Кровавый омут - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 48

— Плевать на твои показания. — Стросс поднялся, встал в ногах кровати. — Кто этот парень? Вот что мне надо знать! Судя по твоим рассказам, человек опытный. В два счета вырубил Адриана. И похоже, пришел подготовленный, значит, следил за вами.

— Если и следил, то за Адрианом, — заявил Илай. — Заметил, наверно, как он выслеживал агнца.

Сколько трудов пошло прахом!

Адриан превосходный охотник, всегда присматривает очередного агнца. С приближением новой церемонии все члены Круга оглядывают тротуары. А Адриан всегда настороже, даже за год до церемонии. Страшно радовался последней находке: возраст подходящий, как правила требуют. Идеальный агнец.

Они следили, ждали, вчера вечером пришла пора — дождь, близится новолуние. Успешно схватили добычу, почти вошли в дверь, и тут...

— Не важно, за кем он следил, — сказал Стросс. — Теперь знает тебя и Адриана. А еще что?

Илаю не нравилась спокойная уверенность детектива.

— Если следит за палатой, то и тебя знает.

Стросс перестал расхаживать.

— Черт! Я думал, лично надежней, чем по телефону...

— Правильно. Посмотрим в лицо фактам: насколько нам известно, он вполне может знать всех двенадцать членов Круга. Меня вот что больше интересует: зачем он на нас напал? У него при себе телефон. Мы с Адрианом были безоружными. Мог бы просто отойти подальше и набрать 911.

— А он этого не сделал. — Стросс растер шею костлявыми нервными пальцами. — Утащил мальчишку, потом позвонил. Стал бы героем, да взял и слинял.

— И нож с собой унес, — добавил Илай. — Зачем? На нем ведь не его, а мои отпечатки.

— Кровь его вместе с твоей.

Илая мороз прохватил по спине. Моя кровь... Ему нужен образец моей крови... Для какой-нибудь собственной церемонии?

Детектив хватил кулаком по спинке кровати:

— Сплошная бессмыслица. Разве что...

— Что?

— Разве что этот тип знает о Круге и о наших связях. Мне, например, этого не хотелось бы.

В самом деле. Двенадцать человек — Илаю хотелось завести двенадцать учеников, — составлявшие Круг, держат в руках очень важные разнообразные ниточки в средствах массовой информации, судопроизводстве, юриспруденции, даже в полиции. Он один не имеет влияния в обществе. Но создал Круг и руководит церемонией.

— С агнцем проблем не возникнет?

Стросс покачал головой:

— Помнит только, как его схватили, прижали к лицу пахучую тряпку, и все. — Он оглянулся на дверь, заговорил еще тише: — Кстати, насчет агнца. Запасной имеется?

— Грегсон одного присмотрел, хотя думает, что не пора еще брать.

— Ну так пускай ускорит дело. Если пропустим окошко...

— Знаю. До равноденствия остается еще одно новолуние.

Церемония ежегодно проводится в новолуние между летним солнцестоянием и осенним равноденствием.

— Впрочем, у нас еще есть время.

Катастрофическая и постыдная неудача с вьетнамчиком-ангцем. Вполне созрел, Круг собрался бы, церемония совершилась бы прошлой ночью, все успокоились бы до следующего года.

— Знаешь, что мне больше всего не нравится? — сказал детектив. — Ты на больничной койке. Благодаря церемонии должен быть неуязвимым. По крайней мере, сам так утверждаешь. Как это объяснить? — Он махнул рукой на капельницы.

Тот же вопрос мучил Илая с той минуты, когда в плоть вонзилось острие его собственного стилета.

— Не знаю. Двести шесть лет провожу церемонию, и никогда не случалось ничего подобного. Пережил войны, потопы и землетрясения без единой царапины. А вчера вечером...

— Да. Вчера вечером оказался беззащитным. Можешь растолковать?

Илаю его тон не понравился. Что там — нотка враждебности? Или страха?

— Дело, по-моему, не во мне, а в агрессоре. Лично испытав на себе превосходящую силу и слыша от тебя, что выследить его невозможно, прихожу к мысли, что это не простой человек...

Илай умолк, осененный прозрением. Все вдруг стало ясно.

— Что ты хочешь сказать? — Детектив напряженно склонился к нему.

