Страж ночи - Виггз Сьюзен - Страница 66

Он поплотнее закутался в плащ, решив, что так вряд ли кто его узнает. Утренний туман был ему на руку. Подобно вору, Сандро прошел в Академию через черный ход и в полумраке отыскал галерею, где висели другие картины Лауры. Даже в неясном утреннем свете они поражали своей мощью, явно свидетельствуя о редком таланте творца. Дрожащими руками Кавалли рядом повесил свой портрет — словно выставлял душу на всеобщее обозрение. Пройдет немного времени, и здесь соберутся мастера…

Сандро пересек площадь Пескариа, где начинали свой день рыбаки, и направился к барже, которая его ждала. Людям было приказано в любой момент быть готовыми к отплытию.

По площади прошла группа стражников, шатающихся после ночного веселья. Кавалли поднял воротник промокшего плаща и прошмыгнул мимо. Один из стражников с любопытством взглянул на него.

На колокольне церкви святого Рокко ударил колокол. Закутанные в черные одеяния женщины спешили к утренней мессе. Одна из них чуть не столкнулась с Сандро, и ему показалось, она что-то пробормотала. Но женщина не остановилась, и он решил, что ошибся: они с этой монахиней незнакомы.

Из тумана, повисшего над причалом, показались очертания баржи. С площади поднялась стайка голубей, шум их крыльев слился с колокольным звоном в знакомую мелодию утра.

Итак, чтобы доставить картину в Академию, он добровольно вернулся в Венецию из ссылки и, тем самым, преступил закон, вдобавок ко всему, выставив себя в обнаженном виде на всеобщее обозрение.

Сандро знал, что именно он совершил — величайшую глупость! Но эта глупость была первой жертвой, принесенной им на алтарь любви. Хорошо бы и последней!

И когда стража дожа схватила его, уже собиравшегося подняться на борт своей баржи, Сандро решил: «Что ж! Пусть так оно и будет! Слава Богу за все».

Глава 15

— Джамал считает, что нам следует начать поиски с площади Сан Марко, — заявила Ясмин.

Лаура нетерпеливо покачивала ногой, ожидая, когда они пришвартуются прямо у величественного здания Прокураций. Устремленная к небу колокольня и крылатые львы собора Святого Марка гордо высились над бурлящей шумной толпой. По площади двигалась процессия, и в глаза Лауре бросился красный зонтик с кисточками, всегда прикрывавший дожа, когда он появлялся на людях.

— Почему он так считает? — спросила девушка, выпрыгивая из лодки.

Она тут же поймала на себе сердитый взгляд матроса, еще не закрепившего швартовочный канат.

Спустя несколько мгновений ужасный ответ на ее вопрос пришел сам собой. Проталкиваясь через толпу, Лаура устремилась к плывущему поверх голов зонтику. По обе стороны от Верховного правителя республики шествовала стража дожа. Его носилки окружали инквизиторы. За ними следовали девять членов Совета Десяти. Десятый шагал позади со связанными руками.

— Сандро! — прошептала Лаура.

Жалость захлестнула ее любящее сердце при виде его изможденного лица, потускневших глаз и кровавых ссадин на спине, видневшихся в просвете разорванной белой рубашки.

— Боже мой, что происходит?

Стоявший рядом толстяк в фартуке мясника нахмурился.

— Только пришли, да?

— Да, — Лаура попыталась прорваться между стражниками, сдерживающими толпу.

Здоровенный солдат оттолкнул ее.

— Опоздали, — лицо мясника побагровело от возмущения. — Самое интересное уже закончилось!

— Самое интересное? — девушку охватил страх.

— Порка! — толстяк вытер руки о фартук. — Страж Ночи не издал не звука. Стоял, как статуя, глядя прямо перед собой и на что он там глядел, Бог его знает, — мясник покачал головой. — Город в ужасе. Что такое совершил господин Кавалли? Такой справедливый! Иногда только он и стоял за простых людей перед знатью.

— Если все в ужасе, то почему люди ничего не сделают, не защитят, не заступятся за него?

— А вот это? — мясник кивнул в сторону потных озлобленных стражников с пиками и мечами. — Нет, ему никто не поможет!

Проклиная себя за все случившееся, Лаура снова рванулась было через шеренгу солдат, но собеседник удержал ее.

