Могила - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 48

— Вот и хорошо. — Прекрасная возможность присмотреть за ним. А сейчас... чтобы разозлить его: — Но мне нужно найти что-нибудь из одежды.

— Думаю, ты должна одеться так, как подобает индийской женщине.

— В сари? — Она рассмеялась ему в лицо. — Ты должно быть, шутишь?

— Я настаиваю на этом. Или вовсе не появлюсь в твоем обществе.

Отлично. Тогда я приведу свой собственный эскорт — Джека.

Лицо Кусума потемнело от гнева.

— Я запрещаю тебе!

Калабати подошла к нему ближе. Момент настал Она внимательно посмотрела ему в глаза.

— И что ты сделаешь, чтобы мне помешать? Пошлешь за ним ракшасов? Как прошлой ночью?

— Ракшасы? За Джеком?

Глаза Кусума, его лицо, напряженная шея — все говорило о том, что он удивлен, сбит с толку. Конечно, он мог быть непревзойденным лицемером, но сейчас она застала его врасплох, и его реакция явно свидетельствовала о том, что о событиях прошлой ночи он не знал.

«Он не знал!»

— Один из ракшасов был вчера под окном у квартиры Джека.

— Не может быть! — На его лице все еще было недоумение. — Только у меня одного...

— Что у тебя одного?

— Только у меня одного есть яйцо.

— Оно у тебя здесь? — выпалила Калабати.

— Конечно. Где еще оно может быть в большей безопасности?

— В Бенгалии.

Кусум покачал головой. Похоже, к нему мало-помалу начала возвращаться уверенность.

— Нет. Я лучше себя чувствую, если в любое время дня и ночи знаю, где оно находится.

— И когда ты работал в Лондоне, в посольстве, яйцо тоже было с тобой?

— Конечно.

— А что, если его украли?

Он улыбнулся:

— А кому известно, для чего оно?

С большим трудом Калабати взяла себя в руки.

— Я хочу увидеть его. Прямо сейчас.

— Пожалуйста.

Он провел ее в спальню, и из шкафа, из самого угла, достал маленькую деревянную шкатулку. Подняв крышку, убрал упаковочную стружку — и вот оно. Калабати узнала яйцо. Она знала каждую голубую прожилку на его серой поверхности, его текстуру, скользкую поверхность, знала, как собственную кожу. Калабати провела пальцами по скорлупе. Да, это оно: женское яйцо ракшаси.

Почувствовав неожиданный приступ слабости, Калабати присела на кровать.

Кусум, ты понимаешь, что это значит? Кто-то здесь в Нью-Йорке основал гнездо ракшасов?

— Ерунда! Это самое последнее яйцо ракшасов. Его можно высидеть, но его нельзя оплодотворить без мужского яйца.

— Кусум, я знаю, что в квартире у Джека был ракшас!

— Ты его видела? Это был мужчина или женщина?

— В общем-то я не видела...

— Тогда почему ты утверждаешь, что в Нью-Йорке есть ракшасы?

— По запаху! — Калабати почувствовала, что теперь в ней нарастает гнев. — Ты думаешь, я не узнала бы запах?

Лицо Кусума превратилось в его обычную маску.

— Должна бы, но, может быть, забыла, как забыла о своей фамильной чести.

— Не старайся переменить тему.

— Что касается меня, то тема закрыта.

Калабати вскочила и оказалась лицом к лицу со своим братом.

— Поклянись мне, Кусум. Поклянись, что не имеешь отношения к вчерашнему ракшасу.

— Клянусь могилой наших родителей, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — что я не посылал ракшаса за нашим другом Джеком. Конечно, есть люди в этом мире, которым я желаю зла, но он не из их числа.

Калабати пришлось поверить ему — Кусум говорил искренне, для него не было страшнее той клятвы, которую он сейчас произнес. И, кроме того, яйцо было здесь, оно покоилось в мягкой постели из стружек. Укладывая в шкаф коробочку, он сказал:

Кроме того, если бы ракшас действительно пришел за Джеком, его жизнь не стоила бы и одной пейсы. А насколько я знаю, он жив и здоров?

— Да, он в порядке. Я защитила его.

Кусум вскинул голову. На его лице были боль и ярость. Он прекрасно понял, что она имеет в виду.

— Пожалуйста, оставь меня, — тихо сказал он, отвернувшись и опустив голову. — Ты мне противна.

Калабати резко повернулась и вышла из спальни хлопнув дверью. Сможет ли она когда-нибудь освободиться от этого человека? Ее просто тошнило от Кусу-ма! Тошнило от его праведности, его непреклонности, его эгоизма. Не важно, какие чувства она испытывает к Джеку — а это были действительно теплые и нежные чувства, — он всегда заставлял ее чувствовать себя грязной. Им обоим есть в чем винить себя, но Кусум просто помешался на прошлых грехах и очищении кармы. И не только своей кармы, но и ее. Калабати надеялась, что, покинув Индию и переехав сначала в Европу, а затем в Америку, она раз и навсегда порвет с братом. Но нет. После того как они год не виделись, он прибыл к тем же берегам.

Должно быть, ей придется примириться с тем, что от него не убежать. Их роднила не только кровь — ожерелья, которые они носили, связывали их узами, не подвластными ни времени, ни логике, ни даже карме.

Но должен же быть какой-то выход, должна же она наконец освободиться от постоянных попыток управлять ею.

Калабати подошла к окну и посмотрела на зеленую громаду Центрального парка. Джек был там, на другой стороне парка. Может быть, он и есть ответ на ее вопросы. Может, он и смог бы освободить ее.

Калабати подошла к телефону.

Глава 6

Даже лунный свет боится меня —

боится смерти!

Весь мир боится смерти.

Джек дошел до третьей части фильмов Джеймса Вейла — Клод Рене в «Человеке-невидимке» решил установить царство террора, — когда зазвонил телефон.

Джек тут же уменьшил звук и поднял трубку прежде, чем автоответчик завел свою шарманку. — Где ты? — спросила Калабати.

— Дома.

— Но на твоем телефоне написан другой номер.

Значит, ты записала его?

— Конечно, я же знала, что захочу тебе позвонить.

Это было приятно слышать.

— Я меняю номера, а не таблички на телефоне. — На самом деле он нарочно оставил старую табличку.

— У меня к тебе одна просьба, — сказала Калабати.

— Проси все, что хочешь. — «Почти все».

— Сегодня британская миссия устраивает прием. Не смог бы ты сопровождать меня?

Джек несколько секунд обдумывал предложение. Первым его порывом было отказаться. Он ненавидел всякие сборища. А тут еще на этот прием соберутся самые бесполезные люди на свете... Не слишком радостная перспектива.