Страж ночи - Виггз Сьюзен - Страница 59

— Да? В чем дело?

— Послание для вас, мой господин!

Лакей протянул сложенный лист бумаги и вышел, в недоумении почесывая затылок.

Сандро вернулся к Лауре, сломал знакомую печать и, нахмурившись, прочел послание.

— Что там? — поинтересовалась девушка.

Страж Ночи молчал, задумавшись.

— Сандро!

— Ах, да! — он кашлянул. — Прости, задумался. Мне прислали приглашение от герцога Мантуи. Завтра в их загородном доме званый вечер.

Сандро помолчал.

— Подозреваю, они хотят загладить проступок сына, — добавил он.

Лаура вздохнула. Да, она тоже почти забыла, что весь остальной мир не переставал существовать.

— Ты… ты поедешь?

— Поедем мы оба, — уверенно ответил Кавалли, поддаваясь внезапному порыву и надеясь, что жалеть не придется.

Глаза Лауры расширились от удивления.

— Сандро!.. Я не могу! Вряд ли мне подойдет светское общество аристократов Венеции!.. Ой, вернее, я ему.

— Ерунда! Ты очаровательна!

— Это ты считаешь, но твои вкусы столь необычны!

Он рассмеялся.

— Я не хочу видеть герцога Мантуи, Сандро. Их сын…

У Стража Ночи внезапно кольнуло сердце.

— Мой сын тоже замешан в этом деле, но ведь ты меня простила! Те, кто подверг тебя мучениям в ту ночь, высланы из Венеции.

Он выронил листок, возвратился к кровати и обнял Лауру.

— Никогда не прячься от людей из-за случившегося. В этом нет твоей вины.

— Но ведь люди считают иначе! Мою невинность продали в публичном доме, значит, я заслужила трентуно.

— Так люди станут думать, но лишь когда ты начнешь от них прятаться.

— А… ты уверен в своем желании взять меня с собой?

— Любовь моя!

Сандро снова развел полы халата, нежно погладил девушку и подтолкнул ее к постели.

— Доверься мне, — прошептал он ей на ухо. — На празднике ты всех просто покоришь, дорогая. У тебя талант очаровывать людей.

— Неужели? — Лаура поцеловала его в щеку.

— Да, — пробормотал Сандро, чувствуя, как нарастает желание. — Боже мой, да!

Глава 14

Небольшой, но довольно оживленный, несмотря на малочисленность населения, живописный городок Мантуя, лежавший неподалеку от Венеции, раскинулся среди гор и оливковых рощ. С первого взгляда он поражал не только красотой своих холмов, но и постройками. Некоторые из домов были расписаны снаружи фресками, церкви и монастырь изобиловали архитектурными излишествами. Улицы то поднимались в гору, то извилисто спускались по склонам, покрытым виноградниками и садами. По стенам харчевен вились ползучие розы.

Посреди главной площади высился фонтан. На площадь выходил и грандиозный величественный фасад городского совета — Синьории с длинным рядом узких готических окон, украшенных барельефами и лестницей с мраморными львами у входа.

Кавалли рассказал Лауре, когда они проезжали город, что в продолжении целого столетия знатные семьи вели в городе борьбу между собой за первенство. Когда вспыхивали уличные схватки, никто из граждан не решался ходить по улицам без оружия. Ночью и среди белого дня происходили драки, слышались крики и мольбы о помощи.

В конце концов, Содерини, главные соперники семейства Бацци, чьим потомком был герцог Мантуи, в гости к которому направлялись сейчас Сандро и Лаура, были изгнаны из города, а победители ликовали, воздвигая на улицах алтари и с благодарностью преклоняя колени перед изображениями мадонны и святых.

Летописи, повествующие о событиях города, гласили: «Волки и лисицы расплодились в ужасающем количестве, ибо много было заготовлено для них человеческого мяса».

Но всего лишь два года царствовал мир в Мантуе.

Вскоре город наводнился пророками и прорицателями, предсказывающими страшную судьбу знатному и гордому Бацци, восторжествовавшему над врагами.

Старый Гвидо, глава рода Бацци, не верил, что нависло проклятие над его домом, он ничего не хотел слышать о прорицателях и их предсказаниях, велев в шею гнать из города всех незваных пришельцев.

