Апостол зла - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 80

Разоблачение несколько смутило Эва.

— Гм... да.

— Я так и подумал. Видите ли, профессор, здесь нам вообще не приходится чересчур глубоко закапывать трубы. Как правило, нескольких дюймов достаточно. Но там, где земля глубоко промерзает, их прокладывают ниже уровня замерзания, иначе надо будет каждый раз в холода осушать систему.

По следам северного акцента в голосе Эв пришел к заключению, что этому человеку знакомы суровые зимы. Он пристально вглядывался в лицо, ища последние десять процентов, но не находил их. Когда смотришь совсем близко, нос к носу, все выглядит по-другому.

Газонокосильщик стрельнул глазами в рыжеволосого.

— Удивляюсь я на тебя, Клэнси, — сказал он. — Как это ты пропустил мимо ушей подачу насчет заморозков?

Клэнси ухмыльнулся.

— Меня прямо-таки убивает, что придется сперва обождать мороза, а уж тогда осушать свои трубы.

И в тот момент, когда газонокосильщик Лизл расхохотался вместе с прочими, Эв нашел искомое. Это произошло у него на глазах. Когда этот человек засмеялся, его губы, глаза и брови сложились точно так, как на снимке.

— Спасибо, — сказал Эв, скрывая удовлетворение.

— Теперь вам все ясно? — спросил Клэнси.

— Да, я узнал именно то, что хотел.

Он спешил назад, к себе в офис, намереваясь немедленно позвонить в полицию штата, но к тому моменту, как добрался до рабочего стола, несколько передумал. У каждого есть своя тайна — Бог свидетель, она есть и у Эверетта. Имеет ли он право делать за полицию ее работу и выдавать этого человека?

Этот вопрос не давал ему покоя весь остаток дня. Он почти принял решение разорвать клочок бумаги с фамилией копа, когда заметил в коридоре Лизл. Она взглянула на него, быстро махнула рукой и отвернулась. Она поступала так почти целую неделю. Она словно бы избегала его. Возможно, он чем-то расстроил ее? Он не мог ничего такого припомнить. Но эта встреча натолкнула его на мысль о том, что газонокосильщик способен принести ей серьезные неприятности. Он помнил, как была взволнована Лизл телефонным звонком в разгаре рождественской вечеринки. Это испортило ей весь день. Эв вспомнил, как она переживала всю следующую неделю, и огорчился.

Может быть, если он укажет, что именно этот тип доставил ей беспокойство, она изменит свое отношение к Эву. Он знал, что она считает его чрезвычайно чопорным и скучным. Такой он и есть. Эв признает это первым. Он не шутник. Может быть, Лизл станет немножко теплее к нему относиться, если он сделает для нее это. Ему много не надо. Улыбка, может быть, изредка прикосновение руки. В жизни его нет тепла, уже очень давно не было.

Немножко тепла. Не такая уж это большая просьба.

Эв шагнул назад в кабинет и набрал номер, который дал ему детектив. Ответил коммутатор мотеля «Красная крыша» на окраине города. Телефонистка позвонила в комнату раз пять, потом сказала, что мистера Аугустино нет, и предложила оставить для него сообщение. Эв сказал, что перезвонит позже. Он хотел убедиться, что детектив получил информацию из первых рук.

Он закрыл кабинет и захватил с собой листок с номером. Позвонит снова из дому.

«Лизл сегодня не выходит у меня из головы».

Эв стоял у окна собственной гостиной и глядел вниз на улицу. Несколько минут назад он проходил мимо окна, убирая за собой после обеда — восемь унций жареного цыпленка, чашка мороженого горошка и маленькая баночка кукурузных зерен, — и мог поклясться, что видел, как Лизл промелькнула под фонарем внизу. Но когда посмотрел снова, она исчезла. Может быть, это был кто-то другой. В конце концов, зачем Лизл тут мелькать? Она, наверно, обедает вместе с этим парнем, Лосмарой. А после обеда они, наверно, вернутся к нему или к ней, и...

Он взглянул на часы на стене, потом на наручные. И те, и другие показывали 19.32. Он знал, что время точное, ибо регулярно сверял их по каналу прогноза погоды. Пора отправляться. Собрание начинается в восемь, но Эв любит всегда приходить пораньше и выпивать чашечку кофе, пока он еще свежезаварен в бачке. Особенно с тех пор, как стал отказываться от послеобеденного кофе и сигарет, приберегая их для собрания. Бесконечное курево и питье кофе — общее правило на этих собраниях, а он не желает превышать дневную норму.

Метеоканал сообщил, что возможен дождь, поэтому он надел плащ и сунул в карман непромокаемую шапочку. В последний раз оглядел квартиру, убедился, что все обеденные тарелки и посуда убраны, и вышел на улицу.

По обыкновению остановился у окна «Рафтери» ровно на одну минуту и понаблюдал за выпивающими в таверне. А отворачиваясь, заметил мелькнувшие ниже по улице светлые волосы. На мгновение он подумал, что это Лизл стоит в подъезде. Но, прищурившись в темноте, ничего не увидел.

Он продолжал путь, недоумевая, почему Лизл не выходит у него из головы. Он сознавал, что думает о ней больше обычного, но это из-за фотографии, которую показал Детектив. Эв, по крайней мере, надеется, что из-за этого. Ему прекрасно известно, с какой осторожностью надо следить за навязчивыми мыслями. Он не желает, чтобы Лизл стала одной из них. Только не Лизл. Только не коллега.

Он продолжал путь. До епископальной церкви Святого Иакова оставалось всего несколько кварталов. Дойдя, он поднялся по внушительным гранитным ступеням лестницы и свернул к небольшой деревянной двери на северной стороне.

— Ну вот! — сказала Лизл, не в силах сдержать злорадство. — Вот его большой и страшный секрет. Тайное собрание в церковном подвале.

Она растирала закоченевшие руки, стоя в темном подъезде через дорогу от церкви. Волнующая слежка за Эвом по сумрачным улицам, необходимость скрываться из виду каждый раз, когда он останавливался или оглядывался, несколько взвинтила ей нервы.

Она взглянула на Рафа, хранившего молчание с той самой минуты, как Эв вошел в церковь.

— Ладно, Раф, — сказала она. — Веселей. Не принимай близко к сердцу то, что он нырнул не в бар, полный геев в кожаных куртках. Нельзя же все время выигрывать.

— Как ты думаешь, что наш друг Эв там делает? — произнес наконец Раф.

— Кто знает? Может, он староста общины или еще что-нибудь.

— Ты когда-нибудь представляла себе его человеком религиозным?