Сандро поспешил к причалу, радуясь возможности отвлечься от мрачных мыслей. Оказалось, это Джамал вернулся на барже из Венеции.

— Что нового? — спросил Кавалли. отводя Джамала в сторону.

Секретарь покачал головой и пожал плечами. Отсутствие новостей раздосадовало, но в то же время и успокоило Сандро. В городе тихо — это хорошо, но ведь и в расследовании заговора против дожа нет никаких изменений.

— Убийства? Кражи?

Джамал снова дважды мотнул головой.

— А как продвигается расследование кражи в доме Тициана?

Африканец развел руками.

И все же что-то крайне беспокоило его секретаря. Глаза Джамала бегали из стороны в сторону. Он явно нервничал. «Ясмин!» — догадался Кавалли.

— Пошли, — сказал Сандро и направился к дому.

Они расположились в солярии, усевшись на набитую конским волосом тахту.

Джамал поднял на Сандро темные глаза.

— Я не совсем верно поступил, отдав тебе Ясмин во владение.

Африканец подался вперед, черты его лица исказил гнев.

Кавалли махнул рукой.

— Нет, нет! Я и не думаю оставлять ее себе! Что ты! Дело в другом. Владеть ею никто не должен. Ясмин несчастна, она ненавидит свое рабство.

Обычно непроницаемое лицо Джамала дрогнуло, он вопросительно поднял брови.

— Я хочу, чтобы ты дал ей вольную.

Немой слуга стал неистово показывать жестами, что лучше он умрет, чем это сделает.

— Проклятье! Джамал! Ясмин любит тебя, как и ты ее, но не согласится признать это, пока она будет оставаться твоей рабыней. Понятно?

Некоторое время они сидели молча. Серьга в ухе Джамала отбрасывала на стену солнечный зайчик. Наконец, он достал свою дощечку и написал: «Когда это ты успел стать таким мудрым?»

У Сандро запершило в горле. Он откашлялся.

— Я… э… Думал тут долгое время кое о чем.

Его друг принялся снова что-то писать на дощечке.

«Если я ее освобожу, она меня покинет», — прочитал Сандро новую запись.

— Если Ясмин уйдет, то значит, она никогда и не была твоей по-настоящему.

Джамал покачал головой, резко поднялся и вышел.

В дверь Ясмин тихо постучали.

— Лаура? — африканка встала с дивана, отложила платье, которое подгоняла под себя, и поспешила к двери.

В последние дни она совсем не видела свою подругу и уже начинала беспокоиться, не случилось ли чего. Лауре и раньше часто случалось работать запоем, но никогда еще живопись так не захватывала ее.

Ясмин не обратила внимания, что посетитель не ответил ей из-за двери. Она отворила дверь и… отшатнулась.

— Джамал!

Суровое, словно высеченное из камня лицо, распахнутый жилет, мускулистая грудь и… нерешительность в глазах — таким предстал перед ней ее… возлюбле… нет, хозяин!

Войдя в комнату, он протянул ей свернутый рулоном какой-то документ. Ясмин плохо читала по-итальянски, а латынь не знала и вовсе. Но имена Сандро Кавалли и мадонны дель Рубии она смогла разобрать.

Африканка с отвращением взирала на бумагу, развернув документ.

— Это касается меня? — вопрос прозвучал холодно.

Джамал кивнул и забрал документ. Смотреть на Джамала без боли было невозможно. Когда они встретились в первый раз, она сразу же стала хорошо понимать его, ей не мешало, что Джамал не мог говорить. За него это делали глаза, жесты, пожатие плеч — они выражали мысли яснее слов.

Но теперь перед ней стоял хозяин! Он был чужой. Хозяин не мог быть рабыне родным человеком, родной отпустил бы на свободу.

Джамал издал громкий горловой звук и подошел к камину. Могучая рука скомкала бумагу, документ упал на угли, задымился и вспыхнул. Джамал наблюдал, как купчая превращается в пепел.

Ясмин замерла, ей показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Джамал повернулся.

— Означает ли это?..

Джамал кивнул.

— Свободна, — прошептала женщина.

Это слово переворачивало всю ее жизнь… и ничего не меняло.

«Куда ты пойдешь?» — спрашивали черные глаза Джамала.

Она озадаченно молчала.

— Пойду? Я никуда не пойду, я не хочу уходить от тебя, мой возлюбленный. Мое желание — остаться с тобой на всю жизнь.