— Не стоит навлекать на себя беду! Теперь доблестного Стража Ночи Наиспокойнейшей упекут в Габбию.

— В тюрьму? — у Лауры засосало под ложечкой.

Ей вспомнилось краткое пребывание в сыром и темном подземелье. А теперь там окажется Сандро?

— Нет! — крикнула Лаура.

С отчаянием, придавшим силы, она прорвала цепь стражников. Сознавая, что помочь пленнику невозможно, Лаура в то же время не могла просто стоять и смотреть на его унижение в глазах всего города, города, который он так любил и спокойствие которого оберегал на протяжении более двух десятков лет. Ловко увернувшись от солдата, девушка бросилась прямо к дожу.

— Ваша светлость!

Андреа в недоумении уставился на нее. Сандро выругался. Двое мужчин подскочили к Лауре и схватили за руки, намериваясь оттащить.

— Отпустите меня! — яростно закричала девушка, вырываясь. — Вы разве не помните меня, Ваша светлость?

Дож озадачено посмотрел на своих советников. По его лицу было видно, что он ничего не помнит.

— Вы видели меня во Дворце дожей во время Совета Правосудия над господином Сандро Кавалли. Этот человек посвятил всю свою жизнь Венеции, а вы подвергаете его такому унижению!

— Женщина права, — воскликнул кто-то, и девушка узнала голос своего нового знакомого, мясника.

Еще несколько человек одобрительно закричали.

— Она права!

Через минуту толпа забурлила, заволновалась, как штормящее море.

На Лауру смотрели пустые глаза Сандро. Девушка в миг забыла все ужасные, оскорбительные слова, сказанные им прошлым вечером. Она бы вынесла любые оскорбления и пытки, лишь бы сейчас его глаза ожили, лишь бы в них растаяла эта горечь позора.

— Лаура, — прохрипел Страж Ночи, — держись подальше! Все это тебя не касается.

— Мадонна, ваша дерзость вам дорого обойдется, — произнес дож. — Господин Сандро Кавалли нарушил закон, а вы смеете защищать его!

— Ваша светлость! — прогремел откуда-то голос Пьетро Аретино.

Поэт пробивался сквозь толпу в сопровождении Тициана и Сансовино. За ним следовал один из членов Академии.

Позади толпы людей Лаура увидела красные носилки жены Андреа Гритти, Бенедетты Вендрамин. Рядом с ними шагала Адриана с заплаканными глазами.

— Милостивый государь, — обратился к дожу Тициан тем смиренным тоном, который так нравится власть имущим, — вы, конечно, не бросите в тюрьму нового члена Академии!

У Лауры задрожали колени.

— Вы хотите сказать… я?..

Тициан торжествующе улыбнулся.

— Да, маэстро! Ваша последняя картина переубедила всех, кто прежде сомневался в таланте женщины-художника. Портрет Стража Ночи произвел неизгладимое впечатление на членов Академии.

Краска смущения залила щеки девушки, голова закружилась от восторга.

— Но ведь… эту работу еще никто не видел!

— Портрет посмотрела уже половина жителей Венеции, — подтвердил Якопо Сансовино. — А другая половина отчаянно желает это сделать!

— Он великолепен, — сказала жена дожа, спускаясь с носилок.

Обращаясь к своему мужу, Бенедетта Вендрамин окинула Лауру благосклонным взглядом.

— Не поднимешь же ты руку, Андреа, на женщину! Я предлагаю немедленно заказать Лауре Банделло мой портрет, — улыбнулась она.

«Может, мне это снится? — подумала Лаура. — Джамал все же оказался прав». Сандро пожертвовал своей гордостью и свободой ради того, чтобы ее избрали в Академию.

Его самопожертвование болью отдалось в сердце.

— С вашего позволения, мой господин, — пробасил Аретино, испрашивая разрешение приблизиться.

Гритти подозвал его кивком головы. Поэт наклонился к дожу и что-то прошептал. Дож побледнел и открыл рот, но прошло еще несколько мгновений, прежде чем он распорядился:

— Немедленно освободите господина Кавалли.

Стоя у дверей аккуратного, скромного домика на Марсерии, Кавалли чувствовал себя неуклюжим и застенчивым, как влюбленный юнец. После событий на площади Сан Марко прошло восемь дней. Восемь мучительных, полных событиями дней.