Летом третьего года, последовавшего за победой, в Мантуе произошла страшная трагедия, память о которой до сих пор была жива в народе, спустя много лет. Случившееся люди прозвали «Кровавым венчанием».

Против Гвидо и его сыновей Асторре и Симонетто поднялся племянник главы рода Грифоне. В семействе начались раздоры.

Однако заговор возглавил другой человек — Барано Содерни, родственник одного из изгнанников. Вместе с Грифоне он собрал отряд отчаянных головорезов.

Чтобы добиться от племянника Гвидо преданности и укрепить в нем ненависть к близким, Барано подогрел честолюбие Грифоне, обещая в случае истребления врагов, сделать его полновластным правителем Мантуи. Он оклеветал его жену Зиновию, будто бы изменившую ему с одним из двоюродных братьев мужа, сыном Гвидо, Симонетто.

Мать Грифоне, Атланта, случайно узнала о заговоре, став свидетельницей того, как сын оскорбил свою неповинную жену Зиновию, обвинил ее в измене и клялся отомстить мнимому сопернику. Мать разубеждала Грифоне в измене Зиновии, умоляла не затевать раздора среди родных, но Грифоне ничего не хотел слышать, и тогда Атланта, уведя плачущую из-за нанесенного оскорбления невестку, прокляла сына и скрылась из города, отправившись в свой родовой замок.

Случилось так, что Симонетто заподозрил Грифоне в заговоре против отца. На коленях он умолял Гвидо позволить ему убить главного зачинщика готовящегося нападения — Барано Содерини. Но отец отказал ему в этом. Старый Гвидо доверял своему племяннику Грифоне, подружившемуся с Барано и замолвившему за него слово.

Неожиданное нападение должно было осуществиться без всяких препятствий благодаря хорошо обдуманной хитрости Барано и доверчивости Гвидо. Выступление, назначенное на день свадьбы Асторре со знатной римлянкой Лавинией Колонна, заговорщики продумали до мелочей. Они учли все выгоды и удобства нападения во время пышного пиршества, когда гости, опьяневшие и более-менее безоружные, не будут ожидать беды.

Было принято в расчет и расположение домов всех членов семейства Бацци — дома находились друг от друга в отдалении. Каждый из заговорщиков обязался привести с собой по пятнадцать браво, наемных убийц. Остальные, причастные к нападению, согласились составить стражу. К истреблению были приговорены все прежние враги Со-дерини.

В ночь на пятнадцатое июля, в разгар свадебного пиршества, заговорщики ворвались в дом Гвидо. Под ударами кинжалов пал жених Астор-ре, за ним — его брат Гвидо. Упал, обливаясь кровью, и старый Гвидо. Но многим удалось бежать.

Бывший два года тихим, городок Мантуя в ту бурную ночь оказался залит кровью. Безмерно жестокий и честолюбивый Грифоне не только убил своих старших двоюродных братьев, но и заколол кинжалом укрывшегося под сутаной священника младшего брата, Рудольфе, любимца Гвидо. Кровь брызнула в лицо святого отца. Слуге за одно неосторожно сказанное слово в защиту мальчика он отрубил руку и кончик языка, который прикрепил гвоздем к мизинцу отрубленной руки.

Надежды на то, что Грифоне пощадит женщин и маленьких детей, не оправдались. Несчастным едва удалось спасти свои жизни бегством. Матери прятали детей в шкафах и погребах, под юбками служанок, но дети плачем выдавали себя.

Избегнувшие смерти люди собрали в ближайших окрестностях Мантуи своих приверженцев и на следующий день ворвались в город, где к ним присоединились друзья, слышавшие, что и их ждет кровавая расправа.

Грифоне был настигнут Эузебио, вожаком Бацци, троюродным братом. Эузебио догнал подлого убийцу на ступеньках церкви Сан-Эрколане, где тот хотел укрыться, но не стал пачкать руки кровью своего родственника. Он крикнул приверженцам:

— Эй, кто хочет разделаться с этой дрянью!

И Грифоне упал, окруженный разъяренными людьми.

Возглас Эузебио вдохновил жителей города, и все взрослые мужчины, вооружившись, с яростными криками запрудили улицы, чтобы разделаться не только с Грифоне, но и с остальными. Подростки и женщины помогали им, подавая оружие и держа наготове бинты для перевязки.