Могила - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 42

Земля после муссонных дождей стала мягкой, поэтому выследить Джагарната будет нетрудно. Вестфален рассчитывал напасть на храм неожиданно, но это вовсе не обязательно. Самое главное — найти этот загадочный Храм-на-Холмах. Некоторые рассказчики утверждали, будто он сделан из чистого золота Вестфален не верил в эти россказни. Золото далеко не лучший материал для строительства. Другие говорили, что храм заполнен сосудами с драгоценностями. Вероятно, Вестфален посмеялся бы и над этими слухами, если бы своими глазами не видел рубин, которые Джагарнат дал Макдональду только за то, чтобы тот не касался содержимого мешков на спине мулов.

Если в храме хранится что-то ценное, Вестфален найдет это... и присвоит себе все или хотя бы часть его.

Он оглядел людей, которых взял с собой: Тук, Уоттс, Рассел, Хантер, Лэнг и Мэллсон. Прежде чем окончательно остановиться на этих кандидатурах, он тщательно просмотрел их послужные списки — ему требовались люди с определенным набором качеств. Конечно, Альберту не нравилось столь близкое общение с людьми подобного сорта, но сейчас он нуждался в них. Да, эти крутые парни были хуже остальных: настоящие отбросы Бхарангпурского гарнизона, отчаянные пьяницы и забияки, самые бесчестные солдаты под его командованием.

Две недели назад Вестфален бросил замечание своему командиру; ходят-де слухи о том, будто бы повстанцы разбили в горах свой лагерь. Потом он, ссылаясь на полученные неофициальным путем разведывательные данные, начал утверждать, что повстанцы получают помощь от какой-то религиозной общины в горах. И только вчера он начал собирать команду, которая должна была сопровождать его в «короткой разведывательной вылазке». Майор хотел сам возглавить отряд, но Вестфален его отговорил.

Все это время капитан ворчал, что, пока он отсиживался в Северной Бенгалии, занимаясь «бумажной ерундой», другие активно участвовали в подавлении восстания и им досталась вся слава. Эти разговоры сработали. Среди офицеров Бхарангпурского гарнизона утвердилось мнение, что капитан сэр Альберт Вестфален не собирается прятаться от пуль, отсиживаясь в тылу, а намерен заработать пару орденов. Возможно даже, он положил глаз на новый крест Виктории.

Ему также удалось убедить всех, что ему не нужна помощь других офицеров. Более того, поскольку это всего лишь разведывательная вылазка, можно обойтись и без груженых животных — солдаты сами понесут еду и воду-

Вестфален вернулся и стал рядом с лошадью. Он горячо молился, чтобы его план удался, и поклялся Богу, что, если все пройдет как надо, он в жизни своей не притронется ни к картам, ни к рулетке.

Его план должен сработать. Иначе огромный дворец, который с одиннадцатого века его семья привыкла назвать домом, будет продан в уплату его карточных долгов Его расточительство уже поставило под угрозу пэрство, а дальше пострадает репутация, фамилия Вестфаленов будет втоптана в грязь, а в его родовом имении поселятся какие-нибудь низкородные нувориши. Нет лучше остаться здесь, в этой богом забытой стране чем столкнуться с таким позором.

Вестфален опять подошел к Уоттсу и взял у него бинокль Капитан решил дать солдатам еще полчаса отдыха. Сейчас 4.15. Несмотря на поздний час и затянутое тучами небо, было еще достаточно светло.

К 4.35 терпение его лопнуло. Последние двадцать минут тянулись убийственно медленно. Он поднял своих людей и приказал медленно следовать за Джагарнатом.

Как он и ожидал, следы легко читались на влажной земле. В горах никто не ходит, и на земле были хорошо видны следы шести мулов. Тропинка вилась вокруг желто-рыжих горных пород, типичных для этого региона.

Вестфален с трудом сдерживался, чтобы не пришпорить лошадь. Терпение... Терпение — вот что сейчас главное. Он испугался, что они подошли слишком близко, и приказал солдатам спешиться, и дальше они продолжили свой путь пешком.

Следы уводили их все дальше и дальше, все время вверх. Трава в этих местах погибла, вокруг — одни голые скалы. Ни людей, ни хижин — никаких признаков обитания людей. Вестфален удивлялся выносливости старика, который быстро шел впереди. Теперь он понял, почему никто в Бхарангпуре не знал, как добраться до храма. Узкая каменистая тропа проходила между отвесными скалами, на десятки футов высящимися над их головами. Тропа была такой узкой, что они могли передвигаться только по одному, и такой извилистой с ответвлениями во все стороны, что, пожалуй, здесь не помогла бы и карта.

Уже темнело, когда он неожиданно увидел сосну. В тот момент капитан как раз вел лошадь по одному из бесчисленных изгибов узенькой тропинки, раздумывая над тем, как не потерять следы с наступлением ночи Он поднял глаза и увидел, что уступ резко обрывается переходя в небольшой каньон. Вестфален отскочил назад и знаком приказал своим людям остановиться. Отдав поводья Уоттсу, он пристально вгляделся в оконечность высившейся скалы.

Стена протянулась примерно на две сотни ярдов, до самой середины каньона. Она была сложена из черного камня, с одними воротами в центре, и поднималась примерно на высоту десять футов. Ворота оказались открытыми.

— Должно быть, они открыли их для нас, сэр, — пошутил Тук, который подкрался поближе к краю и тоже рассматривал стену.

Вестфален сверкнул на него глазами:

— Возвращайся к остальным!

— Разве мы туда не пойдем?

— Только когда я прикажу, и не раньше.

Вестфален наблюдал, как солдат мрачно возвращается на свое место. Всего несколько часов, как они покинули гарнизон, а дисциплина уже расшаталась. Конечно, он был к этому готов. Все они слышали рассказы о Храме-на-Холмах. Достаточно было пробыть в казармах Бхарангпура неделю, чтобы услышать об этом. Вестфален не сомневался, что каждый из них лелеет надежду набить свои карманы какими-нибудь ценностями из храма, к которому сопровождали его. Теперь, когда они у цели, им не терпелось проверить правдивость этих рассказов. Как гниль со дна болота, в них поднялся и бродил дух наживы. Он ощущал его гнилой запах. "А я сам? — угрюмо подумал капитан. — Неужели я тоже воняю, как они?"

Он снова осмотрел каньон. За стеной, возвышаясь над ней, виднелись неясные очертания храма. В наступивших сумерках детали рассмотреть было трудно. Он различил лишь купола со шпилем на вершине.