Могила - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 110

Но вдруг Мать начала двигаться по направлению к нему.

Джек так быстро отскочил назад, что едва не упал. Она все еще идет за ним! Джек в немом потрясении наблюдал за действиями Матери. Она все дальше и дальше шла сквозь шест и приближалась к своему врагу все больше и больше.

Джек едва не свихнулся. Как можно бороться с существом, которое не чувствует боли, которое нельзя убить? Извергая проклятия, он носился по крыше, бросая в ракшаси обрывки труб, контейнеры, ведра, все, что попадалось под руку. Но все было столь же эффективным, как и то, что он предпринял против нее раньше. И тут он наткнулся на два баллона с дизельным топливом и хотел было бросить их в нее, но остановился.

Топливо! Огонь! Наконец-то он нашел действенное оружие, если, конечно, это еще не поздно. Он попробовал открыть металлическую задвижку, но она заклинилась из-за ржавчины. В отчаянии Джек дважды треснул задвижкой по крыше и снова попробовал открыть Боль на раненой ладони становилась невыносимой, а Джек продолжал настойчиво нажимать на задвижку. Наконец она поддалась, и он мысленно воздал хвалу Кону Эду, которой летом 1977-го забросил эти баллоны на крышу. Иначе у Джека не появилась бы надежда на спасение.

Топливо полилось из баллона, и Джек, схватив баллон, подошел к парапету и начал выплескивать его в приближавшуюся ракшаси. Мать-ракшаси яростно захрипела и протянула руку, попыталась достать его, но Джек все еще оставался недоступным для нее. Когда он опустил баллон, в воздухе на крыше стоял стойкий запах горючего. Ракшаси приближалась, и Джеку пришлось отпрыгнуть назад, чтобы не попасть под се когти.

Он похлопал руками по карманам рубашки в поисках зажигалки. На какое-то мгновение чуть было не запаниковал, когда ему показалось, что ее нет. Но тут его пальцы нащупали зажигалку. Вынув ее, он установил низкий уровень пламени, чтобы не обжечь руки, облитые горючим. И он улыбнулся впервые после того, как выпустил в Мать-ракшаси пять пуль; он подумал, что сможет спастись.

Он поднес зажигалку ближе к ракшаси, которая, завидев пламя, начала рассекать воздух перед собой огромными когтями. Джек почувствовал движение воздуха, когда они скользнули всего в нескольких дюймах от его лица. Она не позволит ему подойти близко к себе! Что, черт, за топливо, оно не разжигалось. Да, это не газ, к которому достаточно поднести пламя, чтобы вспыхнуло все вокруг. Нет, для дизельного нужно пламя посильнее.

И тут Джек увидел, что шест тоже залит горючим. Он подбежал к парапету и ухватился за шаровидный конец, разжигая пламя. При этом ему приходилось еще и увертываться от когтей ракшаси. Долгое время ничего не получалось.

И наконец появилось пламя. Джек, как завороженный, наблюдал за рождением самого прекрасного в своей жизни огня, который охватил весь шест и вскоре добрался до ракшаси. Она пыталась увернуться, но было поздно! Грудь и торс ее уже горели, а через несколько секунд она вся была объята огнем.

Джек со смешанным чувством облегчения и восторга смотрел, как дико корчилась Мать-ракшаси в языках пламени. Но неожиданно его что-то отвлекло от созерцания ее мучений в огне и черного плотного дыма, поднимающегося от ее горящего тела. Джек услышал рыдания. Неужели, это она? Нет... это был его собственный голос, только теперь его сознание позволило ему среагировать на боль, страх и ужас, которые он испытал. Неужели все кончено? Неужели все, наконец-то все кончено?

Джек смотрел, как горит Мать-ракшаси, и не находил внутри себя ни капли сострадания к этой чудовищной машине для убийства, которая ни перед чем, не остан...

И тут он услышал тихий стон. Ему показалось, что она произнесла что-то вроде «Спа фон» и затем «Кака-джи».

«Твой Кака-джи будет следующим!» — подумал Джек.

Потом все стихло. Мать-ракшаси безжизненно повисла на шесте, который обломился, и она полетела вниз, разбрызгивая вокруг себя языки пламени. Она упала на землю. На этот раз она уже не поднимется. Джек долго смотрел вниз. Уже всходило солнце, а ракшаси продолжала гореть. Она не двигалась. А Джек смотрел и смотрел, пока окончательно не убедился, что она не сдвинется с места.

Глава 20

Джек открыл дверь своей квартиры и свалился на пол, наслаждаясь прохладным воздухом, исходящим из кондиционера. С крыши он спускался в полузабытьи, и единственное, что запомнилось, — по дороге он поднял свой пистолет. Джек ощущал безумную слабость. Каждая клеточка его тела кричала от боли и усталости. Ему нужен отдых и, наверное, врач, чтобы осмотреть порезанную спину. Но времени на это не было. Он должен покончить с Кусумом сегодня.

Джек заставил себя подняться и зашел в спальню. Калабати спала. Телефон. Он не знал, звонил ли Эйб, пока он был на крыше. Наверное, нет. Звонки разбудили бы Калабати. Он набрал номер магазина Эйба.

— Эйб, это я!

— А кто же еще может быть в этот час?

— Ты все достал?

— Только что вошел в магазин. Нет, не все. Только бомбы с часовым механизмом, но не смог достать разрывных пуль. И смогу не раньше полудня. Тебя это устроит?

— Нет. — Джек был разочарован. Ему надо действовать.

— Правда, я достал кое-что, что может компенсировать пули.

— Что?

— Приезжай, увидишь.

— Хорошо, жди меня через несколько минут.

Джек положил трубку и сорвал с себя грязную и порванную рубашку. Боль была ужасной, ему пришлось отдирать материю от кожи. Увидев разрезы на ткани, Джек понял, что раны были куда серьезнее, чем он думал. Да и крови он потерял значительно больше.

Взяв из ванной полотенце, он осторожно протер раны. Щипало, но боль стала терпимой. Он посмотрел на полотенце и обнаружил, что свежей крови совсем мало.

Джек понимал, что хорошо бы сейчас принять душ и промыть раны, но побоялся, что опять пойдет кровь, преодолел искушение посмотреть на спину в зеркало ванной. Иногда лучше не знать правды.

Он зашел в спальню за свежей рубашкой, и в голову пришла мысль: встав на колени перед кроватью, он осторожно расстегнул застежку на ожерелье Калабати и снял его. Она зашевелилась, застонала, а потом затихла. Джек на цыпочках вышел из спальни и осторожно прикрыл за собой дверь.