Преданный Враг - Белов (Селидор) Александр Константинович - Страница 36

В кабинете главврача надрывались телефоны. Поочередно звонил то один мобильник, то другой — на них не обращали внимания. Космос сидел на стуле, сцепив перед собой ладони и низко опустив голову. Белый полулежал в кресле и вертел в руках пистолет, заглядывая в черное отверстие ствола. Оба тягостно молчали. Снова зазвонил телефон.

— Выруби их на хрен все, — вполголоса попросил Белов. — Башка трещит…

Космос молча встал и отключил оба мобильника.

— Кос, у тебя дурь есть? — вдруг спросил Белый.

— Откуда, Сань? — пожал плечами друг. — Ты же знаешь, я завязал.

— Да не парь ты мне мозги, хирург! — поморщился Саша. — Давай…

Вздохнув, Космос достал из кармана пакетик с порошком и, надорвав его зубами, отсыпал дозу на календарный листок. Белый спрятал пистолет за спину и придвинул листок к себе. С некоторым любопытством он взглянул на горку кокса и усмехнулся:

— Столько лет на этой дряни лавэ делал, а так ни разу и не попробовал. Покажи хоть, как ее?

Космос пододвинулся ближе, сноровисто измельчил порошок перочинным ножичком, свернул еще один листок в тонкую трубочку и подал Саше.

— Прижми к ноздре… — деловито подсказывал он. — Да, вот так… И втягивай…

— Носом?

— Ну а чем еще? — усмехнулся Космос. — Ты глянь, как я…

Наклонившись к столу, он с шумным всхлипом вдохнул порошок. Следом за ним то же самое сделал и Саша.

— Ну и что? — недоуменно спросил он.

— Ну что, немеет нос-то? — улыбаясь, Космос потеребил пальцами свой шнобель.

— Да ни фига…

— А холодок чувствуешь?

— Хрен там, а не холодок. Ну-ка сыпани еще чуток… — попросил Белов.

— Во вторую? На… — Космос насыпал «а листок еще немного кокса.

Саша повторил процедуру другой ноздрей. То же сделал и Космос.

— Ну что?

— Да ни хрена!

— Ну тогда в десну попробуй. Вот так, — послюнив мизинец, Космос обмакнул его в порошок и стал втирать его в верхнюю десну.

Белый скопировал все его действия и, пошуро-вав пальцем у себя во рту, с брезгливостью сплюнул.

— Немеет? Как у зубного?

— Не-а… — покачал головой Белов.

— Ну я не знаю, Сань… — пожал плечами Космос. — Может тебя просто с первого раза не берет?

Саша откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Спустя минуту он открыл их и, подавшись к другу, прошептал:

— Кос, у меня рука не поднимется.

— У меня тоже… — согласно кивнул Космос. — Шмидту дадим.

— Я в принципе…

Космос помолчал и выложил еще один аргумент:

— Из ментовки звонили. По экспертизе, дистанционный заряд в салоне стоял. Так что это или сам Фил, или Пчела. Они с утра вместе ездили.

Саша молча покивал головой и, снова откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза…

А в операционной Пчела растерянно следил, как его кровь перетекает по желтым трубкам в неподвижное тело Фила. Вместе с кровью утекало и время и его, Вити Пчелкина, жизнь. Еще немного — десять, двадцать минут — и хорошенькая медсестричка отдаст его Шмидту. И тогда — все, конец!

Неожиданно ему подумалось: «А хорошо бы было, если б все осталось как сейчас. Чтобы о нем забыли на час или два. Он отдал бы Филу всю свою кровь и тихо угас, без страданий и мук. А в друга с кровью перешла бы его жизнь, и он бы поправился…»

Тихо открылась дверь, и в операционную вошла медсестра.

«Что?! Уже?!» — вздрогнул Пчела.

Но девушка лишь проверила работу приборов и, улыбнувшись донору, подбодрила его:

— Потерпите, осталось минут десять, не больше…

LII

Белова все-таки пробрало. Его подернутый мутной пеленой мозг стал осязаем, как рука или нога. Более того, Саша стал физически чувствовать, как в нем двигаются, растут и тают отдельные мысли. И хотя их было немного, это новое, удивительное ощущение было восхитительным.

Блаженно улыбаясь, он подошел к развалившемуся в кресле Космосу и попросил:

— Кос, дай еще, а?

— Сань, это все равно не поможет, — апатично возразил Космос. — Только хуже будет — я же знаю!