Ясмин сотворила чудо: всегда мрачное лицо Джамала вдруг озарилось улыбкой.

— Мой господин, — лакей нервно теребил шнурок камзола.

Сандро раздраженно посмотрел на него.

— Да? Что там? Я же велел, чтобы мне не мешали!

Лакей с сомнением оглядел стол хозяина, где царил образцовый порядок.

Дела поместья обычно не занимали у Сандро много времени. А сейчас заняться ему было просто нечем. Нечем! Даже притвориться, что он занят работой, было невозможно.

— Э… это касается вашей гостьи, мой господин. Художницы…

— Лауры? — Сандро даже вскочил. — Что с ней?

Лакей поправил пальцем воротник.

— Не знаю, как сказать, мой господин! Она больше… не отвечает на стук. Дверь же заперта изнутри. И пищу ваша гостья не принимает со вчерашнего утра. А еще…

Кавалли не успел дослушать — не мог, не хотел. Он выбежал из кабинета и промчался через зал к лестнице, ведущей на второй этаж. Во взбудораженном сознании проносились видения: усталая, изможденная, обессилевшая Лаура лежит на полу…

Какой же он глупец! Уважал ее право на уединение! Идиот! Дурак! Думал, что девушка, если он предоставит ее самой себе, в конце концов поймет: ему ничего от нее не нужно, пусть добивается, если хочет, всеобщего признания как художник. Но вот доводить ее при этом чуть ли не до смерти никакого права у него нет!

Сандро даже не стал стучать, зная, что Лаура не ответит. Открыть дверь, взявшись за ручку, он даже не попытался, не сомневаясь, что она заперта. Остановившись в двух шагах, он с силой ударил ногой в дубовые доски.

Ступню и голень пронзила боль. Кавалли застонал и, не удержавшись, упал на пол. Сыпля проклятиями, он поднялся на ноги и огляделся — не видел ли кто?

Сандро сжал зубы, грозно выставил вперед подбородок и снова принял боевую стойку. «Да, староват ты для таких дел, — мелькнуло у него мысль. — Не тебе уже выбивать двери, добираясь до юных художниц! Впрочем…»

Мысль эта разозлила и придала силы. Последовал еще один удар и еще… На этот раз что-то щелкнуло в колене. Засов же по-прежнему держался.

Сандро сбросил камзол, сорвал рукава, пришнурованные к батистовой сорочке, и приготовился ударить с разбегу. Ну, на этот раз дверь ему уже непременно поддастся! Он зажмурился. Удар!

Дверь распахнулась, но не от удара. Сандро почувствовал, как его нога проваливается в пустоту. Удержаться на одной он не сумел и, ввалившись в мастерскую, упал навзничь. Из легких с шумом вырвался воздух. Перед глазами замелькали звезды. Он захрипел и замотал головой, пытаясь стряхнуть пелену с глаз.

Перед ним стояла ошеломленная Лаура.

— Могли бы для начала и постучать! — сказала она слегка сердитым голосом, в котором среди множества разнообразных оттенков прозвучали и обвинительные нотки. — Зачем же сразу выламывать дверь?

Ей повезло, что он лежал на полу, лишившись дара речи, иначе с его языка уже давно сорвались бы слова, недостойные христианина.

— Давайте руку, — девушка протянула ему измазанную краской ладонь. — Давайте! Я помогу вам встать на ноги!

Хотя кости и мышцы отзывались болью при каждом движении, Сандро не обратил внимания на протянутую ладонь и заставил себя подняться без посторонней помощи. Пошатываясь, он оперся локтем о дверной косяк и принял несколько небрежную позу.

— Вообще-то я постучал бы, но мне сказали, что вы заперлись и не отвечаете на стук.

Лаура тихо склонила голову набок с лукавой улыбкой.

— Должно быть, я увлеклась работой и не слышала стука.

Впервые за последнюю неделю Сандро видел Лауру. Девушка выглядела, надо отдать ей должное, не хуже тех попрошаек, что крутятся возле церкви Святого Рокко. Правда, и не лучше: бледная, почти прозрачная кожа, даже видны вены на висках, на щеках пятна лихорадочного румянца, волосы растрепаны. Она попыталась связать их ленточкой, но локоны выбились, рассыпавшись по шее, плечам, груди… Чужое платье — Адриана носила его давным-давно — висело на ней мешком и было испачкано краской. Бесформенность одеяния подчеркивала угловатость фигуры: торчащие ключицы, острые локти…