Фурия из Белфаста - де Вилье Жерар - Страница 31

– Наверное, прежде чем оказать услугу ИРА, вы решите отомстить за отца?

Она кивнула с выражением ужаса на лице. В дверь постучали. Вновь залаяла собака.

– Они пришли убить меня, как убили вашего отца, – сказал Малко. – Нужно бежать...

За дверью крикнули:

– Тулла, это мы! Открой!

– Скорее! – торопил ее Малко.

Раздираемая противоречивыми чувствами, на грани истерического срыва, Тулла подавила рыдание:

– Но они сказали мне, что кто-то в Дублине узнал вас, что вы – шпион!

Так вот оно, объяснение внезапной перемены в Маурин!

– Клянусь вам, что я не работаю на Особый отдел. Я вам все объясню. Но нужно...

Его прервала автоматная очередь, за которой последовал неистовый лай.

Глаза Туллы расширились и стали огромными. Малко взял ее под руку, увлекая прочь от двери.

– Скорее!

– Сюда!

По пятам за ней Малко вышел в коридор. Она отворила окно, смотревшее на лужайку. Малко высунулся: до земли не более трех-четырех метров. Он перелез через подоконник и разжал руки. Трава смягчила удар о землю. Через несколько секунд рядом с ним приземлилась Тулла.

Они во всю прыть побежали по лужайке, услышали крики, свирепый лай. Собака матери Туллы преградила дорогу незваным гостям. Прогремела еще одна короткая очередь и раздался предсмертный собачий визг.

Тулла охнула.

– Боже мой! Они застрелили ее!

Отбитые пулями щепки просвистели рядом с ними в то мгновение, когда они выбегали на улицу. Малко повернулся к вилле, выпустил пять пуль в сторону врагов, опрометью кинулся к «шевроле», вцепился в руль и дал газ.

Он пересек из конца в конец Белфаст, нашел дорогу на Бангор и остановился на сумрачной узкой дороге у берега моря. Тулла молча плакала. Потом она подняла голову и сказала:

– Они убьют нас. Они все, как один, будут искать нас. Мы теперь не сможем никуда уехать. Вы не знаете этих людей...

Малко обнял ее за плечи.

– Не боитесь. С вами ничего не случится.

Он завел машину и поехал назад в Белфаст.

– Тулла, ваш отец работал на Центральное разведывательное управление. Я приехал в Ирландию, чтобы найти его убийцу. Я вам не враг.

Тулла вздрогнула, обратив к нему мокрое от слез лицо.

– Неправда! Я вам не верю. Он передавал оружие ИРА.

– Знаю, – отвечал Малко. – Я привезу вас к одному человеку, который подтвердит мои слова.

Он пытался найти дорогу среди темных улиц города. Наконец он выбрался на спокойную улицу, которую искал, и остановил машину у виллы Конора Грина. Брезжил рассвет.

Хороший сюрприз ждал заместителя консула Соединенных Штатов Америки.

Глава 15

– Черт вас побери со всеми потрохами! Вы просто рехнулись! – бушевал Конор Грин. – Привезти эту девицу сюда!

Закутанный в купальный халат, он не сводил глаз с Туллы, как если бы перед ним стояла прокаженная или больная бери-бери. Малко вступился за нее с бесподобным лицемерием:

– Это дочь сотрудника Компании, пропавшего при исполнении задания.

– Хорошо, хорошо! – смягчился американец. – Однако вообразите, что будет, если ее увидят у меня...

Бессильно поникшая в кресле Тулла подняла голову и спросила изнемогающим голосом:

– Так это правда? Папа действительно работал на ЦРУ?

– В этом нет ничего постыдного, – мягко возразил Малко. – Ему было поручено наблюдать за деятельностью ИРА. Полагаю, что в ночь своего исчезновения он обнаружил что-то связанное с русским оружием, часть которого погрузили в мою машину.

– Что вы намерены делать?

– Надо сделать обыск на этом складе, прежде чем они успеют что-либо предпринять, – отвечал Малко. – Может быть, мы найдем какую-нибудь улику, связанную с гибелью Билла Линча. Вы можете договориться с властями Южной Ирландии?

– Я – нет, – отвечал Конор Грин, – но наш посол в Дублине – вне всяких сомнений. У нас веские основания. Займусь этим немедленно.