— Дай, я сказал! — он сел верхом на стул и привалился к столу.

С идиотской ухмылочкой Белый принялся требовательно стучать по столешнице. Космос рассмеялся, достал из нагрудного кармана пакетик с порошком и швырнул его Белому:

— Ну, как знаешь…

Вдруг распахнулась дверь. В кабинет стремительно ворвалась возбужденная Ольга с видеокамерой в руках, следом за ней вошел мрачный Макс.

— Саша, где Витя? — с порога выпалила она.

— Какой тебе еще Витя? — порохом вспыхнул Белый и закричал: — А ну рот закрой сейчас же!

— А ну не ори на меня! — закричала она еще громче — зло и презрительно. — Придурок чертов!

Побелев, Саша вскочил к ней навстречу. Стул из-под него с грохотом отлетел к стене.

— Ты что мелешь?! — задохнулся от ярости Белый и что было мочи завопил, указывая на дверь: — Заткнулась!!! А ну вон пошла! Вон! Я сказал — вон пошла!!!

Белый орал, брызгая слюной и выкатив на жену совершенно безумные, полные тупой звериной ярости глаза. Зрелище было настолько ужасное и отвратительное, что Ольге захотелось провалиться сквозь землю. Но вместо этого она сцепила зубы и изо всех сил врезала кулаком по этой омерзительной роже.

Белов взревел и кинулся на нее. Его успел перехватить Макс, но на того сзади бросился Космос. Белый выхватил из-за пояса свой «Глок»…

— Саш, послушай! — успел сказать Макс, и тут же Белый железной рукой вцепился в его горло.

— Ты! Тварь! В глаза! — с жутким оскалом ревел он. — А ну в глаза мне! Ты на кого руку поднял?! Падаль!

— Саш, опусти дуру, я все объясню… — хрипел Макс. — Я не при делах…

На шум прибежал Шмидт. Он с ходу перехватил руку Белого и задрал пистолет к потолку. И тут прорвало Ольгу.

— Мужики, вашу мать! — заполошно прокричала она. — Вы мужики или кто?

Ее неистовый вопль несколько отрезвил мужчин. Они замерли, повернувшись как по команде в ее сторону. Глаза Ольги пылали гневом, она хотела было еще что-то добавить, но лишь судорожно вздохнула. Положив камеру на стол, она резко развернулась и выбежала из кабинета.

Чуть помедлив, Белов опустил пистолет и, опустив голову, растерянно посмотрел вслед Ольге.

Макс сумел воспользоваться паузой и в двух словах объяснил, что удалось обнаружить Ольге.

— Покажи… — недоверчиво буркнул Белый.

Видеокамеру с откинутым миниатюрным монитором включили на воспроизведение и установили на столе. Кругом сгрудились Саша, Космос и Макс. Сзади тянул шею Шмидт, стараясь разглядеть экран через их плечи.

— Дату видите? Сегодня, одиннадцать тридцать, — комментировал запись Макс. — После съемок он отвез Ольгу в больницу, а потом поехал на встречу с Асланом.

Изображение на мониторе несколько раз перевернулось, чередуя землю и небо. Так бывает, когда невыключенную видеокамеру передают из рук в руки. Затем на экране появились шагающие ноги и муляж головы Фила, которую держала за волосы чья-то рука.

— Вот, видите? Он камеру забыл выключить, — пояснил Макс.

Картинка относительно стабилизировалась, и стало понятно, что по-прежнему невыключенную камеру положили внутрь машины, на полку за задним сиденьем. Издали послышался обрывок разговора:

— Валер, ты обедать будешь? — спросил какой-то мужской голос.

— А что там? — раздался до боли знакомый голос друга.

— Рыба, как обычно…

— Ладно, Миш, давай. Только скорее — мне ехать надо! — снова Фил…

На экране замелькали полосы — это Макс запустил перемотку записи вперед.

— Сейчас… — буркнул он и снова включил воспроизведение.

На первом плане, на заднем сидении, лежала сумка Фила, из которой торчал нос муляжа. В машине было пусто. Вдруг дверца автомобиля распахнулась, в кадре появились чьи-то руки. Они залезли в сумку Фила и вытащили его резиновую голову.

— Ага, сейчас… Вот, — бормотал Макс.

Перевернув голову шеей вверх, руки неизвестного аккуратно вставили внутрь полого муляжа опутанный проводочком продолговатый предмет, а потом что-то докрутили сверху.