Апостол зла - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 50

— Я просто хочу вновь увидеть их вместе. Может быть, это была простая случайность. Но если нет, если он снова отреагирует на нее так же...

— Тогда вы, возможно, нашли для него дом. Но в таком случае я усматриваю другую проблему.

— Я переживу. Я уже это переживал. — Он позволил уйти Нику, когда Квинны усыновили его шестнадцать лет назад. — И снова переживу.

— Нисколько не сомневаюсь, — сказал Ник, глядя на Дэнни. — Но вам надо будет найти способ, который позволит ему пережить расставание с вами.

Билл кивнул. Он предвидел эту проблему. Он думал решить ее, когда придет время.

Билл пригласил обоих Ломов, но Сара пришла одна — Герб был занят в своем офисе. Она приехала в следующий вторник, между окончанием уроков и обедом.

— Вы передумали? — с радостной надеждой спросила она, усаживаясь в кабинете.

На ней было цветастое летнее платье, белое с желтым, которое подчеркивало смуглость кожи. Билл подумал, не примешалась ли чуточка мексиканской крови к текущей в ее жилах техасской.

— Я еще думаю, — сказал Билл, — но хотел бы подробно поговорить о вашем: опыте в воспитании младших братьев.

Они проговорили около получаса. На Билла произвело впечатление близкое знакомство Сары с тонкостями подхода к детям. Но сильнее всего проявлялось ее желание иметь ребенка, ее потребность в ребенке.

А потом произошло неизбежное — явился Дэнни.

Он замер на месте, увидев ее. Широкая улыбка, маленькие белые зубки...

— Привет, Сара!

Она прямо засветилась, услышав свое имя.

— Ты запомнил!

— Конечно, запомнил. Я умный.

— Не буду спорить. Что вы проходили сегодня в школе?

И снова Билл в изумлении наблюдал, как Дэнни спокойно стоит рядом с ней, сложив за спиной ладошки. На сей раз он не держал ее за руку, никакого физического контакта между ними не было. И все-таки он стоял тихо, и отвечал на вопросы, и дошел до того, что начал рассказывать о своих друзьях и любимых играх.

А Сара...

Билл видел свет в ее глазах, теплоту; она полностью сосредоточилась на Дэнни, превратив его на это время в центр мироздания. Он ощущал в ней страстную тягу к ребенку и позволил себе подумать, что все, кажется, устраивается волшебным образом.

Дэнни повернулся к нему.

— Она мне нравится. Она ми-и-илая.

— Да, Дэнни, Сара очень милая.

— Мне можно с ней жить?

Вопрос застал Билла врасплох: В голове у него промелькнуло название старой песенки «Ты так легко меня забыл?». Но он отогнал болезненное чувство и перенес все внимание на Дэнни. Он должен быть крайне осторожным.

— Не знаю, Дэнни. Нам надо подумать.

— Ну пожа-а-алуйста!

— Я еще не знаю, Дэнни. Я не говорю «нет» и не говорю «да». Нам надо еще очень многое сделать, прежде чем мы подойдем к этому.

— А в гости можно?

— И об этом нам тоже надо подумать. Саре, ее мужу и мне надо сначала многое обсудить. Так что, почему бы тебе не пойти умыться перед обедом и позволить нам поработать.

— Ладно. — Когда он оглядывался на нее, в глазах его, как маяк, сияла надежда. — Пока, Сара.

Она обняла его, потом отодвинула на расстояние вытянутой руки.

— Пока, Дэнни.

И Дэнни поскакал по коридору.

— Мне кажется, вы обрели друга, — сказал Билл Саре.

— Мне тоже так кажется, — с теплой улыбкой ответила Сара. Потом устремила на Билла ровный взгляд. — Надеюсь, этому другу позволят стать моим сыном, отец Райан?

— Делая свое дело, Сара, я научился одному — никогда не давать обещаний. Я не могу быть абсолютно уверенным, что сумею удержаться от этого по отношению к родителям, но, безусловно, всегда удержусь по отношению к мальчикам. Мы положили неплохое начало. Посмотрим, что из этого выйдет.

Ее глаза расширились, голос вдруг зазвучал глухо и хрипло:

— Вы хотите сказать, что передумали?

Он кивнул, она закрыла лицо руками и всхлипнула. Слезы ее взволновали Билла и укрепили зарождавшуюся в нем мысль, что он нашел для Дэнни идеальный вариант. Только в крошечном уголке его души все еще таилось недоверие.

Глава 17

Проверка шла гладко. И Герб, и Сара имели прекрасные баллы в Техасском университете, он — по бухгалтерскому учету, она — по дошкольному воспитанию. Их кредитоспособность не подлежала ни малейшим сомнениям. Осмотр дома дал великолепные результаты — двухэтажный особняк в колониальном стиле с центральным холлом, в тихом пригороде, в Астории, где Ломы были активными прихожанами местной церкви. Билл дошел до того, что позвонил старому пастору Сары в Хьюстон. Отец Джиери знал Сару Бейнбридж — это ее девичья фамилия — и помнил ее милой и замечательной девушкой; Герб происходил из богатой семьи, был не столь ревностным прихожанином, как Сара, но местный священник считал его хорошим человеком.

Вообще все шло гладко. Воскресные визиты проходили без инцидентов, и Дэнни иногда проводил в гостях целую неделю сряду. Ему это нравилось. Он полюбил Сару. Казалось, он полностью поглощен ею, полностью восхищен. Он по-прежнему каждый день заскакивал в кабинет Билла, по-прежнему сиживал у него на коленях, по-прежнему нарушал субботние шахматные партии. Но говорил только о Саре — Сара... Сара... Сара... Билл находил ее прекрасной женщиной, может быть, даже исключительной, но, Бог свидетель, как ему надоело о ней слушать.

На исходе осени Дэнни уже не был тем Дэнни, который все лето носился по территории приюта. Поначалу это было незаметно, но постепенно, от случая к случаю, Билл стал отмечать решительные перемены. В ходе проверочного и испытательного процесса Билл наблюдал, как Дэнни постепенно успокаивается. Не разом, резко нажав на тормоза, а как мчащийся грузовик, водитель которого медленно, но неуклонно снижает скорость, подъезжая по скоростному шоссе к школьной зоне. Мотор еще ревет, но скорость падает. Сестры, опекающие Дэнни во втором классе, сообщали, что дисциплинарных проблем возникает теперь гораздо меньше, он способен дольше сосредоточиваться, и в результате лучше успевает в школе.

Это было почти чудо. Чересчур хорошо, чтобы быть правдой.

И Билл все же слегка беспокоился. Проведя у Фрэнси два десятка лет, он редко видел, чтобы адаптация проходила так гладко. И поэтому, когда он, лежа ночью в постели, в одиночестве, в темноте, искал и не находил никаких поводов для упрека, пробуждался ворчливый голосок и нашептывал в уши туманные сомнения.