Он скрылся в кабинете. Малко сел рядом с Туллой, которая, сотрясаемая неодолимой дрожью, пыталась пить виски.

– Вы останетесь отдыхать здесь, – сказал Малко. – Особый отдел не станет искать вас в жилище Конора Грина. Позднее мы попытаемся выручить вас.

Тулла подняла голову.

– Я хочу поехать с вами в Дублин. Я хочу знать, что случилось с моим отцом.

Малко услышал, как Грин положил в своем кабинете трубку. Когда он вышел, вид у него был натянутый.

– Надеюсь, что в этом чертовом складе что-нибудь да отыщется. Иначе меня здорово взгреют. У посла был на другой линии заместитель министра внутренних дел. Полиция Эйре сделает там обыск в 6 часов, после ухода служащих, так что у нас будет время...

– Прекрасно, – ответил Малко, – но Тулла хочет ехать с нами.

Конор Грин побагровел:

– Ни в коем случае! Она остается здесь, и точка. С нами она не поедет.

Малко чувствовал, что американец не уступит.

– Вы поняли. Тулла? – обратился он к ирландке. – Ждите здесь.

Она поникла.

– Понимаю. Надеюсь, что здесь они меня не станут искать. Будьте осторожны, они наверняка поджидают вас.

– Мы будем осторожны, – пообещал Малко.

Все каратели ИРА шли теперь по их следу. Нигде в Ирландии ни Малко, ни Тулла не могли бы чувствовать себя в безопасности.

Он подошел к окну, оглядел безлюдную тихую улочку. Кто знает, может быть, их уже выследили?

– Хочу спать, – сказала Тулла. – Просто валюсь с ног. И еще хочу успокоить маму...

– Пока исключено: слишком опасно, – возразил Малко.

Он проводил Туллу в комнату на втором этаже и уложил ее, напичкав снотворным.

– Спите. Здесь вам нечего бояться. Я позвоню вам из Дублина, как только что-нибудь выяснится.

Он поцеловал ее, и она обхватила его руками, точно цепляясь за спасательный круг.

Малко спустился на первый этаж. Конор Грин хмурился.

– Будем надеяться, что они не все успели припрятать. Хороши же мы будем, если останемся с носом!

– Убежден, что наша поездка не окажется напрасной, – уверил его Малко.

После того, как позади остались развалины Белфаста, им стало казаться, что они совершают нечто вроде путешествия влюбленной парочки на фоне зеленого, немного грустного пейзажа. За Лисберном дороги стали узкими, извилистыми и малолюдными. Они были в самом сердце католической Ирландии, где англичан стреляли как кроликов, где все скопом защищали друг друга, даже звонили друг другу, предупреждая о появлении «врага». Бедные деревеньки, замкнувшиеся в тесном мирке своей убогой жизни.

Двое мужчин на обочине смотрели им вслед. Малко видел в зеркале заднего обзора, что один из них что-то пишет.

– Берут на заметку всех чужаков, – пояснил Конор Грин. – Они все тут знают друг друга.

Через пять миль Малко пришлось затормозить: поперек дороги стоял «лендровер». Военный кордон. Подъехав ближе, Малко увидел солдат, распластавшихся в траве по обе стороны дороги, выставив перед собой дула.

Конор Грин протянул унтер-офицеру свой дипломатический паспорт. Тот заглянул в него и вернул Грину.

– Приятной поездки, сэр!

Но едва Малко тронулся с места, как солдат, справлявшийся с пометками в записной книжке, издал восклицание и что-то сказал сержанту, который тут же встал перед машиной.

– В чем дело? – спросил американец.

– Ваш автомобиль значится в перечне разыскиваемых! – объявил сержант уже отнюдь не столь любезно. – Выходите!

– Но я – дипломат! – заспорил Конор Грин.

– Весьма сожалею, сэр. Мы должны обыскать этот автомобиль.

Что и было сделано. Заглядывали даже в выхлопные трубы. Конор Грин все больше наливался злостью. Не выдержав наконец, он подскочил к англичанину, потрясая у него перед носом своим дипломатическим паспортом, и в бешенстве закричал:

– Я хочу говорить с офицером! Мы спешим! У нас официальное поручение в Дублине!

Сержант отвечал, не теряя спокойствия:

– Вы будете иметь возможность говорить с офицером, сэр, ибо мы вынуждены доставить вас в нашу штаб-квартиру в Форкхилле...