— Единственное объяснение вчерашних событий заключается в том, что он сам проводит церемонию.

Разумеется. Иначе быть не может. Объясняется, почему он унес ребенка, почему не сдал Илая с Адрианом в полицию, даже зачем забрал нож. Не хочет разоблачать Круг — хочет взять его под контроль, занять место Илая, для чего ему требуется кровь вождя.

— Потрясающе! — воскликнул Стросс. — Просто здорово, черт побери! И как же мы с ним справимся?

Илай продолжал говорить тихим и ровным тоном. Не время для паники.

— Как со всеми другими. В твоем распоряжении ресурсы лучшего в мире полицейского департамента. Воспользуйся ими и отыщи его. Найдешь — веди ко мне.

— Я думал, ты один руководишь церемонией.

— То, что знаю я, могут знать и другие. Не беспокойся об этом. Твоя задача ясна: ищи его, Фредди. Найди и приведи ко мне. Я с ним сам разберусь.

7

Джиа вышла от «Мейси» с полными покупок сумками в обеих руках, направилась на край тротуара в поисках такси. Нахватала неплохого барахла, в котором Вики через месяц пойдет в школу.

Интересно, бросит ли на нее таксист по дороге домой такой же удивленный взгляд, каким смотрел тот, что вез ее сюда. Наверно. И не удивительно: женщины с Саттон-сквер не бегают к «Мейси» на бросовые распродажи.

Скорее всего, принял меня за няньку, живущую в доме, решила она.

Хоть я и живу в одном из лучших городских кварталов, ребята, но существую на заработок свободного художника. Имею энергичную дочку, которая все снашивает, из чего не вырастает. Поэтому, когда «Мейси» объявляет распродажу, я еду.

Шагая по тротуару, она увидела чернокожую женщину с микрофоном, рядом с которой стоял здоровый парень, пристально глядя в объектив телекамеры на плече. Женщина казалась знакомой, только одета была как-то странно: блузка и пиджак на верхней половине не гармонировали с нижней в джинсах. На Геральд-сквер было полно народу, а вокруг женщины толпа собралась еще гуще.

Наконец Джиа узнала в ней репортершу с местного телевидения, то ли со второго, то ли с четвертого канала. Женщина ее заметила и направилась к ней вместе с парнем.

— Простите, — сказала она, выставив микрофон. — Я — Филиппа Вилья, новости, четвертый канал. Не согласитесь ответить на «вопрос дня»?

— Смотря на какой, — бросила Джиа, не останавливаясь.

— Слышали о похищении и спасении маленького Дук Нго?

— Конечно.

— Очень хорошо. — Мисс Вилья ближе поднесла микрофон. — Вопрос дня таков: заслуживают ли насильники над детьми смертной казни?

Джиа вспомнила, что почувствовала нынче утром, вообразив похищение Вики. Или надругательство над ребенком, который в ней зреет.

— Имеется в виду, после кастрации? — уточнила она.

Журналистка заморгала, в наблюдавшей толпе послышался смех.

— Мы говорим только о смертной казни. Да или нет?

— Нет. — Джиа сдержала злость, отвращение. — Смерть — слишком большая милость для насильника над ребенком. Похитителя мальчика надо кастрировать... Потом руки отрезать, чтоб он никогда не касался другого ребенка, потом ноги, чтобы не гонялся, язык, чтобы не заманил в машину, потом глаза выколоть, чтоб больше не заглядывался на детей. Нос оставим, пусть нюхает свою гнилую вонь.

Толпа от души хохотала.

Что это я несу, спохватилась она. Сказывается долгое общение с Джеком.

— Кажется, у вас много сторонников. — Мисс Вилья оглядела толпу. — Дадим ваш комментарий в вечерних новостях. В ночных, — с улыбкой оговорилась она. — Пожалуйста, подпишите согласие...

— Нет, спасибо.

Не хочется появляться на телеэкране. Хочется домой. У бровки тротуара тормознуло такси, высаживая пассажира.

— Можно хотя бы узнать ваше имя? — Мисс Вилья с оператором следом за ней тянулись к такси.

— Нет, — через плечо отказалась она, скользнула на заднее сиденье, захлопнула дверцу, велела водителю ехать в центр города. И не оглянулась, когда такси тронулось с места.